Дар смерти - Анна Трисс

Он обильно помочился на пол, между двумя учениками.

Винс продолжал делать упражнение. Когда ноги забрызгали желтые капли, Панама с трудом подавила возглас отвращения. Теплая зловонная лужа растеклась по полу, пока не достигла их обоих и не пропитала их одежду, в то время как Сеятель злорадно смеялся, застегивая ремень.

– Не вставай, рыжуха, а то хуже будет! Если бы ты не была девчонкой, я бы нассал тебе прямо на голову! Думаешь, мне нравится смотреть на ваши глупые рожи? Я предпочел бы совсем другую компанию: с обилием выпивки и голыми грудастыми бабами! Но я торчу в подземелье вместе с вами, пытаясь превратить стадо безмозглых баранов в стаю больших кровожадных волков, – до чего пустая трата времени! Вы знаете мой личный девиз: вы либо добьетесь успеха, либо сдохнете.

Мастер подготовил для них насыщенную программу.

После первого упражнения, обещавшего жуткие боли во всем теле, ученики принялись взбираться по веревке, по пять подъемов на каждого. Измученный Гном не смог добраться до верха, несмотря на все свои усилия. Недовольный Джоннас отправил его снова качать пресс в угол зала. Остальные ученики повисли на металлических прутьях, вбитых в свод, и сгибали руки, чтобы худо-бедно подтянуться.

Еще пятьдесят раз.

Размахивая огромным шестом, Сеятель лупил по щиколоткам и икрам учеников, которые, на его взгляд, двигались слишком медленно. Панама получила несколько ударов.

– Все преподаватели в этой Гильдии чокнутые, Винс… Все! – прохрипела она с дрожащими руками. – Они меня прикончат.

– Нет же, Панама! Ты просто сейчас находишься на стадии адаптации, – возразил ее бывший куратор, улыбнувшись. – Все рекруты проходят через этот более или менее долгий этап, и это нормально, что ты напугана. Я на первой стадии вообще чуть не стал параноиком и отказывался есть. Я был уверен, что еда отравлена и все хотят меня убить! У моего брата во время занятий случались приступы паники, а час спустя его уже охватывала эйфория.

– А вторая стадия какая?

– О, ее еще сложнее преодолеть. Это стадия нестабильности и сомнений. Она варьируется в зависимости от темперамента. Бунт, заниженная самооценка, депрессия… вплоть до самоубийства в крайних случаях.

– Ра… ради всех богов…

«Что я делаю среди всех этих психов? Зачем я спустилась по той лестнице в задней части „Ляссе“? ЗАЧЕМ?»

– Третья стадия уже поприятнее: это стадия триумфа, когда ты осознаешь, что рожден для того, чтобы стать убийцей, и тебе все по плечу! – уверенно успокоил ее Винс.

– Значит, стадия адаптации.

– Панама, Винс! Что за дерьмо! Вы опять болтаете! – прогрохотал снизу грозовой голос Джоннаса. – Что же мне с вами делать, Божественная мать? Сейчас отправитесь чистить мою уборную, после того как я туда схожу. Пол, стены – всё! По сравнению с этим сегодняшние упражнения покажутся вам нежным маковым полем под солнцем… И мне глубоко наплевать на ваши чувства, маленькие тупицы!

Когда двое подростков, вооруженные ведрами и щетками, оказались перед уборной, которую тучный преподаватель специально оставил в невообразимом состоянии, они торжественно поклялись себе больше никогда не разговаривать на его занятиях.

* * *

Держа кинжал Тени, Панама не могла помешать себе пялиться на бесформенное, изуродованное ухо Некроманта, который стоял к ней в профиль. Винс рассказывал, что его отец получил эту травму незадолго до Континентальной войны. Человеческий солдат отрезал ему кончик уха, поскольку Некромант не решался выполнить прямой приказ императора Каллистена III.

В оружейном зале, залитом кровью, раздавалось испуганное кудахтанье кур и пронзительный визг свиней, которые пытались удрать от учеников. Стоя на коленях, Винс спокойно свернул шею птице с жутким хрустом, в то время как ликующий Дженкинс зарезал поросенка. Юные эльфиды гонялись за животными, чтобы по очереди принести их в жертву под критическим взглядом преподавателя.

– Дженкинс, говорю тебе в сотый раз, – монотонно повторил Некромант. – Ты разрезал яремную вену слишком глубоко. Я не просил тебя обезглавливать животное, нужно было просто перерезать ему горло.

Панама со вздохом покачала головой и сосредоточилась на человеческом трупе, распростертом перед ней. Так же, как Уоррен и Гном, она должна была вонзить кинжал в жизненно важные органы покойника в алфавитном порядке: желудок, легкие, мозг, печень, поджелудочная железа, почки, сердце. Затем она повторяла это все быстрее, не ошибаясь в расположении органов. Свернувшаяся кровь сочилась из ран. Некромант считал, что последние рекруты еще не были готовы к тому, чтобы убивать животных.

Испуганный поросенок прибежал, чтобы спрятаться в ногах Панамы, привлеченный ее неподвижностью и спокойствием. На долю секунды ей захотелось применить к нему дар смерти, что было бы милосерднее, чем смотреть, как он истекает кровью под неумелой рукой другого ученика. Затем она вспомнила об угрозах Главы Мрака в лаборатории в день своего прибытия и передумала. Убрала свой кинжал и подхватила поросенка за липкое брюшко, почесывая его между ушей. Тот моментально успокоился, погрузившись в подобие транса.

– Мастер Некромант… Можно я его прикончу?

Отец Винса и Дженкинса озадаченно повернулся к ней.

– И как ты собираешься это сделать без оружия?

– Вывихнуть позвонки между черепом и остальным позвоночником.

– Я еще не объяснял эту технику рекрутам, Панама.

– Я делала это раньше с кроликами нашей фермы в Террадонне, Мастер Некромант. Это надежнее, чем удар палкой по затылку.

– Безусловно, если действовать правильно. Строения кролика и поросенка все же отличаются друг от друга.

– Я знаю, как нужно действовать, Мастер. Я не подведу.

Некромант кивнул в знак согласия. Панама положила одну руку под пах поросенка, другую – на его голову, крепко прижимая к себе. Одним коротким, но сильным движением она резко повернула голову животного под смертельным углом, вывихнув его шейные позвонки. После чего положила бездыханную тушку на пол. Животное не мучилось.

Некромант одобрительно кивнул.

– Поймай еще одного.

– Хорошо, Мастер.

– Дети, внимание! – позвал их преподаватель, подняв руку. – Подходите ближе. Будете наблюдать за техникой рекрута-человека, она безупречна.

* * *

– Панама, твоя техника защиты никуда не годится!

Девочка согнулась пополам, упираясь ладонями в колени, чтобы оправиться от сильного удара, который Хамар только что нанес ей в живот тупой стороной своего деревянного меча. Хоть она и старалась сжать мышцы живота перед атакой, у нее все равно перехватило дыхание.

Индивидуальный курс фехтования Верховного мастера перерастал в открытый конфликт.

– Постарайся сосредоточиться! Тень не может позволить себе рассеянности, – упрекнул ее Жнец высокомерным тоном. – Если во время задания его голова будет занята мыслями-паразитами, он промахнется