Дар смерти - Анна Трисс

Увидев, как она дрожит в свете лампы, Дженкинс счел, что дикарка наконец-то его испугалась, и решил усилить давление. Она ощутила прикосновение холодного острия кинжала на нижней части своего бедра, над коленом. Он медленно приподнял лезвием подол ее сорочки. В ту же секунду в ее сознании вспыхнул омерзительный образ мозолистой руки отца на ее ноге. Ее охватила ярость.

– Мне любопытно узнать, как ты устроена, драконица! Я хочу взглянуть, на что похожа твоя маленькая доннианская киска, прежде чем засуну в нее член. Это правда, что рассказывают об ужасных женщинах твоего народа? У вас там есть выдвижные зубы, чтобы калечить мужчин, которые пытаются вас изнасиловать? Мне плохо видно, ты сжала ноги… – Рассмеявшись, он плюнул в свою руку и смазал рукоять кинжала слюной. – Тогда проверим! Я все же не стану рисковать своим мужским достоинством в твоей гнилой пещере, утыканной острыми клыками. Ну, давай, визжи, как свинья, которую режут!

Он схватил Панаму за волосы и наклонил ее шею набок. Панама почти не отреагировала, когда он сунул колено между ее ног, чтобы насильно их раздвинуть.

В тот момент, когда убийца собрался вставить рукоять кинжала между ее бедер, Панама подняла руку и положила ледяную ладонь ему на грудь.

Долю секунды спустя Дженкинс почувствовал резкую боль в груди, как будто его сердце сжалось само по себе. Задрожав всем телом, он отшатнулся от Панамы и выронил кинжал, побледнев и обливаясь потом. Жгучая боль распространилась на его левую руку, и вскоре ему стало трудно дышать. Сердцебиение замедлилось.

Зеленые глаза Панамы смотрели на него без капли жалости.

– Что… что… ты со мной… Что ты со мной сделала, грязная… шлюха? – пробормотал раздавленный первобытным ужасом Дженкинс, лихорадочно ощупывая свой торс.

– Ты хотел знать, какой у меня дар, Потрошитель? Вот его демонстрация, только для тебя. – Она наклонилась к нему, чтобы тихонько шепнуть, приложив палец к губам: – Но это будет наш маленький секрет, хорошо?

Издав гортанный хрип, возвещающий о скорой остановке сердца, Дженкинс дрожащей рукой принялся рыться в кармане, вынул оттуда ключ… и рухнул на бок, не успев открыть дверь.

В углу комнаты появилась богиня смерти, безмолвная и неумолимая, окутанная черным вихрем длинных распущенных волос. Пока ее юная наследница с досадой смотрела на труп, богиня грациозно наклонилась, чтобы поцеловать эльфида-убийцу в губы.

Даже не взглянув в сторону Панамы, она испарилась.

«Вот дерьмо», – мысленно выругалась доннианка.

* * *

У нее было четыре варианта, все одинаково неприятные.

Первый: она сама избавляется от трупа, либо расчленив его – работа долгая и утомительная, – либо растворив в кислоте, которую еще нужно стащить из лаборатории Белладонны. Даже если она поторопится, нет никакой уверенности в том, что ее за этим занятием не застанет кто-нибудь из учеников или преподавателей. После этого нужно будет еще вычистить всю уборную, уничтожить все доказательства их стычки, придумать правдоподобное алиби… Короче, этот вариант практически невыполним без посторонней помощи.

Второй вариант: она убегает прямо в ночной рубашке по улицам Клепсидры. Стражи Гильдии, возможно, ее не выпустят, удивившись, что она одна. В противном случае ее более чем подозрительный побег только отсрочит неизбежное, поскольку при помощи исключительного чутья Следопыта Тени ее рано или поздно найдут.

Третий вариант: она сдается на милость двум Главам Гильдии. Признается в преступлении, изображая сожаление и утверждая, что это был несчастный случай, что Потрошитель напал на нее первым – что, впрочем, было правдой. Пекло может подтвердить это при помощи телепатии. В лучшем случае ее выгонят из Гильдии. Однако, скорее всего, ее приговорят к смерти, и Некромант или Мрак станут ее палачами: в конце концов, отец Хамара категорически запретил ей использовать свой небесный дар.

И, наконец, четвертый вариант: она отдает себя на суд наставнику в надежде, что он простит ей это вынужденное убийство, совершенное в порядке самообороны, и найдет какое-нибудь решение, о котором она еще не подумала. Он, конечно, может решить свернуть ей шею, как только она признается в том, что сделала с Потрошителем. «Ладно, будь что будет. Если уж мне суждено умереть сегодня, то пусть хотя бы от его руки», – посетовала Панама с навернувшимися на глаза слезами.

С невероятно тяжелым сердцем она выбрала последний вариант, полагаясь на интуицию.

Заперев уборную на ключ, она направилась к лестницам, ведущим к апартаментам Жнеца. «Если Белладонна с ним, я уже труп». В довершение ко всему, не замедлили проявиться физиологические последствия ее смертоносного дара. Мигрень, жар и холод… На протяжении всего пути Панама испытывала отвратительное чувство, будто ее приговорили к смерти и она приближается к эшафоту. Ей не встретился ни один убийца; в подземелье царила гробовая тишина.

Побочные действия от использования дара смерти усиливались с каждой секундой, еще более жестокие, чем те, что последовали за смертью ее отца.

Это был второй раз, когда она убила существо, наделенное сознанием, с помощью своей силы; когда речь шла о животных или растениях, откат был меньше. Она могла бы поклясться, что яд вызывал те же симптомы, что мучили ее сейчас. Внутренности разрывались на части, ноги были тяжелыми, как две наковальни… А голова просто раскалывалась от боли! По конечностям пробегала дрожь, а лицо горело огнем. Перед глазами все расплывалось, в них вспыхивали светящиеся точки. Ей пришлось держаться за стену, чтобы двигаться дальше, и опираться на перила первой лестницы. На второй лестнице ей показалось, что ее сейчас вырвет.

Панама дошла, шатаясь, как пьяная, до двери апартаментов Хамара и постучала три раза, прислонившись плечом к косяку. Неужели она потеряет сознание на пороге?

Несколько секунд спустя он открыл дверь. Нечленораздельная жалоба вырвалась из горла Панамы – что-то вроде сдавленного пронзительного рыдания, напоминающего жалкий птичий писк. Верховный мастер мгновенно понял, что случилось что-то серьезное. Он окинул быстрым взглядом свою ученицу, чтобы убедиться, что она не ранена. Никаких следов крови на сорочке, не видно порезов и синяков.

– Панама, что случилось?

– Мой… дар… Дженкинс…

От захлестнувшей волны тревоги девочка разрыдалась, плечи ее сотрясались от спазмов. Нахмурившись, Хамар поспешил втянуть ее за локоть внутрь своих апартаментов, толкнув ногой дверь.

– Ты убила Дженкинса? – понял он, неверяще выдохнув.

Панама слабо кивнула, глаза ее покраснели и опухли. Струйка крови текла из носа – побочный эффект ее силы; она торопливо вытерла ее рукавом.

– Когда наступила смерть? – спросил Хамар с присущим ему хладнокровием.

– М-меньше десяти минут назад, – всхлипнув, пробормотала она.

Достигнув пика, мигрень, нарушение терморегуляции и другие побочные действия