Дар смерти - Анна Трисс
– Какая связь между убийством и фехтованием? – сквозь зубы процедила доннианка.
– Плохой боец – мертвый убийца. Отсроченный труп. Если только не убивать их во сне или со спины, цели порой сопротивляются с первобытной яростью. Их инстинкт самосохранения усиливается за счет выброса адреналина. Цель, которая сначала казалась тебе пассивной, даже безобидной, может оказаться опаснее, чем закаленный и натренированный воин, поэтому ты никогда не должна… – он опустил свой меч, и Панама отразила удар в последний момент, – недооценивать своего противника! – воскликнул Жнец, обезоруживая ее при помощи вращения меча в руке. – Отвратительно! – прокомментировал он, коснувшись кончиком деревянного меча подбородка девочки. – На задании ты бы уже была мертва! Ты ослабляешь бдительность один раз из трех. Как только я совершаю обманный маневр или применяю что-то новое, ты тут же открываешься. Блокируя мой боковой удар справа, ты покачнулась и подставила левый бок! Я вполне мог бы рассечь тебя надвое, повернувшись вокруг своей оси.
– Правда? Ты бы мог так сделать?
– Еще как! С надлежащим замахом я своим ятаганом могу рассечь мужчину от плеча до промежности.
Панама издала возбужденно-восхищенный возглас.
– А я тоже так смогу после обучения?
– Если поработаешь над скоростью, а также над силой удара, почему бы нет… А пока у тебя не получится даже поцарапать руку примата. Кстати о приматах. Я заметил, что всякий раз, когда собираешься атаковать меня, ты хмуришь брови и сжимаешь зубы. На это смешно смотреть.
Панама покраснела от стыда.
– Избавься от этих неосознанных рефлексов, они выдают твои намерения.
Он отступил на два шага, подсунул свой меч под гарду меча Панамы, приподнял его и подкинул вверх. «Обманный маневр!» Краем глаза она заметила, как черный деревянный клинок ее наставника рассекает воздух по диагонали, намереваясь подкосить ее ноги.
Панама метнулась в сторону, втянув голову в плечи, и покатилась по полу, чтобы получить возможность к отступлению. Прежде чем она встала на ноги, Хамар нанес ей сильный удар рукоятью в грудину. Он предвидел ее маневр. Она отшатнулась назад с ощущением, словно ей только что камнем раздробило грудь. Теперь наверняка появится огромный синяк. «Не зацикливайся на боли», – тут же одернула она себя.
– Поднимай меч, Панама, и вставай в позицию защиты.
Удар за ударом, разнообразные комбинации – Жнец был непревзойденным фехтовальщиком, но он не показал и десятой части своих боевых навыков юной ученице. Панама это чувствовала и была разочарована. Наставник дозировал свою физическую силу, экономил мощь атак, сдерживал скорость и не наносил коварных ударов, придерживаясь классического поединка. Но двигался он с кошачьей ловкостью и уклонялся от всех ее ответных ударов, словно заранее знал, что она предпримет, хоть и не был телепатом.
Все это время Верховный мастер осыпал ее упреками, детальность которых граничила с маниакальностью. Ее равновесие слишком неустойчивое. Ее стойка слишком жесткая. Ее дыхание слишком неравномерное. Ее большой палец слишком сильно сжался на деревянной рукояти. Ее движения слишком предсказуемы. И сотня всего другого, что девочка считала незначительным. Эта дотошность была настолько сильна в нем, что Панама почти скучала по изуверским занятиям Джоннаса… почти, потому что ей нравилось проводить время со своим наставником, даже когда он ее отчитывал.
Тем более что в последние дни Хамар и его ядовитая любовница больше не посещали столовую вместе с остальными руководителями Гильдии. Верховный мастер стал реже появляться на публике, а прекрасная эльфидка целые дни проводила взаперти в своих апартаментах на третьем этаже. Уроки по анатомии и ботанике были отменены до нового распоряжения. Жнец утверждал, что Белладонна болеет гриппом, но Панама знала, что дело совсем в другом: она слышала, как ее наставник сообщил Мраку и Вихрю, что у его сожительницы случился выкидыш… опять. На первый взгляд ледяные черты лица Жнеца не выражали ни малейших эмоций: ни грусти, ни боли, ни гнева или горечи. При этом его взгляд стал более отсутствующим, чем обычно, словно его одолевали мрачные мысли, отчего Панаме было не по себе.
– Ты бьешь как девчонка, – припечатал он, обезоруживая ее уже в который раз.
– Но я и есть девчонка!
– Нет. Запомни раз и навсегда: когда сражаешься, ты ни девочка, ни мальчик. Ни человек, ни эльфид. У тебя нет ни возраста, ни прошлого, ни будущего. Важно только настоящее. Ты солдат. Именно это определяет тебя во время боя. – Он указал подбородком на ее оружие, лежащее на земле, затем на ее руку. – Тебе не хватает силы? Компенсируй скоростью. Недостает выносливости? Будь проворнее противника. Совершенствуй свои сильные стороны и работай над слабыми. Осознавай границы, не обесценивая себя. Найди свой собственный баланс.
Панама подняла меч, не обращая внимания на прострелившую ее боль. Красные пятна пропитали белые полоски ткани, которыми она обмотала руки: мозоли на ладонях снова начали кровоточить. К тому же руки ломило от тяжести оружия из черного дерева. Ее наставник сообщил, что стальные мечи были в два раза тяжелее, но ей так не терпелось начать тренироваться с настоящим оружием. Волдыри и ломота отходили на второй план.
– Верховный мастер?
– В чем дело? – спросил Хамар резким тоном.
– Если я твоя ученица, почему ты так мало занимаешься со мной лично?
– Тебе следует для начала усвоить общедисциплинарные основы. Ты здесь всего один триместр, напоминаю, что ты все еще рекрут. Мы будем чаще встречаться, после того как ты совершишь свое первое убийство. Начиная с того момента, когда я нанесу на твою кожу татуировку Гильдии теней, я буду уделять больше внимания твоему практическому обучению. Все это лишь разминка перед настоящей работой.
Девочка угрюмо кивнула.
– Не стой с таким недовольным видом, Панама. Твои успехи более-менее обнадеживают. Ты еще допускаешь множество ошибок, но быстро учишься, а главное – выполняешь инструкции разных преподавателей. Ты не отлыниваешь от работы, ты настойчива и полна решимости совершенствоваться. Некромант сказал мне, что ты отличилась на его занятиях.
– Нет ничего сложного в том, чтобы убить свинью, – ответила она, скромно пожав плечами.
– Зря ты так думаешь: некоторые рекруты в первый раз теряются, когда им приходится убивать животное перед своими товарищами. И, кстати, это рекруты, казавшиеся более сильными и крепкими, чем ты. Ты относишься к акту убийства как к чему-то простому и естественному, тогда как других учеников сдерживает психологический барьер, основанный на предрассудках, которые им привило общество. Дженкинс и Винс, родившиеся и выросшие в этом подземелье, лишены этих предрассудков. Они убивают без раздумий.
– Да, это совершенные солдаты, – усмехнулась Панама. – Боевые машины на службе Гильдии