Дар смерти - Анна Трисс

двойника Меноса, ее друга Смотрителя. Пожилая женщина не отказывала себе в удовольствии говорить убийцам все, что она о них думает, и не терпела ни малейшей критики в отношении своей стряпни. Многие ученики считали ее своей второй матерью. Панама не без грусти узнала, что ее подруга потеряла троих сыновей во время Континентальной войны. Ее дочь была еще жива, но решила последовать за остальными эльфами на Незапамятные земли, тогда как Клео осталась в Терфламме с Тенями.

Когда вечером Хамар предложил своей юной ученице сопровождать его наверх, чтобы понаблюдать за выполнением задания, Панама чуть не подпрыгнула от радости. Она не покидала подземелья вот уже четыре сезона, и доверие наставника казалось ей добрым знаком.

Но девочка быстро разочаровалась: стадия наблюдения оказалась намного скучнее, чем она предполагала. В закатных лучах солнца Верховный мастер и его подопечная расположились на крыше склада в северном секторе Клепсидры, чтобы насладиться видом с высоты птичьего полета на недавно открывшийся магазин «Картины мастеров». Турден, владелец магазина, был шарлатаном, фальсификатором, который подражал престижным художникам, работающим на Торговую лигу. Доверчивые клиенты Турдена платили сумасшедшие деньги, чтобы получить крошечную репродукцию на холсте, которая ровным счетом ничего не стоила. Недовольные подделками, которые снизили их прибыль от продажи произведений искусства, Торговцы обратились в Гильдию убийц, чтобы избавиться от источника проблем.

– Как поживает твой бывший куратор, Панама?

Та оторвала взгляд от раздвижной подзорной трубы и перевела его на Жнеца, лежащего на животе рядом с ней на краю крыши. Хоть и заданный спокойным тоном, его вопрос был слишком неожиданным, чтобы не содержать в себе намеков.

– Хорошо, почему ты об этом спрашиваешь?

– Я видел вас обоих позавчера в столовой.

Панама покраснела от смущения. Она действительно строила пирамиду из яблок вместе с Винсом, и они расхохотались, когда та рухнула. Эта детская игра не вполне соответствовала серьезному менталитету членов ее братства.

– Правилами не запрещено смеяться, насколько я знаю, – проворчала она.

– Я просто удивился, что вам удается находить на это время теперь, когда Винс стал посвященной Тенью, – пояснил Хамар, забирая у нее подзорную трубу, чтобы поместить ее перед своим черным глазом. – Обычно убийцы не встречаются с учениками и рекрутами: Крещение кровью создает пропасть между двумя этими мирами.

– Верховный мастер, остальные убийцы просто надменные и самовлюбленные идиоты. Им вдруг начинает казаться, что вторая татуировка дает им право обращаться с учениками как с дерь… с низшими существами. Винс выше всех этих глупостей.

Панама увидела, как правый уголок губ Жнеца изогнулся в улыбке.

– И что, между вами только неугасающая дружба?

Она покраснела еще сильнее.

– Панама, ты ведь наблюдательная девочка, не говори мне, что ты не заметила чувств, которые испытывает к тебе Винс.

Она от неожиданности начала запинаться:

– На что… на что ты намекаешь, Верховный мастер?

– Он преклоняется перед тобой, как будто ты и есть сама богиня смерти.

Панама судорожно сглотнула и сдержала кашель, который был бы сейчас совсем некстати. Она сосредоточила внимание на снующих по улице людях. Овцы не догадывались, что двое волков нависают над ними в тени.

– Если ты решишь благосклонно отнестись к его потенциальным ухаживаниям, став его любовницей, лучше подождать до того момента, когда он достигнет эльфидского совершеннолетия, а ты, в свою очередь, станешь посвященной Тенью, – небрежно предложил Хамар. – Твоя личная жизнь касается только тебя, но она не должна отражаться на твоей профессиональной деятельности.

«Его… любовницей? Но… он что, выпил вина перед уходом?» – растерянно подумала Панама.

– Я не питаю таких чувств к Винсу, – ответила она напряженным голосом.

Обеспокоенная молчанием наставника, Панама рискнула бросить на него взгляд. Его разноцветные глаза смотрели на нее с… одобрением? Любопытством? Сложно сказать.

– Возможно, у тебя есть кто-то другой на примете.

– Нет. Я не хочу ни к кому привязываться, – внезапно заявила она, снова отвернувшись к магазину. – Никогда. Любовь – это лишнее, она ослепляет, заставляет делать глупости, – добавила Панама с затаенной агрессией. «Да, моя мать сглупила, оставшись с моим кабаном-отцом. И вот доказательство – она от этого умерла».

– Панама, существуют разные формы любви, и я тебя уверяю, что можно любить, оставаясь в ясном рассудке, и не быть рабом своих чувств. Движение внизу, – предупредил ее Верховный мастер, поднося к глазу подзорную трубу. – Вот наша цель. Делай заметки.

Панама откупорила маленький колпачок со встроенным запасом чернил, который защищал кончик ее карманного пера, и провела им по своему свитку. Жнец диктовал ей, что нужно писать, словно она была его помощницей:

– Турден выходит из двери. Смотрит на улицу: сначала направо, потом налево, видимо, высматривая потенциальных клиентов. Чешет промежность… Нет, это не пиши. Достает носовой платок из рукава и лижет его… чтобы протереть витрину. На нем новая одежда, слишком широкая для него, кружева и вельвет. Несмотря на то что у него есть средства на дорогие ткани благодаря магазину, он не хочет идти к портному, чтобы подогнать одежду по фигуре или сразу сшить нужный размер.

Панама подняла глаза к небу. Ей вдруг захотелось зевнуть.

– И что из этого следует, Верховный мастер?

– А из этого следует, Панама, что единственный приличный портной в округе – владелец магазина «Бархат и шелка» в Алкантаре, и он работает непосредственно на юного Торговца Скертира. Турден предпочитает выставлять себя напоказ в Клепсидре, вместо того чтобы рисковать, обратив на себя внимание какого-нибудь коммерсанта в столице. Из этого можно сделать вывод: Турден знает, что Торговцы точат на него зуб, поэтому будет осторожен. Сложно застать врасплох человека, который все время начеку, у него наверняка есть оружие под рукой, да еще и не одно. Вариант с проникновением к нему в магазин посреди ночи, чтобы убить его в постели, сразу отпадает: он наверняка принял меры предосторожности.

Панама не верила своим ушам. Основываясь на простой одежде, Жнец выдвинул целую хорошо продуманную гипотезу. «Теперь я понимаю, почему он такой маниакальный».

– Хм, это все не поместится на свитке.

– Панама, фиксируй только действия и жесты. Турден закончил вытирать витрину. Возвращается в магазин, закрывает дверь на красный ключ, который убирает в левый карман пиджака, и переворачивает табличку о закрытии, после чего опускает дверную занавеску. Огонь подсвечника отражается в витрине, пропадает и появляется в окне второго этажа. Это говорит о том, что наша цель поднялась в свою комнату, – сделал он вывод, складывая подзорную трубу. – Теперь ты знаешь, почему стадия наблюдения так важна. Малейшая деталь может привести к провалу или успешному выполнению задания. Мы должны собрать максимум информации о наших целях: окружение, привычки, взаимодействие, поступки. Наблюдение