Дар смерти - Анна Трисс

утонченную чувственность начинала излучать. Она также не догадывалась, какое сильное воздействие на него оказывала с недавнего времени, или о том, как ему приходилось сдерживать себя в ее присутствии. Никогда еще он не чувствовал подобного влечения к человеческой женщине. Поддавшись искушению, Хамар обнял ее крепче и придвинул ближе к себе. Уткнувшись носом в ее волосы, он долго вдыхал их аромат. Она пахла одновременно весной, рассветом и жизнью.

Распускающаяся черная роза. Его глоток воздуха в душном подземелье.

Панама блаженно вздохнула и слегка пошевелилась рядом с ним.

Соблазнить ее не составит труда.

Нужно лишь дождаться подходящего момента.

Жнец никогда не озадачивался ни честью, ни моралью и не собирался этого делать через три столетия своего существования.

«Попался, Солани», – ликовал Ибранхам, читая письмо во второй раз. Благодаря своей настойчивости принц наконец нашел кое-что конкретное, что можно было предъявить Десятилетнему совету. Неопровержимое доказательство того, что Солани представляет собой реальную угрозу для эльфийского королевства.

Решимость капитана гвардии была непоколебима: он стремился дискредитировать любовника матери, чтобы регент и знать проголосовали за его окончательное изгнание.

Утром, когда Абинка не было во дворце, он проник в его апартаменты. Его действия не могли быть квалифицированы как взлом и кража, поскольку на Незапамятных землях все двери оставались открытыми – замков не существовало – и понятие собственности было гораздо более размытым, чем в Терфламме. Эльфы не были привязаны к вещам и часто обменивались друг с другом одеждой и предметами. Они приходили домой к своим близким без приглашения, чтобы позаимствовать то, что им нужно, в пределах разумного и при взаимном уважении. С точки зрения закона Ибранхаму было нечего предъявить.

Как бы то ни было, он не сомневался, что безопасность его королевства более чем оправдывала обыск захламленного жилища человека. Конечно, королеве не понравилась бы такая инициатива. Неважно, что она сказала бы! Принц считал, что чувства к Солани ослепили ее и из-за этого она забывала об ответственности. Алисия относилась к своему отвратительному человеческому другу с большим уважением, и ни один эльф не мог рискнуть открыто его критиковать из страха навлечь на себя королевский гнев. Ибранхам слышал об одном инциденте на Совете, когда его мать сурово одернула старого представителя знати, который поведал о непочтительном поведении ее любовника на светском ужине. Алисия резко заявила политику, что унижение Абинка Солани в ее присутствии воспринимается ею как личное оскорбление.

Поэтому, чтобы подкрепить свои обвинения, наследному принцу необходимо было собрать доказательства двуличности Солани. Его мать не осознавала, что пустила к себе в постель настоящего демона. Вполне возможно, что человек соблазнил Алисию в политических интересах: королевская вдова не имела права повторно выйти замуж, но теоретически могла сделать его своим любовником-консортом без предварительной консультации с Десятилетним советом. Такая перспектива бесила Ибранхама настолько, что он перестал спать, поскольку она сделала бы человека неприкосновенным, дала бы значительную силу влияния и, самое ужасное, узаконила бы его как почетного члена королевской семьи. Это также подразумевало, что, несмотря на человеческое происхождение, Солани получил бы законное право претендовать на трон Незапамятных земель наравне с регентом Совета в случае одновременной смерти королевы и принца. Ибранхам поклялся себе, что никогда не допустит такого мрачного будущего.

Со дня их первой встречи принц чувствовал, что этот чужак опасен. Это ощущение возникло не только из-за его телосложения воина и усилилось с течением времени под внимательным взглядом принца.

Солани был мерзким высокомерным человеком без стыда и совести, который не верил ни в кого, кроме себя. Он больше не поклонялся десяти древним богам пантеона, равно как и четырем дриаденам; вообще, было ли в мире хоть что-то, к чему он относился серьезно? Его присутствие в самом сердце дворца было постоянным источником споров и скандалов с момента его неуместного – и необъяснимого – появления в Утопии. Чужак был популярен среди женщин и детей, поскольку обладал странной способностью очаровывать дам и смешить их потомство банальными шутками. И, наоборот, он раздражал придворных мужчин своим слишком человеческим темпераментом, который те считали чрезмерным. Провокация была его второй натурой, Солани не держал свой язвительный язык за зубами. Он высказывал мнение по всем чувствительным темам: религии, политике, обществу, культуре, – независимо от того, воспринимают собеседники его аргументы или нет.

Почему правительница выбрала этого человека своим любовником – было загадкой для большинства эльфов, особенно для Ибранхама. Он был полной противоположностью его покойного отца. Что-то тут было не так: Алисия была образцом красоты, изящества, добродетели… А Солани даже в свои лучшие дни выглядел как бродяга после перепоя, и принца всегда удивляло, почему от него не воняет.

За исключением королевы и регента, никто из эльфов не знал о прошлом Абинка Солани или о причине, по которой ему пришлось покинуть Терфламму и укрыться на Незапамятных землях.

И все же Ибранхам кое о чем догадывался.

Прежде всего, у человека было пять единиц холодного оружия, которые он хранил в сундуке возле своей кровати, из них – два древних меча, датируемых Кровавым периодом, выкованных их эльфийскими предками в ту пору, когда они были рабами империи Каллистена III. Это коллекционное оружие с лезвиями, отмеченными множеством зазубрин, определенно стоило целое состояние в Терфламме. Учитывая низкое качество одежды, в которой он прибыл, и скромное содержимое его рюкзака, Солани, скорее всего, украл эти эльфийские мечи у их хозяина. Тем не менее капитан всегда мог распознать воина, когда видел его, и не сомневался, что этот человек умеет владеть своими мечами по имени Клык и Коготь.

Кроме того, он двигался с животной плавностью, неестественно бесшумно, так что придворные эльфы, несмотря на тонкий от природы слух, никогда не слышали его приближения, если он хотел застать их врасплох. Он бесстыдно играл на нервах самых рассеянных представителей знати, которые подпрыгивали, когда он прочищал горло в нескольких сантиметрах от них. Эта склонность возникать тут и там, словно призрак, который материализуется повсюду по своему желанию, сильно нервировала принца. Человек