Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Девушка в отчаянии посмотрела на застывшую в небе луну и в итоге приняла решение. Ладно уж. Любое наказание она понесет в одиночку.

Во время битвы с Лань Юйхуэй Цяньгу немало выстрадала. Именно по той причине, что она проиграла этой нечисти, наставник оказался отравлен таким сильным ядом. Из-за этого девушка всегда очень переживала. Чтобы в будущем при встрече с Лань Юйхуэй не попасть под ее контроль, по возвращении Хуа Цяньгу с головой ушла в изучение техники захвата души и искусства создания иллюзий – именно они заставили ее хлебнуть горя. Но поскольку это была черная магия, которую не позволялось практиковать следующим праведному пути, девушке пришлось приложить немало усилий.

Теперь она прикинула в уме: «Если техника захвата души способна контролировать сознание человека, значит, с ее помощью можно удалить и определенный отрезок памяти?»

Цяньгу сильно волновалась, но оставалось лишь рискнуть. Скрепя сердце она применила на Ли Мэне технику захвата души.

На удивление, магия и правда подействовала. Ли Мэн постепенно пришел в себя и посмотрел на девушку. Он лишь чувствовал головокружение, но не мог вспомнить, что произошло. Цяньгу сказала ему, что Владыка уже заснул и не желает, чтобы его тревожили. Поэтому Ли Мэн передал ей слова Почтенного мастера, попросив поставить Бай Цзыхуа в известность, и в некотором недоумении покинул Дворец Бесчувствия.

Девушка облегченно вздохнула и, глядя на его удаляющийся силуэт, подумала: «Наконец-то удалось решить дело без кровопролития».

Когда она вернулась в комнату, Бай Цзыхуа все еще спал, а на губах его оставались следы алой крови. Цяньгу, склонив голову, посмотрела на него, желая протянуть руку и прикоснуться к его лицу, будто просвечивающему в лунном сиянии, но не решилась пойти против правил. Рукавом она осторожно вытерла капли крови с губ наставника, а потом мягко положила руку на его голову. Сверкнул фиолетовый луч – так девушка удалила и его воспоминания о сегодняшнем вечере. Иначе, с учетом способностей Бай Цзыхуа, даже если тот опять перестал сознавать происходящее, на следующий день он, очнувшись, несомненно будет смутно помнить о том, что сделал. Разве можно позволить ему узнать об этом?

Пусть этот сладостный и кровавый поцелуй в ночи станет самым чудесным воспоминанием в ее жизни, навечно запечатанным в пыли времен. Он – ее наставник и всегда будет для нее только наставником.

Хуа Цяньгу легонько накрыла Бай Цзыхуа одеялом, горько улыбнулась, а затем развернулась и вышла.

* * *

Проснувшись на следующий день, Бай Цзыхуа увидел пятна крови на кровати и понял, что вчера под воздействием яда вновь пил кровь ученицы. Впрочем, прежде он смутно помнил хоть что-то, но на этот раз не осталось даже расплывчатых воспоминаний. Владыка злился сам на себя. Похоже, больше нельзя здесь оставаться, иначе однажды он погубит жизнь Сяо-Гу, сам того не осознавая. Однако в последнее время непонятное, щемящее чувство привязанности в сердце заставляло его беспокоиться без причины. С чем же он не в силах расстаться?

Потом Бай Цзыхуа увидел на столе придавленное бруском письмо от старшего. Должно быть, Сяо-Гу оставила его здесь. Бессмертный отправился во Дворец Алчности. В целом необходимые приготовления уже сделаны. Нужно рассказать обо всем старшему, а потом покинуть гору Чанлю.

* * *

– Косточка! – изо всех сил старалась растормошить девушку Тан Бао.

– А? Что? – В смятении Хуа Цяньгу уронила на пол палочки для еды.

– Ты вообще меня слушаешь? С самого утра сидишь у окна и хихикаешь, будто умалишенная!

– Хе-хе… Все хорошо, продолжай. Я слушаю.

Тан Бао грызла капустный лист, будто носовой платок жевала, со смущением глядя на Цяньгу.

– Тогда скажи, как мне быть?

Девушка палочками выхватила у гусенички капусту, засунула себе в рот и принялась жадно есть.

– Как быть с чем?

Задыхаясь от возмущения, Тан Бао стала по столу перекатываться.

– Да ты меня вообще не слушала! Я сказала, что вчера вечером старший Ло признался мне в чувствах. Как теперь поступить?

Хуа Цяньгу вытаращила глаза, и те стали походить на медные колокольчики. Весь рис вывалился у нее изо рта прямо на Тан Бао, словно цветы, рассыпанные небесной девой[26].

– Что?

Тан Бао смущенно спрятала голову. Тело ее порозовело, стало просвечивать, а сама она свернулась в комочек.

Девушка потеребила гусеничку пальцем. Тут уж хоть стой, хоть падай.

– Что он тебе сказал?

– Он сказал: «Тан Бао, я так люблю тебя! Позволь мне всю жизнь о тебе заботиться!» – произнесла Тан Бао, подражая ласковому тону голоса Ло Шии.

– Ха-ха, а что потом?

– Потом… потом, воспользовавшись моим оцепенением, он поцеловал меня, – еле слышно ответила Тан Бао.

Хуа Цяньгу хохотала, держась за живот. Казалось, она вот-вот сознание от смеха потеряет.

– С чего ты решила, что он тебе признался? Может, старший просто захотел тебя своей питомицей сделать?

– Быть того не может! Старший очень добр ко мне. Покупает мне все сладости, которые захочу. Хм! Не то что ты, вечно меня ограничиваешь, целыми днями заставляешь питаться травой и листьями!

– Я так делаю, потому что боюсь, что у тебя дырки в зубах появятся. Ты ведь гусеница. Естественно, должна есть больше наполненных полезными веществами зеленых растений. Я хорошая мама, не буду потакать тебе и баловать, как твой папа и Ло Шии! А потом? Что ты ему ответила?

– Я сказала, что всю жизнь обо мне будет мама Косточка заботиться, а он пусть просто компанию в развлечениях составляет.

Хуа Цяньгу могла представить, как Ло Шии расстроился, услышав эти слова, поэтому сжала Тан Бао палочками и приблизила к себе.

– Больно мне надо о тебе заботиться. Кстати, тебе вообще нравится старший Ло?

– Нравится, – честно ответила Тан Бао.

– А Цин Шуй?

– Тоже нравится.

Девушка обреченно покачала головой:

– Как по мне, тебе сперва нужно четко разобраться в своих чувствах, а потом уже думать, что делать. Но я бы не хотела, чтобы ты сильно сближалась со старшим Ло.

– Почему?

Хуа Цяньгу не ответила, а лишь с грустью и тревогой посмотрела в окно. Зависть Ни Маньтянь слишком глубока. Нельзя ручаться, что она не нанесет Тан Бао подлый удар. Но сейчас можно надеяться лишь на Ло Шии.

– Косточка, Косточка! – Тан Бао изо всех сил укусила девушку за руку. – Все еще беспокоишься по поводу кражи божественных артефактов? Не переживай. Мы все