Дар смерти - Анна Трисс

что Панама убьет Дженкинса своим небесным даром, о свойствах которого ей поведал Хамар, когда тот попытается напасть на нее, после чего ее казнят за преступление. Или, возможно, она позволит ему совершить насилие, испугавшись наказания высших Теней. В обоих случаях никто не заподозрил бы отравительницу в том, что она приняла активное участие в этой истории. Но Потрошитель не только был жив – он вел себя на удивление тихо и больше не нападал на девчонку по любому поводу. В последнее время у него даже появилось новое обсессивно-компульсивное расстройство: он то и дело трогал горло, чтобы измерить свой пульс.

Что касается Панамы, она бросала на брата Винса косые взгляды, полные злого отвращения. Когда Белла перехватила юного эльфида, чтобы расспросить его о причинах странного поведения по отношению к доннианке, он лишь помотал головой, нервно оглядываясь вокруг, и уклонился от ее вопросов. Рыжая девчонка сказала или сделала что-то такое, что разубедило Потрошителя довести свою идею до конца.

Если только…

Взгляд Белладонны, перемещавшийся между спиной Дженкинса и лицом Панамы, остановился на профиле любовника. Он потягивал медовуху, слушая Делтона, который подробно описывал ему вариант техники удушения. Ним попыталась воссоздать события, используя причинно-следственные связи.

Отпор доннианки… Внезапная смерть убийцы…

Что бы сделала дикарка с неудобным трупом товарища?

Она бы попросила помощи у своего дорогого наставника, владеющего даром воскрешения.

Их преступная солидарность, вполне правдоподобная, многое объясняла…

Белладонна не могла все выяснить: обсуждать эту тему с партнером было немыслимо. Если Хамар узнает, что инициатива Дженкинса на самом деле была ему внушена ее красивыми губами, Ним светит кое-что похуже, чем тридцать ударов плетью, полученные Верховным мастером. Она была в этом глубоко убеждена.

Скрывая свое убийственное настроение с ловкостью, выработанной годами, Ним раздавала приветливые улыбки и заинтересованные кивки во время всей трапезы, надеясь, что у нее вскоре появится другая возможность навредить надоедливой мошке, которая монополизировала внимание ее любовника и постоянно отвлекала его от нее.

* * *

Прошло шесть дней с тех пор, как Дженкинс был убит Панамой, а затем воскрешен Хамаром в уборной.

Заметив, как он старательно обходит ее, когда они встречаются в подземных коридорах, Панама задалась вопросом, чем именно ему пригрозил наставник. Но ее каждый раз разбирал внутренний смех, когда она различала проблеск испуга в угрюмом взгляде Потрошителя. Винс тоже заметил эти изменения и был рад не меньше подруги.

– Ради всех богов, что за чудо ты сотворила, чтобы осадить моего братца? Только не говори, что у него случилось божественное озарение! – весело бросил Черный Клинок, когда они вдвоем отрабатывали удары палкой в зале, прилегающем к аудитории.

Панама отбила нападение, расположив свою палку по диагонали, и с силой оттолкнула Винса. Он тут же контратаковал, направляя свое орудие к колену подруги. Она ловко подпрыгнула над его палкой и хлопнула его по предплечью, дразнясь.

– Может, у меня тоже есть дар вокального гипноза или телепатии! – воскликнула она, занимая позицию защиты. – Или дар, помогающий общаться с незрелыми идиотами. Это очень полезно, их полно вокруг.

Их палки столкнулись, разошлись, снова встретились с глухим стуком. Перемещаясь по всему пространству, ученица и убийца кружились, словно пара танцоров, и подшучивали друг над другом. Они любили такие поединки: это была их любимая игра, их способ выпустить пар и расслабиться. Винс все меньше щадил противницу во время этих дружеских боев, поскольку теперь она применяла ложные выпады, приемы и удары, которые он иногда пропускал. За два с половиной года Панама перешла из разряда предсказуемых драчунов в разряд крепышей с тенденциями середняка, совсем как он. Однако техника девочки неизбежно страдала от ее импульсивности и нетерпеливости, поэтому Черный Клинок систематически одерживал победу.

– Что по поводу дара, по-прежнему нет признаков? – спросил Винс, вращая перед собой палку.

Панама заставила себя выдержать его взгляд. Ей не нравилось лгать другу, но Жнец не оставил ей выбора.

– Нет, никаких признаков.

– Что, в четырнадцать лет у тебя еще нет менструации?

– Винс! – покраснела она, прожигая его взглядом.

– Не будь такой зажатой, Панама! – прыснул он.

На полной скорости палка доннианки рассекла воздух по направлению к его голове. Черный Клинок блокировал этот яростный выпад в последний момент, подняв свое орудие надо лбом. По его рукам прошли вибрации: Панама явно была рассержена.

– Я вовсе не зажата! – огрызнулась она. – Это эльфиды слишком… развязные! И да, у меня нет менструации! Но это не твое дело!

– У тебя правда их нет? Судя по твоему настроению, можно подумать обратное!

С рыком тигрицы Панама нанесла по его ребрам мощный удар, который он не смог отбить. Когда Винс согнулся пополам, выдохнув из легких весь воздух, она с силой ударила его по лопаткам и повалила на живот. Несмотря на безоружность, Винс воспользовался своим положением, чтобы обхватить одной рукой щиколотки Панамы, просунуть другую руку за одну из ее пяток и дернуть на себя изо всех сил, заставляя ее рухнуть на спину, чтобы они оказались на одном уровне. Панама ударила его коленом в подбородок, чтобы оттолкнуть, перевернулась на живот и поползла к своему оружию. Ее пальцы уже коснулись деревянной поверхности, когда она со вздохом застыла на месте. Закругленный конец палки Винса, которую он подобрал быстрее нее, уперся ей в щеку.

– Я выиграл партию! Будешь убирать мою постель целую неделю.

– Ты жульничал, серокожий засранец! Ты спровоцировал меня этой историей с менструациями!

– А ты попалась на удочку, Панама Карсуэлл. В тот день, когда ты сможешь контролировать эмоции, у тебя, возможно, получится меня победить!

Доннианка прыснула, и Винс почувствовал, как что-то острое описало дугу вокруг его бедренной кости. Он изумленно опустил глаза на тонкий острый нож своей подруги и издал жалобный возглас. На самом деле это он попался на ее удочку, поддавшись ее актерским талантам!

– Великие боги… Когда ты успела это вытащить? – поперхнулся он.

– Когда ты согнулся пополам от боли после моего удара по ребрам и смотрел вниз, – с улыбкой уточнила Панама. – Я уже держала его в руке, когда ты повалил меня, схватив за щиколотки.

– Но где ты его прятала до тех пор? – спросил он, разглядывая ее голые руки без рукавов.

– В повязке на груди, Винс! – На этот раз настала его очередь покраснеть, а Панама звонко расхохоталась. – Ну и кто из нас теперь зажатый? А главное, кто будет убирать мою постель целую неделю?