Дар смерти - Анна Трисс

– Но это он сделал, все ученики это знают, но никто не решается его выдать! – взорвалась Панама с пунцовыми щеками. – Он возненавидел меня с самого первого дня. У него рыльце в пуху, как скажет Мастер Сеятель! Он бы убил меня во время боя у Мастера Вихря, если бы Верховный мастер не вмешался. Глава, если бы ты прочел мысли этого недоумка, ты бы увидел, что я говорю правду!

– Я не читаю мысли по заказу, дитя! – потерял терпение Пекло, в глазах его полыхнули молнии. – Особенно из-за таких ничтожных ссор между учениками. Вам следует самим решать личные конфликты – цивилизованно, вежливо и ответственно. Виновен он или нет, ты не должна была выходить из себя и врываться как фурия в столовую в разгар обеда. И не должна была хлестать по щекам своего товарища хвостом мертвой крысы, а после и вовсе бросать ее в его тарелку. Дитя, такое поведение недопустимо в наших стенах! Ты неучтива с преподавателями и агрессивна по отношению к товарищам, так не может дальше продолжаться! Если хочешь остаться с нами, тебе следует взять себя в руки, и как можно быстрее! А теперь прочь с глаз моих!

Панама сделала над собой неимоверное усилие, чтобы не хлопнуть дверью, выходя из кабинета.

Стоявший в коридоре Винс приподнял бровь, увидев, как она яростно засовывает свиток в карман, но благоразумно промолчал.

К несчастью, чуть дальше по коридору они наткнулись на Дженкинса в окружении его друзей. Он размахивал своим кинжалом, на который была насажена та самая крыса раздора, уже окоченевшая, липкая от крови и засохшей каши.

– Учитывая, что я незлопамятный, я пришел вернуть тебе твоего любимого питомца, драконица-альбиноска! – выкрикнул он, снимая черноватого грызуна с лезвия и бросая его к ногам Панамы. – Твой новый волосатый любовник согреет тебя между ног, когда ты будешь мерзнуть в своей постели.

– Отвяжись уже от нее! – проворчал Винс.

– Ты-то куда лезешь, ничтожество? Что, приревновал к крысе? – Винс приблизился к нему, крепко сжимая кулаки. – Ой-ёй, мой братишка недоволен, белобрысые волосы встопорщились, мне так страшно! Того гляди побежит жаловаться папочке! – проблеял он.

Панама схватила своего куратора за руку. Ей не хотелось, чтобы у него были из-за нее неприятности.

– Не стоит марать об него руки. Идем.

Он мрачно кивнул, ни на секунду не отрывая взгляда от Дженкинса. Оба напряженные, Панама с Винсом двинулись дальше по коридору. Внезапно что-то с силой ударилось в спину доннианки, вырвав у нее возглас удивления и боли, тут же подхваченный мерзким хихиканьем юных эльфидов. Друзья резко развернулись и увидели перед собой труп крысы, лежащий на полу.

– Ты не должен позволять этой маленькой шлюхе помыкать собой, брат, мне откровенно стыдно за тебя! – с ненавистью бросил Дженкинс. – Следовало добить ее, когда у меня была возможность, ей не место среди нас! У нее даже дара нет! Она недостойна нашего братства!

Панама подобрала грызуна здоровой рукой и равнодушно посмотрела на него.

– Дженкинс, – шепнула она дохлой крысе. – Тебя ведь так зовут, да? Послушай, Дженкинс. – Эльфиды засмеялись, называя ее чокнутой. – Я поняла, что твоя короткая крысиная жизнь была такой пресной, тоскливой и ничтожной, что у тебя возникла болезненная потребность унижать других, чтобы чувствовать, что ты живешь, и привлекать внимание своих друзей, таких же жалких и несчастных, как ты. Я также поняла, что у тебя огромный комплекс неполноценности и серьезные проблемы с женским полом, поскольку ты потерял мать слишком рано. Я, наверное, должна испытывать к тебе жалость, крыса Дженкинс, но правда состоит в том, что, как только я все это поняла, я больше ничего к тебе не чувствую. Абсолютно ничего. Потому что ты самое ничтожное существо, когда-либо жившее на Большой Теллурике. Если я сравню тебя с бесконечной пустотой, это будет еще слишком мягкая характеристика, и она не даст тебе четкого представления о том, насколько ты ничтожен. Впрочем… как там тебя зовут? Я уже и не помню… Неважно. Я больше не буду с тобой разговаривать, поскольку тебя не существует.

Она с пренебрежительным видом отбросила крысу в сторону и продолжила путь. Винс последовал за ней.

Ей не нужно было смотреть на своего врага, чтобы убедиться, что она попала в цель. Оглушительная тишина, воцарившаяся за ее спиной, ясно показывала, что она одержала победу в сегодняшней битве. Дженкинс был должным образом унижен перед своими друзьями, которые наверняка сейчас ошеломленно уставились на него.

Панама также осознавала, что рано или поздно ее ждет возмездие… и что оно будет намного серьезнее и агрессивнее, чем крыса, подброшенная в постель.

Ну и ладно.

Она к этому подготовится.

* * *

Панама брела по коридору по направлению к лаборатории Белладонны. Пекло попросил у той флакон с цианидом, и девочка выполняла роль курьера.

Ей уже не терпелось возобновить физические тренировки, поскольку после ее третьего выговора Джерис Таргам то и дело поручал ей неблагодарную и скучную работу, призванную приучить ее к дисциплине: принести учебники преподавателям, помочь Клеомене почистить горы картофеля на кухне, вытереть пыль с мебели и подмести пол общих помещений, почистить оружие и кирасы убийц после их заданий.

Увидев, что дверь в лабораторию приоткрыта, Панама растерялась. Ей казалось, что у Белладонны в это время дня не должно быть занятий. Она услышала два голоса в глубине комнаты. Прекрасная эльфидка была не одна. Панама, стараясь не шуметь, подошла к двери и заглянула в щелку.

– Какой срок? – спросил Хамар, мягко притягивая к себе Ним за бедра.

Белладонна ладонями погладила мышцы его торса поверх туники, ослепительная улыбка тронула изгиб ее ярко-красных губ. В это время ее любовник водил кончиками пальцев вдоль ее боков с чувственной медлительностью.

– Шесть недель, – ответила она, небрежно играя пуговицами его воротника.

Глаза Жнеца, до этого сиявшие, словно драгоценные камни, потускнели. Он коснулся ее плоского живота тыльной стороной ладони, прежде чем безвольно опустить руку.

– Всего лишь шесть недель, мой ядовитый цветок. Еще рано радоваться. В прошлый раз мы быстро разочаровались, – мрачно посетовал он.

– На этот раз все будет хорошо, любовь моя, – заверила его Ним, касаясь легким поцелуем его подбородка. – Я это чувствую всей душой, сердцем и телом, вибрирующими в унисон.

– Посмотрим, – осторожно сказал он. – У тебя были недомогания?

– Просто небольшая тошнота и усталость, ничего непреодолимого.

Полуэльфид порывисто обхватил ладонями лицо Беллы, прижимая большие пальцы к ее выступающим скулам.

– При малейшем подозрительном симптоме без возражений ложись в постель и отдыхай, – потребовал Верховный мастер, глядя на нее с неумолимой