Пять юношей квартала сайя - Ива Годар

– Что случилось? – спросил Энцо, ворвавшись в комнату. При виде беспорядка он выругался и перевел встревоженный взгляд на сестру. Но, не заметив ран, по-моряцки крепко ругнулся еще раз, просто чтобы снять напряжение.

– Кто-то напал на дом, – сухо ответила Рика. – Не всем по нраву «лотерея лепестков». Они хотят, чтобы я перестала ходить в квартал. Кто мог такое сделать?

– Да кто угодно, – хмыкнул Энцо. – Вот что бывает, когда живешь на острове, где почти все женщины носят оружие. А тебе достался счастливый билет. Он стоит немыслимых денег, о нем мечтает множество людей, а ты к тому же наделала шуму, сдуру отказавшись. Ревность – очень разрушительное чувство.

Брат подошел к столу и посмотрел на разложенные карты. Он сразу ткнул пальцем в Таро.

– Я видел его в порту.

– Сайя? – Рика прищурилась. – Там же бандитское логово выпивох и драчунов.

– Кому как. Мне там нравится. Его татуировки оттуда, я даже мастера знаю. Он сделал их, нарушив пару-тройку законов квартала. Его даже собирались изгнать, ведь сайя должны беречь свое тело для знатных любовниц, но не вышло. У него много покровителей. Дикий парень.

Что ж, это подтверждало образ, уже сложившийся в голове у Рики. Интересно было другое: сколько в действительности у сайя свободы?

– А вот от этого держись подальше. – Энцо поднял карту Кацу.

– Он тоже сделал что-то неподобающее в порту?

– Нет. – Энцо согнул карту и позволил ей полететь прямо в груду осколков. – Но он имеет значительно большее отношение к вымышленному Клану Игл, чем твои новые враги. Кацу скорее шпион, чем любовник.

– Клан Игл… Ты шутишь?

– Уже жалею, что сказал. Не забывай, что квартал – это не просто место увеселений. Там развлекаются женщины, которые принимают решения, а их секреты дорого стоят. Тайны власти и торговли можно продать в нужные руки.

– Он… странный. И, кажется, зол на меня.

Рика вспомнила, как Кацу держал ее в своих руках так мягко, словно опасался сломать. Но мужчина с карты мог так же легко сжать эти объятия и воткнуть в нее один из своих кинжалов. Верно говорила мать, что не стоит дразнить сайя, но тогда Рика даже не подозревала, о чем идет речь. Мир усложнялся слишком быстро.

– Может, тебе и правда отказаться от «лотереи»? Могу отвезти тебя на материк, там полно мужчин, пусть и довольно неотесанных. Будь ты приближенной императрицы, твоих обидчиков быстро бы нашли и наказали, но мы простые торговцы.

Рика задумалась. Отец вечно пропадал в кузнице, мать – в лавке, и они были легкими мишенями для любого человека, задумавшего месть.

– Я пошутил, – расхохотался Энцо. – Наш дед приехал сюда не для того, чтобы мы сбегали при виде записки от самозваных ниндзя. Найди ту, кто все это затеял, вызови на дуэль и выбей дурь. Или попроси защиту в квартале – у них полно охраны. Сами заварили эту кашу, сами пусть и расхлебывают. Сайя обязаны тебя защитить.

Рика переглянулась с братом, выражая согласие, а потом наклонилась и подобрала карту Кацу, чтобы положить ее к остальным. Энцо выглядел разочарованным тем, что люди, разбившие их окно, так быстро сбежали. Он выдрал из стены один из сюрикенов и начал внимательно рассматривать его, видимо, пытаясь угадать, где они были сделаны.

– Я хочу выиграть турнир, Энцо. И если среди твоих приятелей из порта нет того, кто готов мне помочь, квартал – единственное место, где я смогу потренироваться с достойным противником.

– Продолжай это повторять, чтобы не забыть, – фыркнул Энцо. – Сайя утром передали тебе с посыльным подарок: толстую книгу с правилами и историей квартала, сочинения философа Рю и лилию.

– Лилию? – Рика покраснела, вспомнив цветок, зажатый между губами сайя.

– Похоже, моя сестренка приглянулась умнику Кио. Ты знаешь, что он отказывает почти всем? Сайя-недотрога, кто бы мог подумать.

Рику удивляло, как много Энцо знал о квартале. Пока она усиленно тренировалась и изучала леса, брат жил разнообразной, общительной жизнью и, как любой торговец, больше ценил информацию, чем умение правильно повернуть клинок. Рике хотелось расспросить его о далеких странах, где все устроено не так, как на Острове Яблонь, но она задала другой вопрос:

– Откуда у Кио шрамы? Разве сайя не неприкосновенны? На карте лицо нетронуто.

– Не знаю, – пожал плечами Энцо. – Квартал – это закрытый, опасный мирок, внутри которого может случиться все что угодно. Я больше по женщинам, а про сайя знаю лишь то, что пригодится для ставок.

Рика подняла бровь:

– Ты и на меня поставил?

– Конечно! Но я не скажу, кого выбрал, чтобы не сбивать тебя с толку. Пойду лучше закажу новое окно.

Энцо ретировался прежде, чем Рика успела ему наподдать.

В порту делали ставки на всё: и на турниры, и на скандалы, и на то, кто из знати следующим отправится в квартал, а кто войдет в императорский совет. Рика не знала способа заставить брата перестать потакать азартной натуре, да и делать это было незачем. Вместо этого она убрала с пола стекло и пошла тренироваться в сад.

Бег, отжимания, выпады, мучительные упражнения для ног. Каждый день один и тот же цикл, а затем – стойки и простые удары. Прохладный весенний воздух пьянил. Кому-то тренировочная рутина давалась тяжело, но только не ей. Она любила, когда ее личность растворялась, пропадала в ритме ударов, и оставалось лишь тело и беззвучное пение мышц. Когда ноги слегка пружинили, а тело находило нужный баланс, промежуточную точку перед любой атакой. Нужно умело двигаться, чтобы не дать противнику предсказать направление боя. Слишком явные движения всегда заканчивались поражением.

Солнце оставляло блики на стальном клинке. Выдох, резкий бросок. Снова и снова, пока тело не начнет рефлекторно реагировать на присутствие врага. Тренировочный манекен вспорола в мгновение ока, и солома разлетелась в разные стороны. Рика отложила настоящий клинок, чтобы не затупить его, хотя ощущение от оружия в руках будоражило. Ей нравился его вес и то, как он жаждет победы.

Рика отказалась от уколов и спортивного фехтования, популярного при дворе. Вместо этого она достала со стойки боккен[7] и сосредоточилась, вспоминая каты[8]. Дубовый меч в ее руках резко резал и протыкал воздух. Мышцы рук и спины двигались, ноги ныли, а на коже выступил пот. Стянутые шнурком рыжие волосы летали по лопаткам, и снова на губах Рики появилась