Дар смерти - Анна Трисс

– Это означает, что ты будешь противостоять как минимум половине знати, чтобы поддержать меня. – Абинк покачал головой. – Я не хочу быть причиной разногласий между членами совета и королевой.

– Не преувеличивай степень своего влияния на нашу внутреннюю политику, мой друг. «Разногласие» – слишком громкое слово. Тебе будет предоставлено право находиться на наших землях, регент разделит мою точку зрения, а знать не сможет предъявить никакого весомого аргумента нашей коалиции. С одной стороны, в наших законах не прописано, как следует поступать в беспрецедентном случае, когда чужаку удалось пересечь периферию нашего Заповедного леса. С другой стороны, я сама пригласила тебя сюда, подарив зачарованный компас, который привел тебя к нам. Если я соглашусь отправить тебя обратно в Терфламму просто потому, что несколько консервативных представителей знати не хотят тебя здесь видеть, я потеряю лицо перед Десятилетним советом.

– Политические игры превосходят самих участников, – едко заметил он.

– Как всегда, мой друг… Но ты останешься, – повторила королева со спокойной уверенностью.

Абинк в этом не сомневался. Когда Алисия что-то задумывала, ничто не могло помешать ей достигнуть цели. Даже горстка старых упрямых политиков, охваченных паническим страхом перед переменами.

– Тем не менее я рассчитываю, что ты не будешь вести себя вызывающе в будущем, – добавила она, бросив на него предупреждающий взгляд.

Абинк обхватил ладонями весла и опустил их в бирюзовую воду, вызвав на поверхности рябь. Мощные мышцы его спины и бицепсы перекатывались каждый раз, когда он сгибал руки, чтобы сделать широкий взмах. Взгляд королевы не отрывался от этого зрелища.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – с невинным видом ответил он, направляя лодку к островку, расположенному посередине озера. Алисия выгнула бровь. – Что? Ты спустила меня с небес на землю. Разве свобода слова, провозглашенная вашим Священным договором, не распространяется на меня?

– Как будто тебе нужен закон, для того чтобы навязывать свое мнение тому, кто его не разделяет!

– Если мне не изменяет память, когда-то ты утверждала, что моя прямота – единственное мое достоинство.

– Ты обладаешь досадной склонностью путать откровенность с неуважением. Эльфам не больше, чем людям, нравится, когда над их образом жизни смеются и оскорбляют их менталитет. Если не хочешь ни с кем дружить, постарайся хотя бы не обзавестись врагами при моем дворе… Твои действия могут обернуться против нас. Используй свое искусство сарказма умеренно и избегай хулы в отношении наших богов, хорошо?

Это была скорее рекомендация, чем явный упрек.

– Моя королева, если я откажусь от своего сарказма и перестану богохульствовать, как же я смогу защитить себя от всей жестокости окружающего мира?

Она одарила его суровым взглядом, который вызвал у него широкую улыбку.

– Просто прояви учтивость. Это было бы хорошим началом.

– Именно этого я опасался… Ладно, ваше величество. Я сделаю над собой усилие, чтобы тебе не было стыдно за меня. Я буду политически корректным по отношению к знати, благочестивым перед верующими и покладистым с глупцами всех мастей.

Алисия поблагодарила его легким кивком. Решив насладиться их водной прогулкой, она закрыла глаза и подставила лицо теплым солнечным лучам, которые пробивались сквозь листву Дуба-Отца, освещая озеро. Не переставая грести, Абинк беззастенчиво раздевал ее взглядом, чего ни один эльф никогда бы не позволил себе сделать столь прямолинейно. Королева излучала чувственность всей своей кожей, что восхитительно сочеталось с ее парфюмом с нотками фиалки и жасмина.

С первых мгновений их встречи возникшее между ними влечение было бурным и взаимным. Оно еще не было удовлетворено, но Абинк чувствовал, что совсем скоро они станут близки. Потому что даже после всего этого времени, проведенного в разлуке, их продолжало тянуть друг к другу. Он знал из надежного источника, что Алисия не завела любовника после смерти своего супруга, несмотря на усилия бесчисленных претендентов. Это было не только на физическом уровне: по темпераменту он был полной противоположностью мужчинам, которых она на протяжении веков встречала во дворце. В целом он олицетворял в глазах своей царственной подруги надежду на сладостное возрождение и подтверждал ее готовность вернуть себе личную жизнь. Жизнь свободной женщины, которая сама выбирает любовников. Эльфийская вдова уже давно была только королевой и матерью, и встреча с Абинком наедине мгновенно пробудила в ней желания, которые она подавляла в себе после смерти мужа. Он чувствовал, что Алисия до сих пор питает к нему слабость.

Вот что действительно дало бы повод для сплетен подданным королевства…

То, от чего они оба так и не излечились.

Нос лодки тихо уткнулся в берег. Отложив весла, Абинк ловко спрыгнул с нее. Он привязал швартовый трос к одному из гигантских корней Дуба-Отца, который взмывал к небу во всем своем древнем великолепии, затем протянул руку королеве, чтобы помочь ей выйти из лодки. Подобрав юбки, та вложила свои тонкие пальчики в его ладонь и грациозно перешагнула через борт. В тот момент, когда воин наклонился, чтобы ухватиться за ручку плетеной корзины с едой, вином и скатертью, она его остановила и обхватила прохладными пальцами его запястье.

Абинк вопросительно посмотрел на подругу. Вместо ответа Алисия подарила ему обворожительную улыбку, от которой в нижней части его тела разлилось знакомое тепло. С момента его последних шалостей прошло уже шесть дней. Он скучал по сладостному прикосновению обнаженного женского тела, и служанка из Терфламмы, которую он за десять минут оприходовал на сеновале в глубине конюшни по пути в Незапамятные земли, относилась совсем к другой категории, чем божественная королева эльфов.

– Идем со мной, – прошептала она, потянув его за руку.

Они обогнули исполинский ствол Дуба-Отца, Иллианума. Он достигал более ста метров в высоту, а его окружность составляла около двадцати метров. Будучи изначальным источником жизни, дерево черпало свои таинственные силы из чистых вод, простиравшихся под его корнями. Он оберегал Незапамятные земли, гордым символом которых являлся.

Легенда гласила, что этот дуб, в котором поселился дух света, был первым деревом, выросшим на континенте, и что он был старше самих стихийных драконов. Эльфы почитали его как полноправного бога. Появившиеся в результате союза Дуба-Отца и богини природы дриадены выросли в глубине дерева. Однажды ствол Иллианума раскрылся, чтобы выпустить наружу четырех гибридных божественных созданий, представлявших собой сезоны и стихии мироздания.

Алисия привела Абинка на другую сторону Иллианума, напротив подножия бурного водопада, который низвергался в пустоту, обильно орошая склон скалистого мыса. Он поддерживал фундамент дворца, возведенного на сотню метров выше. Королева эльфов остановилась у корней, уходящих