Тигровая лилия - Катерина Зверь

– Напиши-ка. Ты ведь умеешь писать?

Еще один выпад. Уже более точный и более опасный.

– Зачем тебе? – прищурилась девушка.

Уклонилась, выигрывая пару мгновений.

– Уж точно не для того, чтобы сплести «охотничий узел», – насмешливо оскалился ар-Кешшар. Насмешка над страхом – удар в слабое место. И тут же следующий, не давая передохнуть:

– Зачем связывать имя добычи, которая никуда не убегает?

Джемайя нахмурилась. «Охотничьим узлом» называли обряд, позволявший, согласно поверью, приманить, приручить или подчинить своей воле любое живое существо – достаточно было лишь записать его имя и переправить несколько определенных букв, превращая их в чародейские знаки. Чаще всего такие надписи делали скальные охотники, приманивая определенных зверей, и, как правило, писали нужные слова где-нибудь на открытом месте углем или мелом, чтобы дождь и ветер уничтожили все буквы, чтобы дух убитой добычи не остался привязанным к этому миру навечно и не начал преследовать убийцу. Те же, кто желал проклясть недруга, вырезали имя на дереве или высекали в камне, лишая возможности обрести покой на долгие годы – а то и на века, если надпись не уничтожит чья-то милосердная рука.

Уловив заминку Джемайи, Алар насмешливо фыркнул.

– Боишься? – поинтересовался он, вертя в руках веточку. Удар с неудобной руки, требующий блока и ответа – уклониться нельзя, отступать некуда; любые попытки уйти от провокации будут истолкованы как слабость.

Оставалось только бить в ответ.

Джемайя спокойно сняла с набедренного ремня походный нож, смахнула в сторону кусок мха, притоптала сырую землю – и начертила острием нужные буквы.

Алар взглянул на надпись, а затем присел на корточки и принялся водить по буквам палочкой, исправляя знаки. Джемайя уже набрала в грудь воздуха, но охотник отстранился, позволяя ей разглядеть получившуюся надпись.

– Так это слово пишется на языке наших краев, – сообщил он. – Йемиах. «Скальная лилия». Редкий цветок, растущий в предгорьях, там, где еще не так холодно, но уже достаточно высоко, чтобы не всякий сумел добраться. У наших юнцов добыть для возлюбленной йемиах – способ признаться в чувствах. Почему Первая мать назвала тебя таким именем? Нет ли в твоих жилах нашей крови? – спросил он, оборачиваясь.

От этих слов Джемайя помрачнела. Вся кровь в ее жилах испорчена.

– Понятия не имею, – покачала она головой, хмуро глядя на надпись. – Первая мать называет своими детьми тех, кого больше некому так называть. И я не исключение.

Алар кашлянул, но не стал навязываться с расспросами – по всей видимости, и у него существовали правила честного боя.

– А что значит твое собственное имя? – поинтересовалась Джемайя, не давая повиснуть паузе, позволившей бы противнику выбрать угол поудобнее для следующего удара. Удар пришелся вскользь и с не самого подходящего бока – Алар прекрасно видел, что охотница не доверяет ему, и надпись, сделанная на земле, внушает ей определенное беспокойство. Привычно улыбнувшись уголком рта, ар-Кешшар принялся водить палочкой по земле.

– Увы, ничего столь же выдающегося. «Ар» в нашем языке – «серебро» или «лунный свет», так что «Ал-ар» переводится просто – «наполовину белый». – Он поднялся на ноги и выкинул палочку, отряхивая руки. В рассеянном свете седые пряди в его черных волосах заблестели ярче, словно откликаясь на произнесенные слова.

Расспросить про полное имя Джемайя не успела – откуда-то из тумана донесся переливчатый свист, похожий на крик вспугнутой птицы. Алар, развернувшись, коротко огляделся, определяя направление, и, хитрым образом сложив пальцы, так же переливчато свистнул в ответ.

– Сигнал? – спросила Джемайя, насторожившись.

– Опасности нет, но парни нашли нечто, стоящее внимания, – откликнулся охотник. – Идем, – бросил он и направился в лес, но через пару шагов обернулся и насмешливо добавил:

– Не забудь стереть имена, йемиах. Ну или дорисуй пару черточек, если по-прежнему считаешь, что я попытался «связать» тебя.

С этими словами он зашагал в чащу. Джемайя перевела взгляд на надписи. Соблазн «связать» Алара и вправду был высок – возможно, это значительно облегчило бы процесс завоевания его доверия, – но он ждал от Джемайи подобного шага и наверняка подготовился к нему заранее. Все-таки этот поединок он выиграл. Что ж, эта словесная дуэль стала первой – но не последней.

Затоптав обе надписи, девушка кинула оторванный шмат мха на прежнее место и поспешила следом за охотником.

Туман глушил все звуки, скрадывал расстояния, и казалось, что остальные наемники ушли очень далеко, – однако уже спустя пару минут Алар и Джемайя добрались до того места, откуда раздавался условный свист. Шестеро охотников дожидались на лесной прогалине – солнце пробивалось сюда сквозь расступающуюся листву, разгоняя сырость, так что туман здесь рассеивался, словно пытался отползти к кустам, подальше от обжигающих лучей.

Однако даже в тумане нельзя было не заметить, как сильно повреждено одно из старых деревьев. Нижние ветки были обломаны, а ствол покрывали крупные царапины – как будто кто-то скреб когтями по стволу, пытаясь забраться повыше.

Джемайя подошла поближе к дереву и обглядела землю вокруг. Неподалеку в траве обнаружилось свалившееся птичье гнездо и несколько некрупных голубых яичек в мелкую крапинку, покрытых грязью после недавних дождей.

Алар вытащил из напоясного мешка нарисованную карту и повертел, сверяя направление. А затем достал из кармана верке[4] – совсем простенькую, из дешевого металла, лишенную всякой чеканки, – и, обнажив угольный стерженек, принялся наносить на карту новые пометки: местоположение дерева и количество времени, потраченного на то, чтобы до него добраться.

Джемайя, подойдя поближе, тоже взглянула на карту. Они зашли в лес неподалеку от того места, где нашелся убитый Мехди, просто с другой стороны – и шли в сторону той самой тропинки, по которой обычно ходили собиратели фруктов. Если это – то самое дерево, на которое мальчик влез в поисках очередного гнезда, то до тропинки, ведущей в сторону Змеиного оврага, должно быть совсем недалеко…

Алар, водивший по карте пальцем, что-то беззвучно бормотал себе под нос – судя по всему, подумал о том же самом и теперь высчитывал расстояние.

– Идем, – наконец скомандовал он, махнув рукой. – Нужно кое-что уточнить. И смотрите по сторонам в оба – обладатель этих когтей может рыскать где-то поблизости.

Тропа и впрямь проходила совсем рядом – шагов сорок пять или сорок семь, Джемайя сбилась со счета, запнувшись об угодивший под ноги корень. В окутанном дымкой лесу отыскать ее оказалось не так-то просто, но все же наметанный глаз охотников мог выхватить среди травы и корней примятые места, да и на некоторых деревьях встречались пометки-ориентиры, оставленные собирателями, – завязанные цветные ленты, насечки на стволах, достаточно заметные, чтобы отыскать путь могли не только