Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Но от начала и до конца зловещим роком ей предначертано было не только постоянно вредить себе, но и навлечь бедствие на все миры. Будь Цяньгу самой обычной девушкой – не страшно, однако теперь оказалось, что она таит в себе исключительные способности. Если пойдет кривой дорожкой и станет вредить людям, то он без колебаний поставит общественные интересы выше личных.

* * *

До тех пор пока Хуа Цяньгу не очнулась спустя несколько больших часов, Бай Цзыхуа все время держал ученицу в объятиях, словно новорожденную, одолеваемый сложными мыслями. За это время он много чего успел обдумать.

Только открыв глаза, девушка увидела его и, уже потерявшая было всякую надежду, радостно произнесла:

– Наставник, простите меня. Только не избегайте, прошу… – Своей маленькой ручкой она ухватилась за край его одежды, головой погрузилась в его объятия и еле слышно зарыдала. Сердце Бай Цзыхуа растаяло. Все-таки она – всего лишь ребенок.

– Ты почему во время поединка была так жестока? Я тебя магии обучал не для того, чтобы ты людей убивала!

А для того, чтобы на тернистом пути без его поддержки она могла защитить себя.

Понимая, что наставник желает услышать ее разъяснения, Цяньгу догадалась, что он больше не гневается, а значит, еще не все потеряно. Только вот как она может поведать ему истинную причину?

– Простите, наставник! Я так стремилась одержать победу, что… Осознаю свою вину и больше никогда так не поступлю. Прошу, простите меня, наставник…

Бай Цзыхуа сурово посмотрел на нее:

– За слепого меня принимаешь? Думаешь, я мог не заметить, что ты с самого начала поединка поддавалась, но в конце вдруг решилась на безжалостное убийство? Что же за этим скрывается? Объяснись!

– Я… я… – Холодный пот побежал по спине Хуа Цяньгу. – Я виновата! Помутнение нашло. Наставник, накажите меня! Только не избегайте, прошу!

Гнев вновь вспыхнул в сердце Бай Цзыхуа. Но злился он не из-за того, что ученица поступила опрометчиво, решившись на убийство, а из-за того, что та не доверяет ему и отказывается говорить правду.

– За столько лет у тебя даже курицу на обед зарезать рука не поднималась. Разве могла ты из-за какой-то победы в поединке замышлять убийство соученицы?

– Наставник… – Хуа Цяньгу прямо на кровати встала на колени и стала отбивать поклоны. Как бы он ни решил наказать ее, она на все готова. Но правду не скажет ни при каких обстоятельствах. Если наставник обо всем узнает, ей точно придет конец.

– Ты… – Бай Цзыхуа посмотрел на ученицу, обычно всегда смышленую и здравомыслящую, никогда ему не перечившую, и гнев охватил его сердце. Яд ударил в голову. Бессмертный пошатнулся, но девушка поспешила подхватить его.

– Наставник, вы же отравлены! – Цяньгу засучила рукава. Бай Цзыхуа сразу оттолкнул ее, уже и так потерявшую слишком много крови, а потом развернулся и собирался уйти, но девушка крепко обхватила его за талию. – Наставник, умоляю вас! Вы можете злиться, но сперва нужно подавить яд. Потом наказывайте меня, как пожелаете!

Бай Цзыхуа не мог высвободиться из ее объятий, а лишь чувствовал, что голова тяжелеет, а глаза затягивает багряно-красная пелена.

Кровь… Ему нужна только кровь… Он развернулся и посмотрел на Хуа Цяньгу черными, как тушь, как бездонная пропасть, глазами, в которых совершенно отсутствовало всякое сияние, словно они поглощали весь свет.

У девушки пошли мурашки по коже. Бессмертный, с которым она проводила рядом дни и ночи, внезапно превратился в незнакомца. Она опустила руки и, перепугавшись, хотела отойти назад.

Но, прежде чем Цяньгу успела что-то предпринять, тело ее взмыло ввысь и устремилось к Бай Цзыхуа.

– Наставник! – только и успела воскликнуть она, после чего зубы мужчины вцепились в ее шею с правой стороны. Девушку словно окатило чаном ледяной воды с ног до головы. Голос тут же прервался.

Вмиг весь мир вокруг исчез…

Хуа Цяньгу беспомощно задыхалась, глядя вверх. Вслед за кровью утекал и окружающий воздух. Обмякшее тело девушки крепко сжимал ладонями Бай Цзыхуа. Она теперь напоминала тоненькую травинку, способную переломиться от одного легкого движения.

Яд Треножника Изначального Гадания неизлечим. Даже бессмертный вскоре коченеет, превращаясь в подобие каменной статуи, а затем рассыпается в летучую золу. Благодаря своей несгибаемой воле и крови Хуа Цяньгу, Бай Цзыхуа смог протянуть больше двух месяцев. После того как он спас Ни Маньтянь, а затем непрерывно вливал истинную ци в тело ученицы, яд ударил по его сердцу. До этого момента изо всех сил державшийся Бай Цзыхуа в конце концов был охвачен действием яда и полностью утратил контроль над собой.

Аромат крови как будто медленно просачивался сквозь белую, словно нефрит, кожу девушки. Сонная артерия намного толще вены на запястье, поэтому кровь здесь оказалась куда вкуснее, да и пить ее было проще. Зубы легко прокололи нежную и тонкую, подобно бумаге, кожу. Укусил сильнее – и зубы вонзились прямо в кровеносный сосуд. Влага смочила губы и бурлящим потоком полилась в рот Бай Цзыхуа. Ее сладкий аромат во много раз превосходил притягательность самых чудесных в мире вин.

Хуа Цяньгу почувствовала, как нос наставника слегка коснулся ее уха, а лицо прижалось к ее лицу. Губы припали к шее девушки, продолжая всасывать кровь. Сквозь боль она ощущала какую-то невообразимую нежность и расслабленность. Тело Цяньгу обмякло так, что она даже не могла пошевелиться. Совершенно невероятным казалось то, что мужчина, который вот так склонился над ней и припал к ее шее, подобно влюбленному, – наставник.

Странный болезненный зуд охватил тело девушки. Казалось, ее души хунь и по задрожали от страха. Трепетали даже кончики волос. Хуа Цяньгу прикусила нижнюю губу, сдерживая необъяснимый крик и стон. Однако зловещее предчувствие фонтаном изливалось наружу вслед за ее кровью. Девушка учащенно задышала, уже не различая фигуру перед глазами, а лишь ощущая жар обычно всегда холодного, как лед, тела наставника.

Она бы очень хотела, чтобы Бай Цзыхуа, как и случалось раньше, быстро остановился. Но тот, подобно человеку, пристрастившемуся к вину, не выпускал девушку из своих объятий, словно хотел высосать из нее всю кровь.

Из-за чрезмерной кровопотери разум Цяньгу затуманился… «Что ж, если таково наказание наставника, я с радостью его приму».

Сознание расплывалось. Ее рука медленно соскользнула со спины Бай Цзыхуа. Девушка окончательно лишилась чувств.

* * *

Когда Хуа Цяньгу очнулась вновь, она по-прежнему лежала в своей комнате. В ее слабом теле совершенно