Дар смерти - Анна Трисс

Первые крики ужаса раздались в толпе, и некоторые люди повернулись к дому, откуда раздался неудачный выстрел.

В течение этого короткого отрезка времени – пять секунд, не больше – Хамар среагировал с неслыханной скоростью. Предвидя неправильную траекторию первой стрелы, как только она рассекла воздух, он резко выдернул арбалет из рук ученицы, застывшей в оцепенении с открытым ртом за шарфом, и достал вторую стрелу.

Побледневший лютнист поднялся с табурета, держась за ухо, в то время как Верховный мастер натянул тетиву арбалета.

Флейтист обнял товарища за плечи, чтобы подвести его к краю помоста.

Окаменевшая Панама увидела, как зрители спасаются бегством, словно стая воробьев, атакуемая орлом.

– Убийца! – завопил кто-то на площади.

Музыкант, игравший на бубне, показал пальцем на балкон.

– Позовите Торговую милицию!

Жнец нажал на спусковой крючок. Его стрела угодила прямо в лоб бегущему лютнисту, и этим ударом того отбросило назад.

Закрыв рот руками, юная артистка разрыдалась и упала на колени посреди сцены. Убитый был ее старшим братом.

Хамар убрал арбалет и грубо схватил Панаму за руку.

– Просыпайся, уходим! – велел он со смертельным холодом в голосе.

– Верховный мастер, мне так жаль! – простонала она.

– Ученица, тебе будет еще больше жаль, если нас схватят милиционеры или разорвет разъяренная толпа!

Жнец не стал выбирать самый легкий путь. Со сверхъестественной скоростью он запрыгнул на балюстраду балкона и вскарабкался по стене. Панама последовала за ним. Не успела она выпрямиться на краю крыши, как Хамар уже был на другом конце дома. Его высокий атлетический силуэт вырисовывался на фоне неба под серебристым полумесяцем, а плащ развевался, раздуваемый ночным ветром. В этом небесном окружении, словно повелитель тьмы, возвышающийся над городом, он казался совершенно на своем месте.

Не оборачиваясь к ней, Верховный мастер издал громкий свист сквозь зубы, чтобы напомнить об их чрезвычайной ситуации. Внизу группа уличных артистов и зрителей уже бросилась по направлению к дому. Некоторые из них были вооружены. Эти люди вряд ли были бы так же отважны, если бы знали, что оба убийцы были Тенями. Сердце Панамы колотилось о ребра на бешеной скорости, словно барабан в руках у безумного музыканта. Она подбежала к Хамару, который, нависнув над пустотой, смотрел на деревянное здание напротив. Опустив глаза, она вдруг осознала, что на этот раз речь идет не о простом упражнении в зале. Им предстояло уйти отсюда по крышам Клепсидры. Панама мысленно обратилась с молитвой к богине смерти. Падение с такой высоты не сулило ничего хорошего.

– Держись все время позади меня, – произнес полуэльфид резким голосом. – Копируй все мои движения. Сосредоточься на нашем маршруте, контролируй дыхание, и главное – никаких колебаний, ученица. Я не буду поворачиваться к тебе, я не стану замедлять ход ради тебя. – Она сглотнула. – Если потеряешь меня из виду, будешь выкручиваться сама, чтобы вернуться в Гильдию.

– Да, Верховный мастер.

Он прыгнул на соседнюю террасу с грацией и гибкостью пантеры. Панама, не обладавшая его длинными ногами, отступила на метр и бросилась в пустоту. Она приземлилась с кувырком и встала секунду спустя. Затем со всех ног устремилась за наставником, поскольку тот не собирался ее ждать. Сфокусировав внимание на струящемся плаще Жнеца, развевающемся вокруг него, словно темное знамя, Панама без раздумий последовала за ним в темноту. Легкая и гибкая, как дикая кошка, она карабкалась по стенам, прыгала с крыши на крышу, пробиралась по узким карнизам по пятам за учителем. Северный ветер хлестал в лицо, а боковым зрением она видела, как проносились угловатые формы строений Клепсидры.

Теперь Панама больше не боялась поскользнуться и упасть. Она вновь обрела уверенность в себе. Больше ничто не могло ее остановить! Все клетки ее тела были наполнены животной энергией, которая укрепляла мышцы и обостряла восприятие. Она чувствовала себя свободной и легкой, словно птица, парящая над Городом пороков. И это приводило ее в восторг.

Хамар продолжал прокладывать ей путь, словно уже тысячу раз совершал этот воздушный побег, ловкий и невидимый за гранью разумного. Он рассекал воздух, напоминая смертоносную арбалетную стрелу, которую выпустил несколько секунд назад. Его тело сливалось с ночными тенями. Если бы Хамар захотел, то мог бы исчезнуть без труда. Панама удивилась, осознав, что ни на шаг не отстает от дерданома.

Они остановились, лишь когда оказались на крыше «Ляссе».

Все свидетели убийства остались далеко позади.

* * *

По возвращении в подземелье у Панамы подкашивались ноги после их безумной гонки по крышам Клепсидры. Хамар повел ученицу в кабинет Джериса Таргама, чтобы из первых уст поведать ему о непредвиденных событиях сегодняшнего вечера.

Этот ужасный момент глубоко отпечатался в памяти доннианки, поскольку сегодня ночью она с ужасом узнала, на что похожа ярость дракона во всей своей красе.

Самым неприятным было то, что эта самая ярость Главы Теней была направлена не на нее.

Сидя в углу комнаты, словно элемент декора, Панама в страхе смотрела на побагровевшее, искаженное лицо Пекла, на его глаза, в которых плескалось пламя, сжигающее все на своем пути. Дрожа и задыхаясь, она физически ощущала мощные волны силы, которые, казалось, исходили из напряженного тела Главы. На долю секунды она подумала, что он сейчас на их глазах превратится в огненного дракона и спалит всю комнату.

До сегодняшнего дня Панама никогда не боялась своего приемного отца. Внезапно она осознала, до какой степени его стоило опасаться. Существо, стоявшее перед ней, уж точно не было человеком, несмотря на внешность! Иллюзия никоим образом не отражала чудовищный потенциал его разрушительной силы, неисчерпаемый источник забытого века, когда других рас еще не существовало.

Обессиленно сидя на стуле, Панама ощутила приступ тошноты.

Несмотря на то, что на него обрушивался весь гнев Джериса, Хамар демонстрировал стойкость и достоинство, поражавшие девочку. Заложив руки за спину, держа голову прямо и устремив взгляд за плечо своего Главы, он выносил яростные нападки дракона, не моргнув глазом и, самое главное, не проронив ни слова. Возможно, он не в первый раз видел Пекло в таком состоянии, но в глубине души Панама чувствовала, что этот взрыв драконьего гнева именно по отношению к нему был из ряда вон выходящим событием. По утверждению Винса, Главы считали Верховного мастера незаменимым образцом профессионализма, безупречным при любых обстоятельствах. Априори провал – относительный – этого