Дар смерти - Анна Трисс
Как Верховный мастер предсказал в день ее поступления в Гильдию, он сделал из своей подопечной готового убийцу менее чем за пять лет.
Обучение Панамы подошло к концу.
Этой ночью, в день ее шестнадцатилетия, она пройдет Крещение кровью – совершит хладнокровное убийство в соответствии с определенным церемониалом. В конце этого третьего официального убийства она произнесет свою вечную клятву богине смерти и заявит об окончательной преданности Гильдии теней.
Винс проводил подругу до двери холла, расположенного перед входом в святилище, где планировалось Крещение. В этой небольшой комнате она будет отдыхать после совершения ритуала. Клеомена вызвалась побыть с ней до и после убийства, в то время как Хамар будет присутствовать в зале на протяжении всей священной церемонии.
Юный эльфид с сидящим на плече Хищником выглядел более напряженным, чем его доннианская подруга. Он переступал с ноги на ногу, косясь на дверь прихожей. На Панаме было черное манто, под которым абсолютно ничего не было надето: она должна была войти в баптистерий совершенно голой и перерезать горло своей цели ритуальным кинжалом, глядя ей прямо в глаза.
Если она не пройдет это испытание, у нее не будет права на второй шанс. Пекло выжжет ее татуировку с помощью пирокинеза. Он также немедленно сотрет из ее памяти пять последних лет ее жизни, используя дар телепатии, и отправит на улицы Клепсидры с куском хлеба, двадцатью скептрионами в кармане и скромной одеждой на плечах. Она будет помнить о сиротском приюте… а потом – большой провал в памяти. Это недавно случилось с эльфидским учеником, который не смог убить свою цель в баптистерии. К несчастью, три дня спустя одна из Теней обнаружила в Квартале забытых его окровавленное тело, лежащее в куче мусора. Его восемь раз ударили в грудь ножом, чтобы украсть у него хлеб и двадцать скептрионов… Дар и боевые рефлексы не гарантировали выживания в таких опасных условиях.
– Все пройдет хорошо, – успокоил подругу Черный Клинок, словно пытаясь убедить в этом себя самого. – Главное – не раздумывай слишком долго. Перережь горло цели кинжалом, надрежь свою ладонь и произнеси кровную клятву. Все быстро закончится.
Панама никак не отреагировала. В эту секунду ее больше волновал ритуальный текст, который нужно будет произнести во второй части церемонии. Она повторяла про себя слова раз за разом, чтобы они отпечатались в ее памяти.
– Панама, ты что, не боишься Крещения? Ни капельки? – спросил он, удивленный ее молчанием и равнодушием.
– А чего мне бояться? Я уже не в первый раз убиваю.
– Конечно, но это убийство отличается от всех предыдущих. Это прежде всего акт веры. Ты окунаешься в кровь цели, добавляешь свою, и при этом обнажена, как при появлении на свет. Кровь палача, смешанная с кровью жертвы, осуществляет твое крещение. Погружаясь в эту красную воду под взглядом богини смерти, ты символически оставляешь прошлое и всю предыдущую жизнь, чтобы стать полноправной Тенью. Ты соглашаешься посвятить все свое существование служению богине смерти и поддерживать естественное равновесие мироздания. Ты умираешь как отдельная личность и снова рождаешься как сестра Гильдии…
Три дня назад Хамар рассказывал ей что-то похожее. Однако эзотерическая концепция Крещения была еще довольно абстрактной для Панамы, а церемония по-прежнему казалась ей… гротескной? «Да, „гротескная“ – правильное слово». С какой стати ей присягать на верность своей прародительнице, когда в ней и так текла ее божественная кровь? К тому же было что-то нездоровое в том, чтобы погрузиться голой в бассейн с кровавой водой и свежим трупом, плавающим рядом на поверхности. Пусть ни разу не слышала, чтобы кто-то из убийц жаловался, что подцепил какую-то болезнь в баптистерии Смерти, она все равно об этом думала. Впрочем, Панама вообще никогда не слышала, чтобы убийцы рассказывали о том, как прошло их Крещение кровью: эта тема была сугубо конфиденциальной в Гильдии; тайна, питающая надежды и страхи учеников во время обучения. Даже Винс не захотел ничего поведать о своем Крещении, хотя обычно охотно рассказывал ей о заданиях и убийствах.
В результате она рассматривала это третье официальное убийство как неприятную обязанность.
Панама коснулась рукой татуировки. Завтра ее наставник – нет, уже не наставник, Верховный мастер – наколет второй, решающий шип на спине черного дракона. Остальные ученики годами, а то и десятилетиями ждали и страстно желали наступления этого важного события. Весь их маленький мир вращался вокруг этого ключевого момента, когда высшие Тени проверят их и признают достойными служению Смерти.
В отличие от всех товарищей, проходивших эту церемонию до нее, Панама не казалась ни торжественной, ни радостной, ни возбужденной, ни нетерпеливой, ни взволнованной. Винс не понимал, почему она так спокойна. Возможно, его подруга не осознавала религиозной важности Крещения кровью из-за своих доннианских корней; жители Терфламмы часто называли ее народ еретиками.
Черный Клинок мягко накрыл ее руку своей.
– У тебя все получится, – заверил он, слабо улыбнувшись. – Ты самая сильная человеческая женщина из всех, что я знаю.
– Твое сравнение неуместно: я единственная человеческая женщина, которую ты знаешь, – насмешливо произнесла Панама, пнув его в ботинок, прежде чем повернуть ручку и открыть дверь в прихожую. – Хм, если ты только не ведешь двойную жизнь на поверхности? Ну-ка, признавайся, хитрюга, сколько у тебя там человеческих жен?
– Удачи тебе в Крещении, Панама.
Та пожала плечами и чмокнула его в щеку.
– Удача нужна тому, кто ничего не умеет.
Так бы на ее месте ответил Хамар.
* * *
Клеомена уже ждала ее в квадратном холле, напоминающем комнату для выздоравливающих: узкий каменный камин, комод, стол и примитивная койка. Кухарка была так любезна, что принесла с кухни кувшин воды и корзину, наполненную яблоками, сливами и виноградом, расставив все это на столе. По ее утверждению, убийцы всегда испытывали зверский голод после Крещения кровью. Панама скользнула взглядом по шкурам и одеялам, сложенным перед камином, по стоящему рядом фарфоровому тазу, куску мыла и чистому белью, предназначенным для омовения после церемонии.
– Судьба зовет тебя, моя девочка. Раздевайся, – вздохнула старая эльфидка, ободряюще похлопав ее по плечу.
Панама надула губы.
– Клео, неужели мне нельзя оставить хотя бы нижнее белье?
– Ты должна быть обнаженной, это норма для всех Теней, – проворчала кухарка.
– Не знаю, но… Как сказать…
– У тебя наконец пришла первая менструация?
– Нет же! – подавленно пробормотала Панама. – Что вы все пристали к моим менструациям? Это что, заговор? Нет, я… просто я стесняюсь Верховного мастера.
– Почему ты стесняешься?
– Потому что у людей так не принято! – воскликнула Панама, раздражаясь от