Дар смерти - Анна Трисс
– Ты же несерьезно!
– Пять… Четыре… Три… Два…
– Ты еще больший псих, чем я, – проворчал Мастер, поспешно поворачиваясь к двери.
– Постарайся об этом не забывать, – выдохнул Хамар, положив ложку на место.
* * *
Скорчившись в углу зала, Панама старалась запомнить все детали мерзкой и грязной сцены, свидетельницей которой стала.
Узлы от веревок, привязанных к старому стулу, которые стягивали запястья и лодыжки мужчины с черной козлиной бородкой. Прерывистый ритм его дыхания, перемежаемый болезненными стонами. Жидкие пряди, прилипшие к впалым щекам. Даже отвратительные пятна в области промежности. Под стулом с каждой секундой росла лужа мочи и крови.
Это не было сеансом пыток в надлежащей форме, как проводил их Сеятель, но этот парень, мелкий головорез из Квартала забытых, долго не продержится. С момента пробуждения в заброшенном доме на улице Склепов, который Тени использовали во время своих преступлений, он уже начал выдавать информацию.
– Имена твоих сообщников, – прошептал Жнец, стоя позади пленника.
Его окровавленный клинок небрежно опустился на дрожащее плечо жителя Клепсидры. Выложив в ряд на столе свои инструменты: ножи, молоток, клещи, иглы, крючки, щипцы и прочее, – Верховный мастер предупредил ученицу, что не станет ходить вокруг да около.
Его целью был один бандит, трусливый и жадный. Вместе с членами своей банды он избил молодого эльфида без дара, предварительно его ограбив, и, согласно показаниям свидетеля, именно главарь банды перерезал горло своей жертве. Скорбящая мать покойного заплатила за то, чтобы все участники страдали, прежде чем умереть. Хамар добросовестно нанес три удара кулаком по лицу человека, разбив по очереди скулу, нос и надбровную дугу. Затем он сломал ему пальцы стальными щипцами, детально продемонстрировав метод ученице. Несколькими минутами ранее он проколол ему правую барабанную перепонку кончиком острого ножа.
Пока все было относительно мягко, но страдания постепенно нарастали.
Панаме было строго запрещено разговаривать с пленником. Однако, несмотря на шарф и сдержанное поведение, она привлекла внимание жертвы еще до первых пыток Жнеца. Бандит облизнул треснувшие губы, и ее передернуло от воспоминания о гнусном поведении Дженкинса и грязных прикосновениях Киргаза. Неужели все мужчины были такими похотливыми свиньями?
«Ты ведь девчонка! – заявил он тогда. – Я чувствую это по твоему запаху и вижу по твоим движениям даже на расстоянии. Ты пахнешь свежей розой, у тебя грация девственницы. У меня дома три девочки-подростка. Ты ведь еще не взрослая? Лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. Не будь букой, поговори со мной. Ты ведь здесь, чтобы учиться, так? Разбей мне лицо своими маленькими кулачками, я разрешаю! Уверен, что у тебя лицо нимфы и красивая маленькая попка под твоими…» – «Не смотри на нее, Мелбак, – холодно произнес в ответ Хамар, прижимая нож к его ноздре и угрожая отрезать ему нос. – И тем более не разговаривай. Для тебя ее здесь нет. Я твой единственный собеседник».
В своем нынешнем состоянии Мелбак больше не испытывал желания провоцировать или бахвалиться. Струйка слюны с красным оттенком стекала с его заостренного подбородка. Голубые глаза светились страхом посреди его грязного хмурого лица, а с моргающих век стекали капли пота.
– Но я вам уже назвал все имена! – в отчаянии крикнул пленник гнусавым голосом, брызгая слюной.
Хамар похлопал его по плечу плоской стороной лезвия своего ножа.
– Мне ни к чему твои фальшивые имена. Ты потеешь от лжи.
Голос, взгляды, дрожь… Мелбака действительно было видно насквозь. Он сказал правду своему палачу по поводу неважных деталей нападения на эльфида; зато начинал лгать, как только нужно было предоставить более точную информацию. Мужчина отчаянно затряс головой.
– Я пообещал сохранить тебе жизнь, если ты сдашь мне всех своих сообщников, – блефовал Хамар, медленно обходя вокруг пленника, словно ночной хищник. Его разноцветные глаза в упор смотрели на него поверх шарфа. – Это ведь не ты перерезал горло парню. Мой контракт касается только вашего главаря, и я готов тебя пощадить в зависимости от степени твоего сотрудничества, но ты злоупотребляешь моим терпением, пытаясь меня обмануть и потянуть время.
– Вы не понимаете, Тень! Если я его выдам, он найдет меня и убьет!
– Я сам тебя убью, если ты его не выдашь. Ему неизвестны лучшие способы, позволяющие продлить твою агонию на несколько дней. А я владею ими всеми.
Жнец протянул руку к Панаме. Она принесла ему металлический инструмент в форме зубчатой ложки.
– Пересмотри свои приоритеты, если хочешь сохранить левый глаз.
Испуганные глаза Мелбака расширились, лицо приобрело восковой оттенок. Он машинально дернул связанными руками, моля богиню смерти избавить его от мук. Видимо, перспектива стать одноглазым беспокоила его больше, чем быть глухим на одно ухо. Панама прикусила губу. Ее брат потерял один глаз в ужасных обстоятельствах. Это напомнило ей события, о которых она предпочитала забыть.
– Он называет себя Призраком! Я не знаю его настоящего имени и как с ним связаться, клянусь вам жизнью своей жены и дочерей! Он сам всегда приходит за нами, чтобы позвать на дело!
Хамар встретился с Панамой глазами, чтобы узнать ее ощущения по поводу ответа пленника. Та поспешно кивнула, уверенная, что он был честен. По следующей фразе своего наставника она поняла, что ошиблась.
– Держи его крепче, ученица, руками вокруг шеи. Мелбак, дружище… Ты меня разочаровал, мне казалось, что ты умнее, чем выглядишь.
– Нет! Нет, прошу вас! Только не это! Я сказал правду!
Подавив вздох, Панама скользнула за спину пленнику и обхватила его шею руками, чтобы запрокинуть его голову назад. Поскольку она не могла отвести взгляда – стояла слишком близко, чтобы наставник этого не заметил, – то присутствовала при каждом этапе извлечения глаза, сопровождаемом долгими хриплыми криками, разрывающими ей барабанные перепонки. Вот зубья инструмента проткнули веко и разрезали тонкую кожу, вот порвался внутри зрительный нерв… и в качестве ужасающего заключения резко повернулась ложка внутри плоти, вырывая кровавый глаз из орбиты. В этот момент напряженное тело Мелбака резко дернулось на стуле, и Панаме пришлось приложить все силы, чтобы удержать его на месте. Из жуткого сочащегося отверстия хлынула струя крови, забрызгавшая шарф и капюшон Жнеца. Одна красная капля упала ему на лоб. Прерывисто дыша, с бешено бьющимся сердцем, Панама с облегчением отпустила голову жертвы, которая со стоном качнулась в сторону. Теперь в комнате витал запах экскрементов, и доннианка ощутила приступ тошноты.
Хамар перевернул ложку вниз и спокойно ее стряхнул. Маленький глаз, соединенный с фрагментом зрительного нерва, упал на пол между его ботинками.
– Ну что, Мелбак? – поинтересовался дерданом, вытирая рукой в перчатке