Дар смерти - Анна Трисс
– Мне это неинтересно! Можно мне спокойно поесть?
Жрица Любви направилась к двери размеренным шагом и бросила через плечо:
– Я буду молиться за тебя, сестра Джиллия.
– Не трать на меня свои молитвы, благочестивая. Я безнадежна!
– Жизнь никогда не бывает безнадежной для тех, у кого есть вера, – рассмеялась Маэлия, прежде чем закрыть дверь.
Джиль еле сдержалась, чтобы не бросить свою почти пустую миску в деревянную створку.
Съев все до последней крошки, она решила привести себя в порядок. Как объяснила накануне Лена, у нее не осталось ни одного шрама после нападения. Джиллия снова со вздохом оделась и расчесала свои белые волосы, глядя в окно на рыночную площадь. Серая дождливая погода была такой же мрачной, как и ее настроение.
Скука не заставила себя долго ждать. Джиль взяла книгу, осмотрела ее со всех сторон, как что-то необычное. Затем поддалась любопытству и открыла.
И не пожалела.
На всех двадцати страницах ее взору открывались великолепные иллюстрации.
Невероятные красочные рисунки изображали далекие пейзажи и легендарные города, в которых обитали божественные сущности, животные, драконы, смертные… Джиллия жадно пробежалась по страницам книги, восхищаясь яркими оттенками и очертаниями, которые раскрывались перед ней по мере ее продвижения.
Затерянный среди океанов остров, подножие одинокого вулкана, покрытого растительностью, в которой укрылось величественное белое строение: храм, в сто раз больший по размеру, чем храм Клепсидры.
Далее четыре странных существа с гибридными чертами выходили из треснувшего ствола огромного дуба, стоящего в центре озера.
В середине книги были нарисованы четыре города с эмблемами, символизировавшими природные стихии. Две синие волны соответствовали городу, стоящему на скале, на берегу океана. Зеленый дуб относился к подземному городу, а серебристое перо – к городу на склоне горы. Наконец, красное солнце поднималось над городом, воздвигнутым в пустыне с кровавым песком, с одинокой башней, на вершине которой горел таинственный огонь.
На развороте книги восемь драконов стояли вокруг черно-золотого алтаря в зале, окруженном колоннами. Два самых маленьких из них были с серебристой чешуей, стройными телами и воротничками вокруг треугольных голов. Двое других были похожи на красных ящериц без крыльев, с телом, полностью покрытым шипами. Третья пара отличалась восхитительным лазурным цветом и впечатляющими ветвистыми рогами, похожими на оленьи. Два последних дракона были самыми массивными, они возвышались над своими собратьями. Их чешуя была темной, как безлунная ночь, и вид у них был царственный. Все без исключения внимательно смотрели на одного черного дракона, самого крупного из двух, красные глаза которого, казалось, смотрели куда-то вдаль и выражали растерянность с оттенком усталости.
На другом рисунке богиня с молочной кожей и черными волосами, одетая в темный саван, протягивала черную розу и кинжал такого же цвета тому же дракону, который опустил голову и сложил крылья, согнувшись перед ней в глубоком поклоне. Ее прекрасные черты и пустой взгляд ошеломляли, а выражение лица было пронизано ледяной нежностью. На ее губах виднелась тень загадочной улыбки. «Смерть», – инстинктивно поняла Джиль. На соседней странице другая богиня со светлыми волосами, окутанными ореолом света, стояла почти в такой же позе. Жизнь была одета в белоснежный саван. Она протягивала белую розу и медальон из слоновой кости неизвестному жрецу – или жрице – в серой тоге, с лицом, скрытым под капюшоном, который смиренно распростерся перед ней. Но если Смерть повернула голову к черному дракону, Жизнь смотрела прямо на читателя…
Она тоже улыбалась, и ее голубые глаза сияли теплом, любовью и надеждой… на мироздание?
Джиль показалось, что изображение богини улыбается именно ей.
Она поспешно захлопнула книгу, ощутив дрожь во всем теле.
* * *
Панама подошла к берегу безмятежного кровавого озера, которое казалось еще более ярким среди заснеженного пейзажа.
Ее рассудок хотел убежать. Ноги ему не подчинялись. Как обычно, когда ей снился этот сон, предательские ноги несли ее к водам с блестящей поверхностью, такой спокойной, что она походила на огромное алое зеркало. Панаме хотелось кричать во все горло, но она была на это не способна: губы оставались запечатанными.
Кое-что было не так, как обычно: она оказалась совершенно голой, и… как же ей было холодно! Раньше на ней всегда была меховая шуба. А теперь она видела, что кожа у нее такая же бледная, как снег, по которому она шла. Суставы с трудом сгибались, все тело покрылось мурашками, изо рта вырывалось облако пара.
Невзирая на тревогу, Панама вошла в кровавое озеро, которое оказалось теплым, почти уютным. Вокруг нее кругами разошлись небольшие волны.
В ту же секунду на берегах широкой водной глади появилась тьма; будто внезапно, насколько хватало глаз, почернел весь снег, загрязнив небо и породив беззвездную ночь. Безграничный ужас охватил ее, широко раскрытые глаза уставились куда-то в темноту. Там скрывалась живая сущность.
Дыхание. Присутствие. Угроза…
Панама закрыла глаза и упала спиной в озеро. Некоторое время она плыла по поверхности, шевеля руками и ногами.
Зачем она это сделала?
Ей нужно было остаться стоять с открытыми глазами, в позиции защиты!
Она ощутила, как ее тело поворачивается в кровавой воде, которая начала вращаться вокруг нее.
Даже не открывая глаз, Панама поняла, что нечто вынырнуло из мрака и скользнуло в озеро.
Она принялась сопротивляться, когда вихрь усилился. Мысленно призывала символических животных, всех тех, кто когда-либо имел для нее значение.
Волчица! Сурок! Лис! Саламандра!
Ястреб!
Тигр!
Но никто из них не пришел. Она была одна.
Ее потащило ко дну кровавого озера. Вода проникла в легкие. Пока Панама пыталась выбраться на поверхность, челюсти существа из тьмы сомкнулись на ее щиколотке и потянули вниз. Его острые клыки вонзились в ее плоть и раздробили кости. Боль была невыносимой. Этот монстр сейчас разорвет ее на части и сожрет! «Нет! НЕТ!» – заметалась она, тщетно извиваясь во все стороны, выпуская изо рта рой пузырьков.
«Сосредоточься, Панама, – велел ей телепатический голос Пекла. – Смотри!»
Панама открыла глаза в красной воде и подняла голову. Над поверхностью в воздухе передвигался свет факела. Пламя во тьме. Когда она изо всех сил потянула руку к огню, существо сжало зубы на ее щиколотке и потащило дальше, ко дну озера.
Обычно Панама просыпалась в эту секунду, прежде чем утонуть или быть разорванной на части.
Но не в этот раз.
Кошмар продолжался.
«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!»
«Сосредоточься, дитя», – повторил Джерис Таргам. «Моя валькирия, – добавил второй голос, мягкий и женственный. – Что такое страх?» – «Тень в ночи, мама», – подумала Панама. «Как развеять эту тень?» – суровым тоном спросил Пекло. «Нужно зажечь огонь», –