Дар смерти - Анна Трисс
≈ 963 год ≈
Прошел уже год… Даже время, казалось, текло иначе на Незапамятных землях. Зима была настолько мягкой, что походила скорее на продолжение осени. Абинка не покидало ощущение, что он только вчера пересек Заповедный лес и был сопровожден дозорными в королевский дворец.
Его покои находились рядом с покоями королевы, официальным любовником которой он стал. Тем не менее – а скорее, по этой причине – большинство мужчин при дворе сохраняли с ним дистанцию и питали к нему антипатию, которая была ему безразлична. Он лучше ладил с эльфийскими женщинами и детьми: первые находили его обаятельным; вторые в силу своей невинности не осуждали его.
Уже очень давно он не испытывал такого душевного покоя, такой сладости жизни. До того как попасть на Незапамятные земли, он никогда не оставался на одном месте более нескольких недель. Он жил во многих крупных городах, пересекал Огненную пустыню, проводил время в отдаленных деревушках, скакал верхом по равнинам, посетил множество далеких земель, плавал в открытом море, чтобы добраться до южных островов… Но ни в одном из этих мест он не ощущал того чувства безопасности и покоя, которое испытывал сейчас в Утопии. Город эльфов напомнил ему единственное место в мире, где когда-то в далекие времена он был по-настоящему счастлив.
За этот год он исследовал столицу вдоль и поперек, равно как и девять эльфийских деревень. Все они находились в часе ходьбы от Утопии, в самой гостеприимной части Заповедного леса, в нескольких километрах от злобного анклава призрачных стражей. Деревни носили названия натуральных камней, которые эльфы так любили и которым приписывали определенные свойства: Александрин, Цитрин, Турмалин, Танзанит, Корналин, Гелиолит, Гематит, Сардоникс, Аметрин. Каждый камень украшал верх кварцевого обелиска, возвышающегося на центральной площади, и был связан с определенным божеством бывшего небесного пантеона. Гелиолит олицетворял богиню жизни через ее солнечный камень. Цитрин, способствующий процветанию и успеху, был отнесен к богине судьбы, а турмалин, дарующий защиту, стал символом богини справедливости. И так далее…
Когда мирные эльфы, освобожденные от имперского рабства, покинули Терфламму, погрязшую в Континентальной войне, они отправились на эти юго-западные земли. Они основали свою цивилизацию вокруг древнего священного числа – десяти. Но небесное явление изменило их убеждения.
Дочери богини природы, четыре дриадены, жившие в Заповедном лесу до прибытия эльфов, материализовались во дворце Утопии прямо посреди свадебной церемонии королевы Алисии и короля-консорта Клаймалана. Они пообещали эльфам, что будут защищать их от жестокости, охватившей континент, при условии, что те обязуются больше никогда намеренно не убивать животных в лесах и продолжат беречь природу. Преисполненные благодарности и почтения к ним, многие эльфы отказались от культа пантеона, чтобы начать поклоняться дриаденам. Последние заключили договор с богиней смерти, которая отправила армию призраков охранять внешние границы Заповедного леса. Проклятые души Брумиара получили божественное указание уничтожать всех неэльфов, которые осмелятся пересечь границу этой лесной территории.
Как и большая часть ее народа, королева Алисия решила принять религию Божественных сестер. Она сменила золотую корону с десятью самоцветами на серебряную тиару, украшенную лишь четырьмя камнями: изумруд-земля Нимфы, сапфир-вода Наяды, рубин-огонь Суккуб и алмаз-воздух Феи. Тем не менее обелиски эльфийских общин не вышли из употребления, за ними ухаживали так называемые еретики, до сих пор поклонявшиеся богам пантеона. Вера этого меньшинства эльфов оценивалась остальными как свидетельство агонии старой религии. Даже если королева больше не верила в старые обряды, она всегда придерживалась замечательного принципа, что оба культа могут сосуществовать в полной гармонии при условии, что их последователи будут сохранять уважение друг к другу. Она любила цитировать первую доктрину Договора о четырех свободах, изданного в начале ее правления: «На Незапамятных землях каждый эльф имеет право исповедовать любую религию, которая ему подходит, и молиться божеству или божествам, которым он решил поклоняться. Каждый эльф также имеет право не исповедовать никакой религии и не молиться. Никакая власть либеральной монархии, будь она представлена королевой, регентом, знатью или высшими жрецами, не может выступать против свободы верить или не верить».
Что касается политики, Абинк считал, что правителям Терфламмы было чему поучиться у либеральной монархии эльфов. Алисия управляла Незапамятными землями при помощи Десятилетнего совета. Последний состоял из регента и девяти представителей знати из каждой эльфийской деревни. Каждое десятое лето все общины выбирали того, кто будет представлять их интересы в Десятилетнем совете во дворце Утопии. Этими сановниками обычно становились бывшие бургомистры в отставке либо важные персоны, снискавшие уважение всех жителей деревни. Девять знатных людей после этого голосовали, чтобы выбрать того, кто будет ими управлять, – регента. Они продлевали срок полномочий предыдущего регента или избирали нового из своего круга. Во втором случае сановнику, которого избрали регентом, из его родной деревни тут же присылали замену.
Говоря более субъективно, Абинк считал отдых и медитацию, которым предавался в этом процветающем королевстве, вполне заслуженными. Он был за это бесконечно благодарен своей венценосной любовнице. Алисия сделала все возможное и невозможное, убеждая членов Десятилетнего совета, что он явился сюда вовсе не для того, чтобы шпионить за ними и причинить им вред.
С другой стороны, еще до дня прибытия Абинк осознавал, что это всего лишь приятная передышка в его бурном существовании. Пассивность и праздность были противны его энергичной натуре. К тому же он слишком сильно отличался от эльфов, чтобы действительно влиться в их строй, как надеялась Алисия. Он мог временно приспособиться, но не навсегда. Он знал, что уедет отсюда через месяц, год или десяток лет… Куда? У него пока не было ответа на этот вопрос. В глубине души он стремился к чему-то, о чем ничего не знал. Смысл, цель, причина… Истина, возможно. Он поймет это в свое время. А пока он жил настоящим, не беспокоясь о завтрашнем дне, эгоистично пользуясь сокровищами, которые ему предоставляли Незапамятные земли. Это не всем нравилось, но ему было на это плевать: его никогда не волновало мнение безразличных ему людей.
Отрезанный от остального континента, Абинк Солани нежился в своем коконе, наполненном солнцем, водой и зеленью.
И когда он задавался вопросом, является ли это наслаждение преимуществом ситуации, а игнорирование ее недостатков – частью оптимистической жизненной философии или некой формой отрицания, он тут же спешил подумать о чем-то другом.
* * *
Алисия правила на Незапамятных землях уже половину тысячелетия, и ее главным достоинством было терпение.
Часами напролет она слушала бесконечные обсуждения Десятилетнего совета, даже