Дар смерти - Анна Трисс
С другой стороны, он имел вполне мужественный, военный вид.
– Phayennas Aren Ch’ell, Plateellah Salyam. Myaparen Nemas Erhya, Hyelles Vè? – безмятежно спросил путник на безупречном эльфийском языке.
Иначе говоря: «Мира и процветания вашим семьям. Не найдется ли у вас чего-нибудь пожевать, парни?»
Дозорные переглянулись, ошеломленные его вступлением. «Phayennas Aren Ch’ell, Plateellah Salyam» было традиционной формулой приветствия их народа. Обычно оно сопровождалось жестом уважения, заключавшимся в касании сердца ладонью и лба двумя пальцами. Путник же посчитал более благоразумным оставаться с поднятыми руками. Ведь стрела, пущенная с близкого расстояния в гортань, помешала бы ему продолжить дискуссию, обещающую быть интересной.
Офицер эльфов нахмурился, чтобы придать себе властности, что не очень подходило его приветливому лицу. Он приставил кончик меча к подбородку чужака и вперился прищуренным взглядом в его глаза. Его боевому настрою не хватало спонтанности: должно быть, он не был привычен к его проявлению.
– Кто вы такой? Что вы здесь делаете? – пролаял он на эльфийском языке.
– На какой из этих вопросов я должен ответить тебе в первую очередь, эфеб? – поинтересовался его собеседник, не пытаясь скрыть своего веселья.
– Без разницы! – отрезал тот.
Однако его покрасневшие щеки выдавали досаду, которую он не смог сдержать.
– Ну, раз тебе все равно, не вижу смысла отвечать.
За этим последовала растерянная тишина и новые переглядывания между дозорными.
– Нет, это очередность ваших ответов не имеет значения! – уточнил офицер, взяв время на размышление. – Ваше имя, быстро!
– Задай мне вопрос вежливо, и я вежливо тебе отвечу, красавчик.
– Кто держит в руках меч, чужак? – сухо воскликнул эльф. – Вы или я?
– Это еще один вопрос. Определись уже, что ты хочешь знать… – Путник почувствовал, как острие лезвия впивается в ямочку на его подбородке, которая сводила с ума женщин Терфламмы. – Эй, аккуратнее, мессир дипломат! Не надо нервничать. Меня зовут Абинк Солани. Я друг вашей королевы Алисии. Она пригласила меня в Утопию, и я приехал ее навестить.
– Ложь! У ее величества нет никаких друзей среди людей, – уверенно возразил один из лучников.
Абинк бросил на него раздраженный взгляд, мысленно пожелав, чтобы тетива его лука лопнула и щелкнула его по носу.
– То есть ты знаешь всех друзей дамы, которая в пять раз старше тебя и которая наверняка разговаривала с тобой не больше двух раз за всю твою унылую жизнь, садовая ты голова?
Шокированные глаза лучника расширились, когда вульгарное прозвище, которым его несправедливо обозвали, оскорбило его заостренные уши. Эльфы не привыкли слышать столь цветистую речь.
– Как вам удалось пройти через Заповедный лес? – спросил самый молодой эльф, первоначальный страх которого уступил место откровенному любопытству.
– Я просто шел, – признался Солани, небрежно пожав плечами.
Восемь дозорных уставились на него во все свои коровьи глаза, словно у него на голове выросла пара рогов.
– Вы просто шли? – переспросил капитан, трижды моргнув.
Чужак передразнил его, тоже моргнув три раза. Его собеседник-эльф не понял, что над ним насмехаются.
– Каким бы невероятным это ни казалось… да, я просто шел. Двигал обеими ногами. Ставил одну ногу впереди другой, вы понимаете, о чем я? Одна нога вытянута, вторая согнута. Пятка, подошва, пальцы ног. Я с удовольствием продемонстрирую вам свои таланты ходока, если вы согласитесь нацелить свое оружие на что-нибудь другое, а не на мое атлетически сложенное тело.
Эльфы стояли не шелохнувшись. Его необычный юмор на них не действовал. «Слишком тонкий». Абинк вздохнул. Он уже почти скучал по компании проклятых душ, державшихся на расстоянии.
– Призраки его не тронули, – прошептал один из эльфов своему соседу. – Как ему удалось от них ускользнуть? Впервые за пять веков они пропустили чужака на свою территорию.
– А ты как думал, Тибеллас? – важно ответил его друг, прямой как палка. – Только посмотри на колдовские символы у него на шее. Он несет полный бред, похоже, что он одержим злом. Этот человек, судя по всему, освоил забытое в Терфламме искусство некромантии.
Абинк расхохотался во все горло. Его татуировки – колдовские символы? Еще и некромантия, ко всему прочему! «Этот эльф превзошел самого себя!» Он бы поаплодировал ему за лучшую шутку года, если бы нацеленное на него эльфийское оружие не напоминало о том, что лучше не размахивать руками и остальными частями тела.
– Карис, обыщи его сумку! – приказал офицер, бросив подозрительный взгляд на пленника. – Нердау, забери у него оружие! Абинк Солани, если это ваше настоящее имя, держите руки поднятыми и не шевелитесь. Иначе я вам гарантирую, что эта священная земля вкусит вашей крови!
– Сколько пафоса, блондинчик! Я полагал, что эльфы никогда не прибегают к насилию.
– Ради такого, как вы, мы готовы сделать исключение.
– «Исключение»… Это слово характеризует меня лучше всего! – Он насмешливо улыбнулся. – В любом случае ты совершенствуешься в своей роли, красавчик. Взгляд, полный ненависти, ледяной голос – ты меня почти пугаешь. Жаль, что я не могу дрожать по команде.
– Вы всегда так разговорчивы?
– Да, частенько. Тишина меня ужасно угнетает. Детская травма, видишь ли. Однажды я нырнул слишком глубоко в море, вода проникла во все мои отверстия, и у меня заложило уши. Целый день я был почти глухим… С тех пор рот у меня не закрывается. Но расскажи мне немного о себе! Я вот спрашивал себя: это твои натуральные волосы? Держу пари, твои ребята не знают, что ты расчесываешь их по сто раз на дню и мажешь голову косметическими средствами, чтобы увлажнить чувствительную кожу.
Офицер побагровел от гнева, проведя рукой по своей роскошной шевелюре. Чужак попал в самую точку.
Юный Карис прошмыгнул за спину человеческого путника-воина, после чего с огромной осторожностью открыл его заплечный мешок, словно опасался, что оттуда выскочит тарантул. В это время его товарищ подошел спереди и так