Дар смерти - Анна Трисс

– Здесь сотни залов на пяти уровнях только на поверхности, – сообщил Джерис Таргам. – А храм также простирается под землей, в недрах горы. Притормози, а то заблудишься!

На очередном повороте Панама нос к носу столкнулась с драконом с темно-синей чешуей примерно шести метров в высоту, который спокойно двигался в противоположном направлении, сложив крылья и раскачивая хвостом словно маятником. Она чуть не заорала во весь голос и прижалась спиной к стене, дрожа всем телом, но существо, обладающее гибкостью и грацией огромной кошки, прошло мимо, даже не заметив ее, и удалилось, скребя по полу лапами. Пекло, догнав доннианку, прыснул со смеху. Панама с трудом переводила дыхание, наклонившись вперед и упершись руками в колени.

– Я советовал тебе притормозить, дитя.

– Это не смешно, Глава! Кто это был?

– Волна. Младшая дочь четы водяных драконов. Красивый и милый ребенок.

– Ре… ребенок? – икнула Панама, которая никогда не видела таких крупных созданий. – М-милый?

– Если бы Волна была человеком, она была бы примерно твоего возраста.

– Ты… значит, ты еще массивнее, чем Волна.

Дракон-телепат громко расхохотался, словно это была лучшая шутка за всю его жизнь. Он не счел нужным подтверждать или опровергать ее замечание.

– Фаза твоего парадоксального сна скоро закончится. Прежде чем ты проснешься, я хочу показать тебе кульминацию представления.

Панама тут же ощутила прилив энтузиазма.

– И что это?

– Главное святилище, расположенное на верхнем этаже храма. Оно закрыто с трех сторон и открыто только с севера, над кратером. Туда не ведут никакие двери, лестницы или мостики. Есть только три способа попасть в святилище. Полететь, взобраться по стене либо то, что мы обычно используем в Сонжегаре: телепортироваться.

Несколько секунд спустя они оказались на самом верху величественного сооружения.

Пекло не преувеличивал потрясающей красоты святилища. Онемев, Панама сделала два неуверенных шага вперед. Ее сердце бешено колотилось, дыхание сбилось.

Она была глубоко взволнована.

Панорамный вид на северную часть острова и оранжевое озеро, запертое внутри вулкана, не шли ни в какое сравнение с главным залом. Три «стены» были на самом деле великолепной колоннадой: обелиски из слоновой кости и обсидиана, украшенные барельефами, такие же высокие и мощные, как вековые сосны, гордо смотревшие в звездное небо. Здесь не было системы желобов, но вдоль колоннады тянулся сток с горящим пламенем. Его окаймляли скульптурные драконьи пасти, которые, казалось, изрыгали этот огонь. На просторной террасе, нависающей над пустотой, – превосходная площадка для взлета и приземления – большой прямоугольник белого мха покрывал мраморный пол. На этом удобном растительном матрасе могли свободно разместиться два взрослых дракона.

В центре святилища возвышался алтарь высотой около пяти метров. Его верхняя часть была сделана из золота, а на основании из черного камня были выгравированы сотни драконьих рун. Весь зал в целом представлял собой игру эстетических контрастов: белоснежный пол и некоторые колонны, черный алтарь, ковер из серебристого мха.

Наконец, выстроившись перед южной стеной, словно процессия стражей, восемь огромных мраморных статуй стояли лицом к кратеру и океану, простиравшемуся за пределами горы.

Статуи драконов в натуральную величину.

Панама упала на колени, потрясенная этим сюрреалистическим видением, от которого у нее скрутило внутренности. Она не понимала, что так взбудоражило ее в этих скульптурах. В этом не было ничего рационального, но ее не покидала внутренняя убежденность, что истинная безмятежность, которую некоторые ищут всю жизнь, находится в этом святилище. Уникальная сакральность царила в этом месте, более древнем, чем все, что она знала. Это сооружение, пропитанное божественной магией, было построено задолго до рождения всех цивилизаций, колонизировавших континент. Его первобытная ритуальность отодвинула все более поздние храмы на второй план.

И эти восемь каменных драконов, созданных не руками человека, воплощали собой очевидный апогей. Девочка испытывала такое интенсивное блаженство, что ей хотелось никогда не просыпаться, чтобы остаться в этом сне.

Она едва услышала шаги позади себя. Панама почти забыла о присутствии Пекла. Он опустился рядом с ней, подняв глаза к невероятно реалистичным гигантским статуям.

– Кажется, что они вот-вот оживут и взлетят со своих пьедесталов, правда? – мягко спросил он.

Панама лишь торжественно кивнула, положив руки на бедра. По ее щеке медленно стекала слеза. Она не испытывала никакого стыда за то, что была настолько тронута этой красотой и безмятежностью. Ее сияющий взгляд остановился на самой большой из всех драконьих скульптур, и она ощутила себя песчинкой.

Поднявшийся на задние лапы дракон достигал более двадцати метров в высоту, возвышаясь над капителью колонн.

Поза гигантской статуи была такой же, как на эмблеме Гильдии теней: раскрытые к небу челюсти и широко расправленные крылья. Этот дракон был столь же ужасен, сколь и великолепен.

– Это… ты, – произнесла она глухим голосом.

– Да, дитя. – Его голос наполнился такой глубокой печалью, что у доннианки перехватило горло. – Рядом со мной Уголек, моя пара. Мать моих троих детей.

– О!

Уголек, которая была вдвое меньше своего спутника, повернула голову к статуе Пекла, окутывая его оберегающим взглядом. Обернув хвост вокруг лап, она выглядела гордой, величественной и спокойной. Ее рога были загнуты назад, а сложенные крылья касались цоколя.

У Джериса Таргама явно не было желания рассказывать о членах своего огненного клана, поскольку он продолжил, называя одну за другой все пары стихийных драконов.

Сейсм и Пещера, стихия земли.

Риф и Кристалл, стихия воды.

Тайфун и Шквал, стихия воздуха.

– Тайфун был озорным, как человеческий ребенок, и развлекался, создавая торнадо, – поведал Пекло с ощутимой ностальгией. – А его пара Шквал могла пролететь около сотни километров всего за десять минут. Кристалл, глава клана водных драконов, была так же красива, как и грозна. Она буквально плевалась льдом, когда злилась. Нам несколько раз приходилось размораживать храм после ее приступов гнева по отношению к ее самцу Рифу, который, к слову, был гораздо спокойнее и сдержаннее нее. Как ты можешь видеть, у Сейсма и Пещеры нет крыльев.

Панама подумала, что они походят на двух больших змей, покрытых шипами.

– Они жили под горой, в темноте, но были способны вызывать землетрясение и…

Пекло замолчал и поднял голову – в углу святилища послышалось звериное ворчание. Его взгляд устремился куда-то за плечо Панамы, после чего внезапно потускнел. Удивленная его реакцией, она обернулась.

Молодой дракон только что взобрался на платформу и пробирался между колоннами. Он был в два раза выше доннианской девочки и уже обладал развитой мускулатурой. Его глаза сверкали, как золотые самородки, а чешуя была угольно-черной. Продвигаясь по залу плавной