Дар смерти - Анна Трисс

И теперь ее ноги и стопы жутко болели, когда она передвигалась со скоростью улитки. Заботливый Винс предложил сделать ей массаж. Он сел по-турецки на своей кровати, положив себе на ноги маленькие голые стопы подруги. Она улеглась на спину, положив под голову толстую подушку.

– Вот увидишь, он когда-нибудь прикончит меня своими тренировками, – вздохнула Панама, потирая отяжелевшие от усталости веки. – Он ничего мне не спускает. Если я допущу хоть крошечную ошибку во время наших занятий, можешь быть уверен, что он тут же это заметит и будет напоминать об этом все последующие недели.

– Все Мастера Гильдии требовательны и суровы, Панама, – категорическим тоном заявил он.

– Мастера просто требовательны, Винс. А он – настоящий деспот. Он все время у меня за спиной. Сеятель просто ребенок по сравнению с моим наставником.

Винс осторожно вытянул ее болезненные пальцы ног, после чего принялся с силой разминать ее пятку. Она подавила зевок.

– Опять ты себя жалеешь! Ты просто не представляешь, как тебе повезло. Не каждый может похвастаться тем, что его обучает лучший инструктор братства. Ради этого можно временно потерпеть боль. Хочу тебе напомнить, что Верховный мастер раньше никогда не брал себе личных учеников.

– Теперь я начинаю понимать, почему все так думают.

– Мне готовиться смеяться или плакать?

– Я считаю, что Верховный мастер убивал своих предыдущих учеников еще до их Крещения кровью, тренируя их, пока они не подыхали от истощения. Некоторые даже могли покончить жизнь самоубийством. Его вечный соучастник, наш хитрый огнедышащий Глава, стер их личности из памяти всех членов братства… Кроме высших Теней, конечно, которые заключают тайные пари на то, сколько проживет каждый ученик Жнеца. Лично я уже опровергла все их прогнозы.

– Тебе же так не терпелось начать с ним занятия до твоего «Выстрела в муху», разве нет? – весело напомнил Черный Клинок.

– Я даже не представляла, что он придумал для меня. Впрочем, я до сих пор не знаю, что взбредет ему в голову. Жнец настолько непроницаем, что к нему даже не прилипает ни одна пылинка. Ты знал, что он в свободное время пишет картины? Фреска в столовой – его рук дело.

Во взгляде сына Делтона мелькнуло удивление.

– Нет, я этого не знал. Даже не представляю его с кистями в руках. А что именно он рисует?

– Никогда не видела его картин, – солгала Панама, разглядывая потолок.

Ей не хотелось ни признаваться ему, что она уже посещала апартаменты наставника, ни уточнять, в каком жанре он пишет портреты. Оба ответа вызвали бы новые вопросы, еще более смущающие, а она не хотела вспоминать об этом ублюдке Дженкинсе. Она задалась вопросом, использует ли наставник кисти и карандаши, которые она ему подарила на его трехсотлетие.

– По крайней мере, говори себе, что все эти усилия не напрасны, – мягко подчеркнул Винс. – Ты становишься все сильнее с каждым днем. Если повезет, тебе разрешат провести Крещение кровью меньше чем через год.

Панама подняла к глазам свое предплечье, чтобы в очередной раз полюбоваться татуировкой, думая о втором шипе, которого еще не получила.

Недавно она приняла решение. Когда она пройдет Крещение кровью, то начнет откладывать все полученные от контрактов деньги, чтобы оплатить морское путешествие до Террадонны и отправиться на поиски Горгона. После этого она привезет брата в Клепсидру. Это была отличная причина для того, чтобы не поддаваться унынию и достигнуть совершенства, которого добивался от нее Жнец. Панама все лучше контролировала дар смерти и преуспела в обращении с холодным оружием. «Ты постоянно превосходишь саму себя, и я уверен, что через десяток лет ты станешь Мастером, если продолжишь в том же духе, – самым юным Мастером в истории нашей Гильдии», – заверил ее Хамар.

Она погладила ногтем спину черного дракона, который резко выделялся на ее белой коже.

– Как все прошло с кожевником? – спросила Панама у друга.

Вдавливая большие пальцы в ложбинку ее стопы, Винс без энтузиазма рассказал ей о своем последнем задании. Кожевник умолял о пощаде, пока он не воткнул ему клинок в живот, что немного вывело его из равновесия в тот момент.

Прикрыв глаза, Панама рассеянно слушала его. Массаж был одинаково приятен и эффективен: ноги уже почти не болели. Она могла бы уснуть, если бы не странный жар, поднимавшийся по ее ноге, от которого немели мышцы. Своими пальцами Винс теперь описывал маленькие круги вокруг ее лодыжки. Он такой милый. Хамар никогда не предлагал помассировать ей ноги, даже когда она признавалась ему в своих страданиях. Интересно, был бы он так же хорош, как ее друг? «Уверена, что да».

Она завозилась на кровати. И нахмурила брови, когда приятные прикосновения ее наставника – нет, друга – внезапно прекратились.

– Почему ты остановился? Продолжай!

– Панама, ты… ты…

Она открыла глаза и бросила взгляд на Винса, который опустил голову и покраснел. Его дрожащие руки теперь лежали на матрасе, а дыхание участилось. «Что с ним такое?»

– Что – я? – проворчала она.

– Ты… стонала.

«Правда, стонала?» Она этого не заметила.

– И в чем проблема?

– Это… немного… смущает.

– Почему?

Черный Клинок пожал плечами, не решаясь посмотреть ей в лицо.

– Мне нужно пойти… кое-что сделать…

– Что за срочность? Куда ты собрался, моя саламандра?

Прежде чем он встал с постели, Панама подскочила, чтобы его задержать, и принялась щекотать ему бока, прижимаясь к нему. Он отстранился с секундной задержкой – она почувствовала то, что он пытался скрыть. Панама оторопела. Несмотря на свой юный возраст, она прекрасно знала, что означает этот бугор в его штанах. Пришла ее очередь краснеть.

– Винс, ты…

– Да, я знаю! – оборвал он ее, отодвигаясь. – Я ничего не могу с этим сделать, понятно? Это ты виновата!

– Я? – возмутилась девочка.

– Ты стонала, как будто… И извивалась, словно… Короче, это было странно и неприлично!

– Винс, все в порядке, не надо на этом зацикливаться.

– Да ты сама на этом зацикливаешься!

– Это просто механизм, – оправдывала Панама его, показывая неопределенным жестом в сторону его промежности.

Он тут же прикрыл ее рукой.

– О боги! Не… не тыкай туда пальцем!

– Лучше сам не тыкай этим в мою сторону.

– Я не могу это контролировать!

– Контроль – это вопрос воли и самодисциплины. Сконцентрируйся на чем-нибудь другом! Представь себе что-нибудь омерзительное. Испорченный овощ, изъеденный мухами, например. Не помогает? Ну, тогда сильно разложившийся труп. Голый жирный старик, покрытый зелеными сочащимися гнойниками… Ржавый инструмент пытки… Вонючее дыхание… Гнилые зубы… Генитальный герпес… Сеятель в уборной. Хватит таращиться на мою грудь!

– Панама, ЗАМОЛЧИ! – разозлился он