Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го
Ни Маньтянь довольно улыбнулась. Разве можно упускать такой шанс? Протянув руку, она несколько раз ударила ладонью по телу соперницы, мгновенно порвав ей несколько меридианов цзин-май.
Хуа Цяньгу даже не застонала, а лишь, стиснув зубы, стерпела боль. Подобное поведение вывело Ни Маньтянь из себя.
– Вот уж не ожидала, что у тебя такие глубокие чувства к Владыке. Сейчас до смерти растрогаюсь… – Слова эти Ни Маньтянь говорила на тайном языке, при этом вонзая в соперницу еще одну сосульку. – Какая послушная собачка. Давненько меня так никто не радовал. Вот скажи, как мне тебя теперь называть? А с этой проклятой гусеницей, что вечно вьется вокруг моего наставника, как поступить?
Услышав эти слова, Хуа Цяньгу вздрогнула. Она подняла голову и гневным взглядом посмотрела на свою мучительницу.
Под грозным и свирепым взглядом соперницы Ни Маньтянь почувствовала себя неуютно. Задыхаясь от злости, она направила в живот девушки третью сосульку, но Цяньгу мгновенно растерла оружие в порошок.
Смутное чувство страха поселилось в сердце Ни Маньтянь.
– Не забывай, улики все еще у меня!
Хуа Цяньгу молчала, продолжая смотреть на соперницу глубоким, как омут, взглядом.
Она… еще никогда не убивала людей.
«Здесь так высоко, а снаружи нас скрывают защитный барьер и световой купол. Те, кто внизу, нас не видят и ничего не почувствуют. Даже если Ни Маньтянь умрет, можно притвориться, что это произошло случайно, в пылу сражения. Пусть меня накажут, я не буду спорить. Лишь бы от нее избавиться. Иначе отныне придется терпеть угрозы и распоряжения, которым не будет конца. Я слишком хорошо знаю Ни Маньтянь. Неважно, что она сделает со мной, но… никому не позволю вредить Тан Бао!»
В глазах Хуа Цяньгу внезапно вспыхнуло желание убивать. Протянув руку, она собралась вырвать сердце и легкие из груди Ни Маньтянь, попутно уничтожив спрятанный в треножнике-хранилище клочок ткани.
Никто не узнает о самом важном ее секрете.
В тот момент, когда рука девушки уже готова была пронзить грудь Ни Маньтянь, издалека хлынула огромная световая волна и с силой ударила Цяньгу по спине. Та внезапно сплюнула кровь и резко упала с неба на землю, после чего долгое время лежала, не в состоянии подняться.
Прежде чем она сама и толпа зрителей успели понять, что произошло, впереди мелькнула белая фигура и изящно опустилась прямо перед девушкой.
Хуа Цяньгу поспешила поднять голову:
– Нас…
Получив сильную оплеуху, она отлетела на несколько чжанов и вновь сплюнула кровь.
– Наставник… – Девушка с трудом попыталась встать и, приблизившись, в ужасе преклонила колени, трепеща всем телом и не осмеливаясь поднять головы.
Несколько тысяч человек, что собрались на площадке, застыли в оцепенении, пребывая в полном неведении насчет того, что произошло. И совсем уж необычным для них было видеть, как Бай Цзыхуа, который никогда раньше так не злился, прямо на площадке ударил собственную ученицу.
Ни Маньтянь прошиб холодный пот, а ноги ее дрожали. Она тоже еще не до конца поняла, что случилось, но знала, что, если бы не своевременное вмешательство Владыки, она бы уже умерла от рук Хуа Цяньгу.
* * *
Бай Цзыхуа был бледен как смерть, губы его потускнели. Он стоял и с еле сдерживаемой яростью в глазах смотрел на преклонившую колени, дрожавшую всем телом ученицу. Махнув рукавом, бессмертный развернулся и, встав на ветер, вернулся сразу во Дворец Бесчувствия.
Лицо Хуа Цяньгу стремительно опухало, в уголках рта виднелась кровь, в опустошенном взгляде не отражалось никаких чувств. Цин Шуй торопливо подбежала к девушке и обхватила ее руками, пытаясь расшевелить, но та по-прежнему пребывала в полной растерянности, ни на что не реагируя.
– Наставник… – Словно резко очнувшись, Цяньгу, невзирая на преграждающую путь толпу, сломя голову улетела во Дворец Бесчувствия.
Ни Маньтянь, не скрывая радости, наблюдала за удаляющимся силуэтом девушки. В этот раз первой непременно станет она. Цяньгу так сильно разозлила Владыку, ей точно мало не покажется. Такой исход тоже довольно неплох.
Только вот… Ни Маньтянь вытерла холодный пот со лба, все еще не оправившись от испуга. Только что Хуа Цяньгу и правда своим видом внушала ужас.
– Наставник, я ошиблась! Наставник, я виновата! Наставник, я виновата…
* * *
Хуа Цяньгу стояла на коленях у дверей комнаты Бай Цзыхуа и умоляла о прощении, изо всех сил кланяясь в землю, словно умалишенная. Она раз за разом ударяла головой о промерзшую почву, так что в скором времени лоб ее оказался в крови. Вдобавок из живота девушки торчали сосульки. Вся земля вокруг нее была залита кровью.
Бай Цзыхуа сидел в комнате. Не поддающиеся контролю эмоции и внутренняя сила бурлили в нем. Изо всех сил подавляя дрожь в теле, он взял в руки чашку чая, но не успел поднести ее к губам, как она вдребезги разбилась прямо в его ладони.
Какая же хорошая у него ученица! Всего лишь какое-то Состязание мастеров меча, а она ради победы никакими методами не стала брезговать, возжелала убить собственную соученицу, действуя так жестоко и кровожадно! Ученица, которую он столько лет воспитывал и от всего сердца наставлял, стала таким проклятием!
За несколько сотен лет он никогда так не гневался. Непонятно, разочарование это или что-то еще. Если он и вправду не в силах изменить ее характер и судьбу, в будущем она принесет народу немало бед. Лучше уж прямо сейчас убить ее собственными руками.
Цяньгу перешли все его навыки, к тому же личность у нее особенная. Может, не сразу, но он умрет. Кто тогда сможет сдержать ее?
Когда Бай Цзыхуа подумал об этом, рука его задрожала, а ладонь запылала, словно обожженная кипятком. Он так безжалостно ударил ученицу по лицу, что и сам после этого чувствовал боль?
Никогда еще он так не выходил из себя. Похоже, яд проникает все глубже. Очень скоро он лишится бессмертного тела.
Хуа Цяньгу по-прежнему слезно молила у дверей, словно безумная. Бай Цзыхуа неподвижно сидел на кровати с ледяным спокойствием на лице.
Засвистел неистовый ветер. Небо плотно затянулось тучами. Хлынувший вскоре ливень ударял о землю крупными, размером с горошину, каплями. Девушка уже охрипла от плача. Ее худенькое и маленькое, насквозь промокшее под дождем тело, казалось, вот-вот упадет. Но Цяньгу по-прежнему продолжала бить поклоны, один за другим, только делая это с каждым разом все медленнее.
Ливень не прекращался целые сутки.