Дар смерти - Анна Трисс

«Не единственная», – поправил ее Пекло, читая ее мысли. «Ты тоже их видишь, Глава?» – «Да, драконы сохранили эту древнюю способность психики. Наши души – это ключ к порталам между мирами, исконными хранителями которых мы являемся. Поэтому я смог проникнуть в твой сон-воспоминание благодаря дару телепатии. Я имею доступ к твоему подсознанию, когда ты спишь, даже если не могу напрямую воздействовать на твой сон». – «В моем случае это… это из-за моего дара смерти?» В живом взгляде Джериса Таргама мелькнуло удивление. Он одобрительно улыбнулся. «Мои сны появились семь месяцев назад, одновременно с моим даром. Я прекрасно помню свой первый сон, меня тогда охватила такая паника и растерянность. Я подумала, что лишилась рассудка».

В этом сне Панама снова и снова переживала одновременную гибель всех животных фермы, произошедшую накануне.

«Нет, твой рассудок ясен как никогда, дитя. Его механизмы подключились к Сонжегару, потому что в тебе течет божественная кровь в сочетании с проявившимся небесным даром». – «Что такое Сонжегар?» – «Мир снов, когда-то утерянный для большинства смертных, когда исчез бог сна. Ты первый человек, который удостоился этой чести. Привилегия это или беда – все зависит от точки зрения и характера снов… Кошмары, предчувствия, фантазии, воспоминания, творения – возможности Сонжегара бесконечны для избранных. Границ у этого мира нет. Он является отражением нашего мира, но время там не течет, а пространство – податливая игрушка. Во времена Изначального периода некоторые эльфаны, предки эльфов и эльфидов, сходили с ума, теряясь в извилистых лабиринтах своих собственных снов. Другие умирали во сне, терзаемые неописуемым ужасом, пришедшим из их худших кошмаров». Панама округлила глаза, издав короткий сдавленный хрип. «Вот почему я хотел тебя предостеречь. Сонжегар – магический мир, предназначенный для богов, мертвецов и драконов. Остальные расы мироздания не обладают необходимыми психическими инструментами, позволяющими противостоять опасностям и понимать все их тонкости. Их подсознание менее сильное, а разум нестабилен. К сожалению, ты никак не можешь контролировать эту мощную способность. Я не в силах изъять ее из твоего мозга или даже просто заблокировать процесс. Мне действительно очень жаль, дитя, но придется отслеживать каждое твое сновидение и проводить систематическое промывание твоей психики до тех пор, пока ты не научишься сама с этим справляться. Ты больше не будешь помнить своих снов… а также забудешь об этом разговоре».

Панама разжала пальцы от неожиданности и выронила стакан с водой, которая растеклась по ее одеялу. Она покачала головой, пытаясь прийти в себя от нечестных намерений приемного отца.

«Нет, нет, Глава, прошу, не стирай мою память!» – «Я делаю это, чтобы защитить тебя от последствий твоего божественного происхождения, – объяснил он с непоколебимым видом. Его лазурные глаза сводили на нет ее слабую защиту. – Ты абсолютно не готова нести такую ношу. Тебя еще даже не видно с горы, где растет твой спасительный эдельвейс, дитя. Ты представить себе не можешь, до какой степени твой жизненный путь будет сложен и тернист. Но когда-нибудь, если боги этого захотят, ты вспомнишь о своих снах и сможешь собрать воедино все нити, вплетенные в ткань Судьбы. – Он помрачнел. – Как развеять тень в ночи?»

Болезненная истома амнезии заполнила разум Панамы. Невидимые когти скребли по стенкам ее черепа и забирали особые воспоминания.

«Нужно зажечь… зажечь огонь». – «А как не подпускать к себе тень до самого рассвета?» – «Поддерживая… огонь». – «Когда-нибудь, дитя… Когда-нибудь», – мягко закончил он, в то время как Панама с закрытыми глазами безвольно опустилась на кушетку.

* * *

Панама использовала свое выздоровление, чтобы присутствовать на теоретических занятиях и совершенствовать знание языков. Прежде чем перейти к лекции, Джерис Таргам ежедневно кратко напоминал об одном из правил Гильдии теней. Сегодня утром он бросал пристальные взгляды на девочку с перевязанным плечом, сидящую рядом с Винсом в первом ряду.

– Кто из вас может мне процитировать пункт первый восьмого правила?

В амфитеатре поднялось несколько рук, но Пекло не сводил глаз с доннианки. Поскольку та упорно отводила взгляд, преподаватель в итоге указал на ее куратора.

– «Избавься от любых эмоций по отношению к своим целям. Никогда не привязывайся к ним, не испытывай к ним жалости в момент убийства. Невыполнение контракта и эмоциональная нестабильность Тени являются предосудительными, поскольку наносят ущерб репутации всей Гильдии. Никогда не смешивай работу с чувствами».

– Отлично, Винс. Почему существует такое правило?

– Потому что наши эмоции по отношению к целям – это цепи, сковывающие нас, Глава.

– «Цепи, сковывающие нас»… Это очевидно для большинства из вас. Эмоции несовместимы с нашей профессией в том смысле, что они делают нас рабами наших внутренних демонов. Однако в прошлом некоторые ученики, сидевшие на ваших местах, были не способны уничтожить свои цели, несмотря на предупреждения учителей. Эти новички прониклись жалостью к своим жертвам и пощадили их, когда те начали плакать, кричать и умолять. Разумеется, более опытные убийцы довели дело до конца, но провинившихся учеников в тот же день отчислили из Гильдии и отправили туда, откуда они пришли, с предварительным стиранием памяти моим даром телепатии. Милосердие – первый демон Теней, дети. Вот почему я так настаиваю на этом важном пункте правил. Ваши предки разорвали оковы рабства, установленного империей Каллистена III. Тени, сражавшиеся во время Континентальной войны, поклялись больше никогда не позволять сковывать себя цепями. Эти три демона как раз олицетворяют собой цепи!

Возглас одобрения пронесся по рядам учеников и рекрутов.

Пронзительные глаза Пекла сузились.

– Если мы не должны поддаваться зову милосердия, мы также не терпим обратных излишеств. Садизм – это второй демон. Безразличие может перерасти в беспричинную жестокость, хладнокровие может граничить с жаждой крови. За исключением особых заданий, когда заказчик платит за то, чтобы ваша цель подверглась пыткам в соответствии с правилами, я непримиримо отношусь к тем убийцам, которые получают удовольствие от продления агонии своих жертв. Такие действия неконструктивны. Такие действия недопустимы!

– А что, такое уже было? – шепотом спросила Панама Винса.

– Да, до того как стать Мастером, Сеятелю было сложно сдерживать свои садистские порывы, – тихо ответил ее куратор. – Отец считал, что это патология. В то время он задерживался дольше, чем нужно, на местах преступления, чтобы забрать личные вещи своих целей, причинял им боль, прежде чем убить, тайком пробирался на поверхность вне заданий, чтобы мучить бродяг. Он собирал трофеи в своей комнате. Пряди волос, ногти, зубы… Глава Мрак утверждает, что его извращенные наклонности связаны с человеческой кровью, загрязнившей четверть его эльфидской крови, словно вирус, но Глава Пекло это отрицает. В первый