Дар смерти - Анна Трисс
На самом деле на всех Незапамятных землях единственным существом, которому удавалось вывести Алисию из себя, был также тот, кого она чаще всего ждала. Однако гордая правительница предпочла бы высечь себя бамбуковым прутом, чем признаться ему в этом.
Сидя на качелях, колеблющихся на ветру, Алисия тщетно пыталась отвлечься от этих мыслей, листая книгу о пользе целебных растений Заповедного леса. Королева несколько раз перечитывала параграфы на странице, бросая поверх книги раздраженные взгляды в сторону кованого стола в окружении двух стульев, который возвышался посреди ее террасы. Стоящая рядом с ней стеклянная чашка, из которой она брала свои любимые красные ягоды, почти опустела.
Открывавшаяся панорама была самой роскошной во всем королевстве, но в это мгновение Алисия ее не видела. Расположенный на скалистом мысу дворец возвышался над всем городом эльфов. Он раскинулся на нескольких уровнях скалы, прекрасно вписавшись среди трех огромных водопадов и озера со сверкающей поверхностью, в котором они заканчивали свой вертикальный бег. Верхние ветви и листва Дуба-Отца поддерживали большую центральную площадь, откуда расходились пешеходные дорожки, мосты и лестницы, соединяющие белые башни с различными кварталами города, словно многочисленные щупальца.
Личная площадка, на которой находилась королева, соединялась с ее апартаментами узким стеклянным переходом. Пол был выложен разноцветными мозаичными плитками, на которых красовались животные в их естественной среде обитания: птицы, кролики, рептилии и рыбы. Гирлянды виноградных лоз обвивались вокруг перил, словно растительные арабески, в то время как апельсиновые и лимонные деревья, растущие в горшках, наполняли воздух фруктовым ароматом. Терраса была построена вокруг большой плакучей ивы, чьи завесы из листьев образовывали тенистую зеленую галерею, шелестевшую на ветру.
Теряя терпение, Алисия захлопнула книгу, лежащую на коленях, и шумно выдохнула. Стоявшие на столе горячие блюда, которые принесли сюда слуги, давным-давно остыли. Когда она подняла подбородок и повернула голову, ее гневный взгляд встретился с глазами Абинка.
Облокотившись на перила террасы, воин с веселой улыбкой на губах наблюдал за ней, похоже, уже давно. Как часто бывало, она не услышала звука его шагов. Королева эльфов нахмурилась при виде его помятой рубашки в сочетании с растрепанными светло-каштановыми волосами и трехдневной щетиной. Она не выносила вида и прикосновения этой человеческой бороды.
– Еду подали полчаса назад, – холодно сообщила она. – Я могла бы закрыть глаза на твою непунктуальность, если бы ты хотя бы оделся более подобающим образом, но ты не потрудился сделать даже этого. В следующий раз я надену на себя старую дырявую скатерть вместо платья, чтобы опуститься до твоего уровня.
Улыбка на губах ее любовника даже не дрогнула. Не обращая внимания на упреки, он подошел к ней, окидывая ее оценивающим взглядом.
Они смотрелись вместе негармонично, он не мог этого отрицать.
На Алисии было сливовое платье без рукавов, с V-образным вырезом, вышитое кружевом. Ее волосы, уложенные в корону вокруг головы, поддерживались серебряными заколками, инкрустированными аметистами. Две длинные пряди обрамляли ее совершенное лицо. Слегка прозрачная ткань платья была такой же струящейся и легкой, как дуновение летнего ветерка, и периодически открывала ложбинку ее красивой груди, в зависимости от ее движений. Королева соглашалась на этот вызывающий стиль только в его компании из-за внутреннего кокетства – иными словами, чтобы только порадовать его мужской взгляд. Обычно для появления на публике Алисия выбирала гораздо более строгие туалеты, например закрытые парадные платья с цветочным узором и свободными рукавами. Хоть они и не подчеркивали ее стройную фигуру, это не мешало ей покорять всех придворных, которые не сводили с нее глаз. «О боги, во дворце случилась бы эпидемия сердечных приступов, если бы они увидели свою грациозную королеву в этом платье», – весело подумал Абинк, осознавая, как ему повезло.
– Ваше милое величество, ваше блистательное высокопреосвященство, твое роскошное тело сделает прекрасной любую старую дырявую скатерть, – сделал он комплимент, опустившись рядом с ней на качели, заставив их заскрежетать под его внушительным весом. – В любом случае неважно, что на тебе надето: я сниму это с большим удовольствием, – добавил он, осторожно потянув кружевную бретельку ее платья.
Она смерила его убийственным взглядом и сухо вернула бретельку на место, отвернувшись от него, словно не хотела с ним больше разговаривать. «Ох уж эти женщины!» – подумал Абинк и поудобнее устроился на качелях, положив руку на спинку, а ногу на банкетку.
– Прости меня за чудовищное опоздание и небрежный вид, моя божественная королева. Я планирую прямо сейчас утопиться в озере, чтобы избавить тебя от своей отвратительной компании. Я просто мужлан, грубиян…
– Если бы ты еще верил в то, что говоришь! – оборвала его она, бросив на него мрачный взгляд. – Почему ты опоздал?
– Гвэдис прилетела к моему окну. Я составлял ответ на письмо, которое она мне принесла, и не следил за положением солнца на небе.
Гвэдис была его почтовой голубкой, он научил ее находить его, где бы он ни был. Только с ее помощью он мог связываться с Терфламмой, чего королева не одобряла.
– Снова эта женщина из От-тура, полагаю?
Его охватило раздражение. Конечно, они нечасто ссорились, но эта тема была как раз из тех, что могла быстро выйти из-под контроля.
– Это моя подруга.
– Если она тебе такая же подруга, как ты мне…
Абинку иногда было трудно понять избирательную ревность своей венценосной любовницы. Она не видела ничего плохого в том, чтобы он время от времени спал с незамужними эльфийскими женщинами, при условии, что она сохранит монополию на его внимание; зато тут же выпускала коготки, как только речь заходила об одной из его бывших человеческих любовниц.
– Мы были любовниками некоторое время назад, – признал он, заставив себя успокоиться. – Теперь мы просто друзья. Перед моим отъездом из От-тура она взяла с меня обещание, что я буду регулярно ей писать, сообщать о себе новости. Со своей стороны она прежде всего информирует меня о политической ситуации в Терфламме и об успехах в своих профессиональных делах.
– Если Десятилетний совет узнает, что ты отправляешь почту за пределы королевства, он будет в ярости, и на