Дар смерти - Анна Трисс

– Мне разрешено применять свой небесный дар на целях?

– При определенных условиях. Если твои будущие контракты не оговаривают способа убийства, ты вольна сама выбирать инструмент: дар или оружие. Если заказчик пожелает выдать убийство за естественную смерть, контракт будет автоматически твоим. – Он опустил лукавый взгляд на упакованный предмет. – На самом деле у меня для тебя тоже есть подарок не на день рождения. Эта ночь достойна большего, чем обычные поздравления.

С пересохшим горлом Панама протянула руки, чтобы взять подарок, пока ее бывший наставник разворачивал бархатный сверток.

Это был великолепный меч, вложенный в ножны из тисненой красной кожи, с резной рукоятью из слоновой кости. Белая рукоять представляла собой не что иное, как пасть дракона с рубинами в качестве глаз. Чешуйчатое тело существа обвивалось вокруг рукояти, словно змея. Его полураскрытые крылья образовывали защитную дугу гарды. Под правым крылом была выгравирована надпись; Панаме пришлось прищурить глаза, чтобы ее прочесть.

«Сарианида. Кровь… Что-то связанное с кровью?» – спросила она себя.

– Что означает это слово, Жнец?

– Сарианида – это твое имя Тени на древнеэльфийском языке, – пояснил Хамар, следя за ее реакцией. – На человеческий язык переводится как «Сангина»[7]. Мы с Пеклом быстро пришли к согласию по поводу этого псевдонима. Тебе нравится мой подарок? Я заказал его у Металлиста несколько недель назад, поскольку ни секунды не сомневался в твоем успешном Крещении кровью.

«Сангина». Ей нравилось, как звучало ее прозвище. А еще больше ей нравился подарок Верховного мастера. Это было самое потрясающее оружие, которое она когда-либо видела.

Панама обхватила пальцами рукоять из слоновой кости и медленно вытащила меч из ножен, чтобы рассмотреть стальное лезвие, отражавшее победный блеск пламени. Великолепно. Изогнутое острие было создано для того, чтобы одним движением рассекать самую твердую плоть. Имя пришло ей в голову спонтанно: Серп. Да, она назовет его Серпом… в честь Жнеца. Панама почтительно взвесила в руке свое новое оружие: легкое, маневренное и идеально сбалансированное. «Металлист превзошел самого себя, создав это чудо!» Она бросила на бывшего наставника хитрый взгляд. Обычный мужчина, который ее не знал – в других условиях, – подарил бы ей украшение, платье или духи, чтобы отметить успех. Но Хамар попал в точку. Оружие гораздо больше подходило личности Панамы.

– Даже не знаю, как тебя благодарить. Он просто сногсшибательный! Ты, должно быть, потратил на этот меч целое состояние! Ты раздаешь такие подарки всем своим ученикам, которые становятся убийцами? – спросила она, чтобы мягко его спровоцировать.

– Предпочитаю не отвечать на этот вопрос, Сарианида, – серьезно ответил он. – Другие Тени и так считают тебя моей любимицей.

Панама вложила Серп в ножны, потом осторожно положила его на пол рядом с собой. Другой вопрос вертелся у нее на языке.

– И кто же так считает?

– Список длинный, как этот меч.

Она глубоко вздохнула, проведя кончиком указательного пальца по телу дракона из слоновой кости на рукояти. Бешеный стук сердца отдавался в барабанных перепонках.

– Есть ли в этом… доля правды?

Панама это сказала. Она открыла дверь, которая ее одинаково пугала и влекла к себе.

Неопределенное выражение скользнуло по соблазнительным чертам лица Хамара.

– Отдыхай, – велел он, собираясь уйти. – Я вернусь завтра, чтобы сделать тебе татуировку.

«Он что, решил ускользнуть? Ну уж нет!»

– Подожди! – воскликнула она, схватив его за руку. – Не оставляй меня одну, прошу тебя… Я не смогу заснуть этой ночью.

– Я не смогу остаться с тобой, Сарианида. У меня большой срочный контракт от Торговой лиги. Я должен перехватить торговый обоз на дороге за два часа до рассвета и уничтожить банду преступников вместе с Лиамом и Джоном.

Панама нехотя отпустила его руку. Но Жнец почему-то не поднялся. Задумчивый и неподвижный, он смотрел на нее своими разноцветными глазами, как будто что-то решал. У него был такой же взгляд, когда он оценивал риски и планировал особенно сложное задание.

Не в силах удержаться, Панама подняла дрожащую руку к его лицу. Удивляясь собственной отчаянной смелости, она нежно погладила его по гладкой серой щеке.

– Возможно, два Мастера справятся без тебя на этом задании? – спросила она хриплым голосом, который сама не узнала.

Помолчав несколько секунд, Хамар накрыл ее руку своей и медленно убрал со щеки. Он слегка прочистил горло, словно для того, чтобы потянуть время.

– Панама. В моей личной жизни и так сплошные проблемы в последнее время, прошу тебя, не усложняй. Ним постоянно устраивает истерики, считая, что мы с тобой проводим вместе слишком много времени и что я ею открыто пренебрегаю. Если бы дело было только в ней, я бы смог ее со временем успокоить, но Пекло подстерегает малейшую оплошность с моей стороны, а отец дал понять со своей обычной дипломатичностью, что я должен держаться от тебя подальше, как только ты станешь посвященной Тенью.

Sanguine САНГИНА

Панама была ошеломлена и сбита с толку этим признанием.

Значит, ей не показалось! Между ними действительно что-то было!

– И как давно… как давно появились эти проблемы?

– Не так давно. Прикройся: меня это отвлекает, – признался он, отвернувшись к камину.

«Отвлекает? Его?» У Панамы сегодня была настоящая ночь сюрпризов. Пропустив мимо ушей просьбу, она смяла пальцами его красную манжету, чтобы привлечь его внимание.

– Хамар, с моей стороны нет никаких проблем, – выдохнула она, намеренно нарушая правила обращения в надежде, что ее искренность его покорит. – Я… я тебя люблю.

Это признание было встречено гробовой тишиной. Он не смотрел на девушку.

«Великие боги, он об этом знал!» – побледнев, поняла она.

– Не говори о том, чего не понимаешь. Ты слишком юна, ты не знаешь, что такое любовь, – в конце концов тихо ответил он.

– Ради тебя я пошла до конца своего Крещения кровью! Разве это не доказательство любви?

Глаза Верховного мастера наконец остановились на ее лице, и то, что она в них прочла, превзошло все ее ожидания: яростное, удушающее, безграничное желание. Она была потрясена. Он собрался ей что-то ответить… и передумал, покачав головой с оттенком досады.

– Хамар, проклятье, я люблю тебя! Сожалею, что расстроила, но я ничего не могу с этим поделать!

– Ты ведешь себя неразумно. Ты сама не понимаешь своих чувств.

– Нет, я прекрасно их понимаю!

– Ты испытываешь ко мне не любовь. Это иллюзия, создаваемая нашими небесными дарами. Они взаимодополняемы, поэтому толкают нас друг к другу с возрастающей силой, – объяснил он тоном фаталиста.

Жнец встал и подошел к камину, поставив локоть