Тигровая лилия - Катерина Зверь

Джемайя едва заметно поджала губы. Алар вряд ли стал бы так откровенно сомневаться в собственных бойцах, а значит, укол предназначался ей. Это она могла подвести отряд, к которому присоединилась бы. Она уже открыла рот, чтобы предложить «достопочтенному ар-Кешшару» взять ее к себе в группу, чтобы проконтролировать лично, когда Алар, обернувшись, невозмутимо бросил:

– Ты пойдешь со мной, охотница.

– Как скажешь, Алар-нэ, – послушно поклонилась Джемайя.

Он все еще не доверял ей и считал нужным присматривать, не подпуская к остальным; она не доверяла ему и намеревалась следить за ним. Что ж, если они будут действовать отдельно от остальных, им обоим будет удобнее.

Остальные охотники привычно разбились на тройки и разошлись на несколько десятков шагов. Алар и Джемайя держались посередине, на небольшом отдалении, и таким образом замыкали треугольник, способный послужить «клещами» для вспугнутой добычи.

Солнце отчаянно пыталось пробиться сквозь дымку, клубящуюся между деревьев, изгнать последние остатки ночной сырости – но та точно так же упрямо сопротивлялась, цеплялась за ветки, как лоскуты застарелой паутины. Стволы деревьев влажно лоснились в рассеянном свете, будто натертые маслом, сырая трава бесшумно сминалась под ногами.

Ступать приходилось осторожно – напитавшиеся водой мхи становились скользкими, а в мягкой, прогнившей лесной подстилке то и дело попадались твердые палки, ломающиеся с чересчур громким треском, и кривые корни, норовившие угодить под ногу.

В зарослях царила неуютная тишина: звери затаились, понимая бессмысленность охоты в сыром тумане, скрадывавшем запахи и звуки, ночные птицы умолкли, прячась от солнечного света, а дневные не спешили петь, дожидаясь, пока окончательно сгинет стылый сумрак.

Некоторое время Алар и Джемайя шли через лес молча, внимательно глядя под ноги, прислушиваясь к малейшим шорохам, – единственные хищники, вышедшие на охоту в такой неурочный час. В рассеянном свете светло-карие глаза Алара тускло светились золотом, а седина в волосах серебрилась, как нерастаявший иней. Джемайя же, наоборот, еще больше начала напоминать обитательницу болот – темно-каштановые волосы потемнели еще больше, напоминая бурую ряску, а зелень глаз обозначилась ярче.

Охотник не спешил начинать разговор, но и Джемайя не торопилась тоже, кожей ощущая, как повисшее между ними молчание становится все более тяжким. Она чувствовала себя так, словно они с Аларом затеяли бой и теперь кружили друг напротив друга на арене, медленно, без резких движений, глядя друг другу в глаза, дожидаясь, у кого первого кончится терпение, кто первый сделает выпад.

Пока весь остальной отряд охотился на неведомого зверя, Джемайя и Алар охотились друг за другом – но этот танец взаимного изучения не мог продолжаться бесконечно. Рано или поздно кто-то должен был сделать выпад, чтобы начать настоящий бой.

Джемайя не спешила начинать его, вместо этого перебирая в уме слабые места и прикидывая, куда Алар мог бы ударить, если все-таки решится начать первым. Продумывать разговоры заранее бессмысленно, когда собеседник тебе практически незнаком, но неплохо бы продумать ответы на наиболее очевидные вопросы…

Алар остановился возле одного из деревьев, разглядывая тонкие лианы, опутывающие ствол, усеянные крупными красными ягодами. Сорвав одну из ягод, охотник отправил ее в рот, прожевал, сплевывая косточку, и обернулся к Джемайе.

– Мне не дает покоя один вопрос, – начал он и, когда Джемайя вопросительно подняла брови, продолжил:

– Как часто ямаррцы ходят в лес за фруктами и птичьими яйцами? И самое главное – зачем, если Ямарра – торговая столица, где можно купить что угодно, включая самые экзотические плоды?

Вот он, первый выпад. Пробный, обманный, как будто бы провокационный – но на самом деле не настолько, чтобы задеть по-настоящему.

– Именно потому, что Ямарра – торговый город, Алар-нэ, ямаррцы и ходят в лес, – ответила Джемайя. – Здесь даже малые дети знают, что нет смысла переплачивать за то, что можно взять бесплатно.

Пробный выпад отражен – таким же спокойным, разумеющимся движением.

– Ягод и фруктов в лесах не так уж и много, чтобы прокормить весь город, – продолжила девушка. – Но сам сбор давно стал привычным развлечением для ямаррцев. Для детей добыча птичьих яиц – своего рода приключение и способ продемонстрировать свою удаль. Для молодых женщин сбор фруктов и ягод – возможность размять ноги после долгой работы за ткацким станком или пяльцами. К тому же, – добавила она, помолчав, – Ямарра не может похвастаться обильной зеленью. Мы, как морские ласточки, живем на скальных террасах, где места не так уж и много, чтобы выращивать съедобные растения или разбивать обширные сады. Море, небо, ветер – все это пьянит, но даже самое сладкое вино рано или поздно утомляет. Порой хочется вдохнуть воздух, в котором нет соли, и остановить взгляд на чем-то, кроме полированного камня.

Джемайя осеклась, сообразив, что в ее голосе проступило слишком много эмоций. Да, ей самой за пределами города дышалось гораздо легче – но у нее были на то совсем иные причины, отличные от прочих.

Не дожидаясь, пока Алар нанесет удар с открывшегося бока, Джемайя сделала собственный выпад:

– Разве в ваших родных краях дела обстоят по-другому, Алар-нэ? Или ваши женщины охотятся наравне с мужчинами?

Теперь ее очередь проверять его оборону. И выпад Джемайи был куда резче – она, в отличие от Алара, ударила сильнее – и в более слабое место. Складывалось впечатление, что народ ар-Кешшара относился к женщинам более пренебрежительно, а значит, подобный вопрос должен был задеть охотника.

Однако Алар лишь усмехнулся в ответ.

– В наших краях мужчина – воин, а женщина – хранительница, Джемайя. Мужчина охотится и завоевывает, женщина любит и оберегает. Пока наши мужчины уходят за добычей в другие земли, женщины берегут дом – в том числе и от тех, кто приходит из других земель. Так что оружием одинаково хорошо владеют и те, и другие.

Он направился дальше, все так же бесшумно ступая по мокрой траве. Алар явно был привычен к лесным путешествиям – он шел вперед, как будто вовсе не чувствуя под ногами ни путаницы толстых корней, ни гниющих бревен, ни сырого мха, и Джемайе приходилось постоянно делать выбор между тем, чтобы ускорить шаг и не отстать от охотника, наделав достаточно шума, или двигаться тише, но медленнее, рискуя в какой-то момент упустить его из виду.

Удар пришелся мимо цели, но продумать следующий выпад девушка не успела.

– Джемайя… – отрешенно проговорил Алар таким тоном, будто не звал ее, а просто катал слово на языке, пробуя на вкус сочетание звуков. А затем неожиданно повернулся и спросил:

– Кто дал тебе это имя?

– Первая мать, – откликнулась Джемайя. Алар коротко оглянулся по сторонам и, отыскав