Дар смерти - Анна Трисс

– Разумеется нет. Твое выздоровление уже подарок само по себе. Наша цель – защищать жизнь, а не обменивать ее на какое-либо материальное вознаграждение.

Джиллия посмотрела на белую розу Жизни, которая противостояла черной розе Смерти. Гильдия теней убивала, чтобы удовлетворить запросы богатых и могущественных. Братство Пантеона лечило бедных без всякой финансовой компенсации. Убийцы дарили смерть, а жрецы спасали жизни. Так существовала Клепсидра много веков.

Однако две Тени нарушили эту универсальную логику своим благородным поступком. Когда Гнусавый и Злобный схватили ее на улице Могильщика, перед тем как затащить в переулок, Джиль достала свой нож, но они быстро обезоружили ее. Испугавшись, она принялась звать на помощь. Ни один прохожий даже пальцем не пошевелил, чтобы попытаться ее спасти. Она на них не обижалась: на их месте она поступила бы так же. Ни одного здравомыслящего гражданина не заботила судьба шлюхи, попавшей в беду. Город пороков спал с тремя деспотичными любовницами по имени Страх, Нищета и Эгоизм. «Чужое дерьмо обходи стороной», – гласила популярная поговорка Квартала забытых.

На самом деле впервые кто-то позаботился о Джиль после смерти ее родителей.

В тот вечер на берегу реки даже на пике страданий, даже в агонии она не хотела отказываться от жизни. Было бы так просто закрыть глаза и позволить мраку поглотить тебя. Избавление…

Но выбрать этот путь означало проиграть ненавистному городу и мерзавцу-сутенеру, который эксплуатировал ее с самого детства. Это означало умереть на грязном берегу как ничтожество, о котором никто не вспомнит… А Джиллия хотела выжить, чтобы иметь возможность сделать что-то большее.

И две Тени подарили ей второй шанс… в виде кровавого чуда.

Да, возможно, боги хранят ее…

Богиня смерти – уж точно.

– Дитя, мы хотели бы, чтобы ты осталась с нами на некоторое время в храме братства, – предложила Лена, глядя смягчившимся взглядом в глаза молодой женщины. – Раны твоего тела затянулись, но раны души заживают гораздо дольше.

Джиллия думала недолго. С одной стороны – жилье, укрытие и безопасность, пусть и в сочетании с религиозным вздором. С другой – враждебная улица, болезнь, голод, проституция и разъяренный сутенер, который не будет с ней церемониться, если узнает о произошедшем. Притвориться мертвой было самым разумным вариантом в ожидании, пока она найдет выход, тем более что никто ее не ждал в Квартале забытых. У нее уже давно не было ни семьи, ни друзей, ни привязанностей. В целом, ей было нечего терять. А иметь крышу над головой – само по себе уже роскошь.

– На несколько дней, – согласилась Джиль. – Давайте начистоту, сестра: не нужно докучать мне вашими нудными проповедями. Единственная богиня, которую боятся и почитают в этом городе, – это Смерть. Всем известно, что остальные боги давным-давно отвернулись от Города пороков.

– Почему ты так думаешь? Потому что не чувствуешь их присутствия в этом месте? – Лена снисходительно улыбнулась. – Джиллия, все боги пантеона находятся вокруг нас и внутри нас, но мы замечаем только то, что отражает страсти и мучения нашей эгоистичной души. Внимательно посмотри по сторонам в следующий раз, когда будешь идти по улицам Клепсидры. Если достаточно восприимчива, ты разглядишь Жизнь и Любовь в простом жесте матери, целующей своего ребенка. Ты увидишь Справедливость в полном решимости взгляде мальчика-сироты, который защищает девочку от грубияна. Ты заметишь влияние Судьбы, когда два существа, казалось бы, не имеющие ничего общего, влюбятся друг в друга с первого взгляда. Наши боги – это наши родители. Они никогда нас не оставляют, это мы их отвергаем. Поскольку, даже став взрослыми, остаемся потерянными детьми, боящимися одиночества.

Джиллия глубоко вздохнула. От этой религиозной ахинеи у нее сразу же разболелась голова.

На следующее утро другая жрица принесла ей завтрак на подносе: дымящуюся томатную похлебку, ломоть хлеба, кусок сыра и яблоко. Ее первая настоящая еда за целую неделю. У Джиль тут же потекли слюнки.

Незнакомке на вид было не больше двадцати лет. Ее экзотическая красота указывала на то, что она родом с островов, расположенных на юге континента, из Снокодрии, независимой пиратской зоны. У нее были точеные черты лица, коричневая кожа золотистого оттенка, короткостриженые черные волосы, образующие гребень над лбом. Большие темные глаза светились добротой, к которой Джиль не привыкла. Взгляд проститутки опустился на ее медный медальон, на котором был выгравирован лавровый цветок. Перед ней была жрица богини любви.

– Здравствуй, сестра Джиллия! – Гостья поставила поднос на стол и без колебаний направилась к ней. – Мне не терпелось с тобой встретиться. Сестра Лена занята тяжелым пациентом, она попросила принести тебе еду. Добро пожаловать к нам! Меня зовут Маэлия.

Джиль чуть не задохнулась от изумления, когда Маэлия коротко обняла ее в знак приветствия. Жрица с улыбкой отстранилась через три секунды, даже не дав времени себя оттолкнуть.

– Не называй меня «сестра» Джиллия: я не одна из вас! – возразила проститутка.

Маэлия весело рассмеялась. Пациентка посмотрела на нее, покачав головой, словно та была сумасшедшей, и уселась за стол. Она с аппетитом набросилась на томатную похлебку. Горячая еда уже была роскошью в ее глазах.

Когда юная жрица Любви снова заговорила, Джиль уже опустошила треть тарелки. В Квартале забытых нужно было действовать быстро и эффективно, чтобы быть уверенным, что успеешь закончить трапезу.

– Ты уже одна из нас. Просто еще не поняла этого.

Джиллия яростно оторвала кусок хлеба зубами и проглотила его, едва прожевав. Она протолкнула хлеб в пищевод с помощью ложки похлебки, не обращая внимания на капли, стекающие по подбородку. Наверное, она походила на голодное животное, но ей было плевать на хорошие манеры.

– Ни за что на свете. У меня нет ничего общего с вашей религией.

– О, у тебя оно скоро появится. Всему свое время. – Маэлия показала на книгу в черной обложке, лежащую в середине подноса. – Сестра Лена дала тебе свой личный экземпляр Gâan-Pah. Это свидетельство огромного доверия. Она переписала его в юности с манускрипта, который хранится в Большой библиотеке Араната. Оригинал написан небесным писцом, самим богом знаний.

– Это бесполезно, забери ее обратно. Много ли ты знаешь уличных шлюх, которые умеют читать? – проворчала Джиллия с агрессией, которую не сумела сдержать.

– Можешь просто ее полистать: иллюстрации говорят сами за себя. Если ты решишь присоединиться к Братству Пантеона, то научишься читать, писать и рисовать. Мы все обучены святым искусствам.

Ее мягкий, искренний и приветливый взгляд обезоруживал еще лучше, чем сила, исходящая от старой Лены. Джиль не привыкла к доброжелательному обращению, она не знала, как на него реагировать. Чувствуя себя