Дар смерти - Анна Трисс
– Говори тише! Нас могут услышать! – пробормотала Алисия смущенно.
– Секундочку, ты еще не услышала самых образных выражений. «Надеть жемчужное ожерелье», «вогнать меч в ножны», «окунуть хлеб в мед», «устроить привал в расщелине»…
– Хватит, немедленно замолчи! – в ужасе воскликнула королева.
Она закрыла ладонями уши, словно ребенок. Расхохотавшись глубоким гортанным смехом, Абинк наклонился к ней, взял ее за локоть, чтобы отодвинуть руку, и осыпал поцелуями линию ее плеч, решив загладить свою вину.
– Моя божественная королева! Мне нравится быть источником этого очаровательного румянца на твоих щеках без помощи своей щетины.
Алисия неуверенно улыбнулась, в то время как он нежно целовал ее шею. Следовало признать, что Абинк был единственным мужчиной во всем эльфийском королевстве, которому удавалось испытывать ее терпение и вызывать этот легкий румянец на высоких скулах.
– Вульгарность твоих речей меня ужасает, – прошептала Алисия, склонив голову в другую сторону, чтобы любовнику было удобнее целовать ее шею.
– Вульгарность? – Его губы теперь целовали ее ключицы, в то время как большие ладони обхватили талию. – Твое величество, если бы ты посетила бордель Милона в ночь полнолуния, ты бы поняла, что я само воплощение деликатности. В эти ночи выпивка бесплатна, и там полно рабочих, на фоне чьих речей я выглядел бы аристократом.
– Ты – аристократом! – со смехом отозвалась она.
Абинк бросился на нее, рыча, как хищник, побуждая ее лечь под ним на подушки качелей, которые начали раскачиваться.
– А как же наша еда, мой друг? – шепнула королева, ероша его волосы пальцами.
– Меня мучает другой голод, – прошептал воин, спускаясь поцелуями в декольте ее платья.
Он уткнулся бородатым подбородком между ее грудей, вдыхая аромат жасмина и фиалки, пропитавший ее ложбинку с бархатистой кожей; эти несколько капель парфюма она наносила специально для него. Спустившись чуть ниже, его уверенные пальцы пробрались под юбки и задрали их, чтобы было удобнее гладить ее бедра.
Убаюканная движением качелей и возбужденная своими ощущениями, Алисия издала легкий стон удовольствия и вдруг с ужасом вспомнила, что стража раз в час патрулирует территорию вокруг террасы. Она оттолкнула любовника, с трудом выбираясь из его объятий. Залившись краской стыда, королева вскочила на ноги, опуская юбки и поправляя слишком открытое декольте платья.
– Давай не здесь: нас могут увидеть, – тихо произнесла она, показывая на мостик, ведущий в ее апартаменты. – Пойдем внутрь?
– Нам здесь никто не помешает, моя королева, – возразил Абинк, не сводя с нее обжигающего взгляда. – Я знаю расписание патрулей как свои пять пальцев. Стража пройдет здесь только через сорок минут, у меня полно времени, чтобы успеть вогнать свой меч в твои ножны на этих крепких качелях.
– Ради Божественных сестер, прекрати так говорить! – негодующе воскликнула она.
Звонко рассмеявшись, Абинк снова обхватил ее за талию и резко дернул на себя, чтобы вернуть на качели, не обращая внимания на ее возмущенные и жалобные крики. Вынудив прекрасную любовницу сесть к нему на колени, он впился в ее губы страстным поцелуем, спуская обе бретельки с ее золотистых плеч. Не переставая целовать, Абинк уложил ее на качели, потянув за верхнюю часть платья. Секунду спустя она уже расслабилась в его руках и отвечала на поцелуи со страстью, которой он никогда не встречал у других эльфийских женщин.
* * *
Прошел год с того дня, как Панама вступила в Гильдию теней Клепсидры.
Она добилась успехов во всех областях… или почти, поскольку непреклонный Глава Мрак, до сих пор имевший на нее зуб, не разрешал ей посещать свои занятия по скрытности и незаметному проникновению. Жнец заверил девочку, что сам подготовит ее по этой дисциплине после ее первого официального убийства.
В ожидании этого знаменательного события Верховный мастер не ослаблял давления на ученицу. Он постоянно заставлял ее работать на пределе своих возможностей, преодолевать себя как физически, так и морально.
Педагогический метод… оказался довольно плодотворным.
Помимо родного языка, теперь Панама бегло говорила на эльфийском и континентальном. Она также могла читать и писать на трех языках. Это давало ей отличный повод подняться наверх, чтобы поболтать со своим другом Меносом и взять у него приключенческие романы, ее любимый жанр.
В рукопашном бою и фехтовании она намного превосходила рекрутов и даже начала одерживать победу над учениками, находившимися в Гильдии гораздо дольше, чем она. В стрельбе из лука ее стрела регулярно попадала в жизненно важные органы трупов или в центр соломенных мишеней. В ботанике Панама досконально знала все свойства ядов, а также их противоядия. Она освоила на животных основные приемы так называемых быстрых и умелых убийств: перерезать горло, проткнуть кинжалом, вспороть живот и обезглавить. Для отработки медленных или постепенных убийств, для которых требовался менее подвижный объект, рекруты тренировались на чучелах или трупах: удушение, сожжение, утопление, повешение и расчленение.
Ее физическое состояние значительно улучшилось, поэтому она выполняла все упражнения Сеятеля без малейших признаков усталости: качала пресс, поднимала-бросала тяжести, лазила по веревке, висела на перекладинах свода, прыгала с шестом, бегала по трибунам, занималась акробатикой. Единственное, что у нее пока не очень хорошо получалось, – это уворачиваться от вращающегося цилиндра, многочисленные палки которого продолжали ей досаждать.
Ее мускулатура окрепла, и теперь мало что осталось от той щуплой дикарки, что сидела во дворе сиротского приюта. Благодаря белковой диете Клеомены Панама набрала десяток килограммов. В то же время она прибавила несколько сантиметров в росте. Ее рыжие кудри отросли до плеч, поскольку по непонятным причинам Хамар запрещал ей стричься. Теперь она двигалась иначе. От нее исходила почти животная уверенность, более женственная грация.
В отличие от других, Винс заметил эти неуловимые перемены и находил ее все более привлекательной. Он блестяще прошел Крещение кровью и получил свое прозвище Тени – Черный Клинок, – сменив койку в общей спальне на отдельную комнату, но все же не оставил доннианку. В свободное время они встречались, чтобы вместе потренироваться или перекусить в столовой, рассказывая друг другу, как проходит их день. Винс делал скрытые комплименты подруге, которую жадно разглядывал, как только она отводила от него взгляд. Все в подземелье давно заметили, что он увлекся доннианкой… кроме нее самой.
После трудного начала она подружилась с Клеоменой, которая заведовала кухнями Гильдии на правах единоличной хозяйки. Панама воспринимала Клео как женского и эльфидского