Дар смерти - Анна Трисс

– Делайте, – ответила Панама с яростным блеском в глазах, протягивая ей указательный палец.

С насмешливым видом Ним уколола его и вернулась за свой стол, в то время как Панама сосала кончик поврежденного пальца.

Хамар подошел к прекрасной эльфидке, с нетерпением ожидая результата химического эксперимента. Панама увидела, как Ним склонилась к нему, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Игривая улыбка скользнула по ее губам. Рука Жнеца исчезла из поля видимости Панамы, наверное, расположившись на спине Белладонны… или еще ниже. Панама ощутила, как от беспощадного приступа ревности сжалось горло, когда осознала, что Тигр и Гадюка – любовники.

Белладонна взяла склянку со своего стола, откупорила ее с тихим хлопком и налила оттуда прозрачной жидкости в ближайшую пустую пробирку. Она бросила колкий взгляд на девочку, которая, чтобы немного прийти в себя, подошла к террариуму со змеями и пауками.

– Ты что, серьезно собираешься сделать из этого человеческого отброса свою ученицу? – прошептала она на эльфийском.

– Не будь такой нетерпимой и мстительной. Такое ощущение, что я слышу своего отца.

– Твой отец как раз прав. Люди предпочитают нас порабощать, и даже эта маленькая беспородная козявка уже источает воинственное высокомерие своей расы. Хамар, обычно ты так не возишься со своими потенциальными учениками. Ты уже несколько десятков лет поручаешь поиск рекрутов Лиаму. Вы бы с Пеклом не отправились за ней сами без веской причины… Вы оба явно что-то задумали. Что ты скрываешь от меня насчет этой девчонки? Какой у нее дар?

– Если наши предположения подтвердятся, ты все узнаешь через несколько секунд.

– Козявка, не вздумай трогать банку: Арсеник стоит в десять раз больше, чем заплатили за тебя в приюте! – воскликнула Ним на родном языке девочки, когда Панама постучала по стеклу, за которым асписовая гадюка переваривала свою мышь. Затем она снова перешла на эльфийский: – Как бы то ни было, любовь моя, прежде всего научи ее хорошим манерам и уважению. Если она будет вести себя как дикарка на моих занятиях, я без колебаний запрещу ей доступ в лабораторию, – заявила Белладонна, осторожно опуская в пробирку иглу с кровью девочки.

Химическая реакция была мгновенной. Прозрачная жидкость потемнела, став почти черной, как чернила каракатицы, и принялась бурлить и дымиться, словно извергающаяся лава…

Внезапно пробирка взорвалась на тысячу осколков, в то время как Хамар и Ним дружно отскочили от стола.

Панама вытянула шею, пытаясь понять, откуда доносится звук разбитого стекла.

Она увидела ошеломленное лицо Белладонны и чрезвычайно довольное – Жнеца, разноцветные глаза которого сияли, словно драгоценные камни. Ним изо всех сил сжала руку своего возлюбленного. Костяшки ее серой руки побелели.

– Все в порядке, Верховный мастер? – поинтересовалась Панама встревоженным тоном.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в лабораторию торопливо вошел эльфид в дорожном костюме, за которым показался уже знакомый силуэт Джериса Таргама. Вновь прибывший казался более взрослой – и более тяжелой – версией Хамара. Панама предположила, что это его отец, которого называют Мраком.

От него веяло жестокостью и яростью. У него были черные пугающие глаза, а темные волосы, постриженные коротко, как у профессиональных воинов, были лишены голубоватых бликов, характерных для длинной гривы его сына. Надбровную дугу пересекал шрам. За исключением этих нескольких различий, черты лица Главы были почти идентичны чертам Верховного мастера.

Мрак хмуро уставился на Панаму, посмотрел на Жнеца и наконец перевел взгляд на темную жидкость, растекшуюся по алхимическому столу.

– Все ясно, сын, – бросил он на эльфийском. – Белла, оставь нас.

– Глава Мрак, это моя лаборатория! И я не…

– Оставь нас! – пролаял он, как шакал, таким угрожающим голосом, что Панама перепугалась.

Белладонна нехотя склонила голову и вышла из комнаты раздраженной походкой, хлопнув за собой дверью и оставив человеческую девочку в обществе трех высокопоставленных лиц Гильдии теней.

Указательным пальцем, обтянутым перчаткой, Мрак показал на плотоядное растение, стоящее перед Панамой в маленьком глиняном горшке. Это был красивый экзотический цветок, украшенный кружевными лепестками глубокого красно-оранжевого цвета.

– Покажи мне, доннианка. Покажи мне свой дар, – потребовал он жестким и суровым тоном.

Панама вопросительно посмотрела на своего Снежного Тигра. Хамар ободряюще кивнул.

И тогда она протянула руку к плотоядному растению, сконцентрировавшись на своей цели. Она ощутила характерное покалывание, которое зарождалось в груди, поднималось к плечу, двигалось по руке и достигало пальцев, сопровождаясь ощущением сильного холода, растекавшегося по ее телу словно ледяная волна.

Она дотронулась до нижней части растения кончиком указательного пальца.

Тут же зеленый стебель потемнел и высох, лепестки свернулись, завяли и обвисли в горшке.

– Дарующая смерть, – прорычал Мрак с каменным лицом.

С этими словами он обнажил меч с убийственной решимостью в глазах.

* * *

– Отец, – голос Хамара был низким и спокойным, – убери оружие.

Панама стояла в террариуме, оцепенев от ужаса. Все это казалось ей ожившим кошмаром. Однако она прекрасно понимала, что сейчас решается ее судьба, а ее жизнь находится в руках этих трех Теней: Тигра, Ястреба и Шакала. Она не могла отвести взгляд от длинного острого лезвия второго Главы, в котором отражалось пламя свечей.

– Не вставай у меня на пути, – прорычал Мрак на эльфийском языке, направляясь к девочке воинственным шагом. – Я единственный в этой комнате, кто имеет смелость сделать то, что является необходимым!

Если Джерис не предпринял ничего, чтобы вмешаться, то Хамар быстро обошел стол и встал перед отцом, преграждая ему путь. Мрак поднял на него грозный взгляд.

– Уйди с дороги, сын. Не смей оспаривать мой авторитет перед человеком.

– Это всего лишь ребенок, – напомнил Верховный мастер, выдерживая пугающий отцовский взгляд.

– Именно поэтому я должен действовать сейчас, пока не стало слишком поздно.

– Я не позволю тебе это сделать, отец.

«Ястреб? – мысленно простонала в панике Панама, прислонившись дрожащим плечом к стене. – Ястреб, что происходит? О чем они говорят?» – «Не двигайся, дитя. Даже не шевелись и, главное, молчи», – раздался голос в ее голове.

Стоя с прямой спиной, он сосредоточенно наблюдал за сценой, разворачивающейся в лаборатории. Его лицо выражало торжественную серьезность.

Мрак встряхнул головой, сжимая пальцы в кожаных перчатках на рукояти своего меча. Нижняя губа, обнажившая зубы, и сморщенный лоб придавали ему вид бешеного пса, что портило естественную красоту эльфидского лица.

– Вы совсем разум потеряли, вы оба? – взревел он, убивая Хамара и Джериса своим яростным взглядом. – Вы притащили эту мерзость в наш дом, даже не посоветовавшись со мной. Своими необдуманными поступками вы подвергаете опасности всех наших братьев. Если