НеТёмный 11 - Александр Изотов
И Барак, убрав дубинку, обошёл баскака. Проходя мимо моей клети, рванул рогожу с упыря. Народ на площади ахнул, когда тварь с уже заметными роговыми наростами на теле задымилась и даже не загорелась, а сразу взорвалась. Я опустил голову, морщась от горящих останков, прилетевших в меня. Смердящий свет!
Купец махнул своим:
— Сворачиваемся! Едем на юг, в другой город!
— Ты обязан выплатить кровяной налог!
— И я заплачу! — Барак обернулся, — В другом городе! Другому баскаку! Таков закон Таша!
Судя по лицам охранников, которые одной ногой уже представляли себя в прохладных кабаках, им эта новость не понравилась. Но делать было нечего, приказ хозяина.
Надо было видеть, как сразу поменялось лицо Нэфиса. Из презрительно высокомерного сразу в подобострастное, с приторно-сладким интересом. Довольно быстро жирдяй оказался возле купца:
— Ну что ж, Барак, вижу, не утратил ты купеческой жилки-то, так? Умеешь торговаться, а то народ поговаривал, потерял уж хватку-то…
Купец промолчал, но встал.
— Зачем тебе бросс? Я что, о каком-то новом указе не знаю?
— Что ж ты, Барак, такие вопросы-то задаёшь, — зло бросил баскак, — Последнее предложение. Бросс мой! И ту старушку пыльную тоже в налог заберу, чтоб не пыльно было. И едешь дальше, бирки получишь, а четверть от вырученного в столице потом пришлёшь.
— Четверть⁈ — тот аж поперхнулся.
— А в налог я половину рабов у Кунара заберу… И со следующего твоего каравана налог не возьму! Да, эти кумотанцы завтра стоить ничего не будут, их сюда кораблями везут, сам знаешь. Но сколько их до Таша довезут, пока ты в другой город едешь? Как сильно цена упадёт?
Барак аж закусил губу.
— Пятую часть от вырученного.
— Ну что ж, — баскак поморщился, но кивнул.
Раздался звучный хлопок — деляги ударили по рукам и крепко тряхнули.
— Грабишь меня, старый Нэфис, — недовольно проворчал Барак, стягивая с шеи амулет контроля над моими кандалами и вкладывая в руку баскаку.
Сам Барак то и дело довольно косился назад, ехидно ухмыляясь. Видимо, представлял лицо конкурента, когда тот услышит о решении баскака ополовинить его караван.
— Тебя ограбишь, старая ты собака, — отмахнулся чиновник и его телеса, потряхиваясь, поплыли прочь. Походка у баскака, несмотря на комплекцию, была довольно лёгкая. Или просто был доволен сделкой.
Я нашёл глазами старушку Ченай в соседней клети. Та совсем не была взволнована и едва заметно кивнула мне. Так даже лучше, что мы теперь в одной упряжке.
Глава 8
Едва чиновник удалился, как купец поманил казначея. Тукай, подойдя, тут же жадно прошептал:
— Чую я, господин Барак, можно было и больше выручить за бросса! Видит Яриус, не просто так он ему нужен, не просто.
— Это я и сам вижу, — цыкнул работорговец, задумчиво глядя на меня. Моё лицо в этот момент выражало не больше, чем может обыкновенная для бросса морда кирпичом. Вестник безразличия, никак иначе.
Утренние непонятки и сомнения в глазах купца давно исчезли, сменившись злостью за упущенную выгоду. Барак, сунув большие пальцы за пояс, нервно постукивал ногтями по нему, лихорадочно раздумывая, как быть дальше. Потом качнул головой:
— Тукай, а подтяни-ка своих знакомцев, разузнай аккуратно, зачем бросс баскаку?
Казначей деловито кивнул и тут же испарился в направлении гудящих торговых палаток. Ожидавший рядом начальник охраны тут же подошёл, уловив едва заметный сигнал от купца.
— А ты, Ноха, — сказал ему Барак, — Подтяни-ка бойцов покрепче сюда, и в эту ночь выстави народу побольше. Подежурить придётся у телег.
— Думаете, Кунар рискнёт отомстить?
— А ты как думаешь? Он полстраны протащился, чтобы не продешевить с рабами, а у него половину каравана в кровяной налог отобрали. Я бы на его месте отомстил так, чтобы у любого отпало желание вставать на моём пути.
Ноха вздохнул, предчувствуя недовольство своих, но отправился отдавать приказы.
* * *
Место упыря, где размётанная солома была покрыта слоем копоти и пепла, пустовало недолго. Практически сразу ко мне подселили ту самую Ченай, лучевийскую старушку-магичку. Весёлые морщинки на её лице так контрастировали со впалыми щеками и болезненной худобой, которой отличались все рабы в обозе, что я даже слегка смутился.
Ченай незаметно подмигнула мне, оставшись в своём углу. Она прекрасно видела, что хозяин каравана, ошивавшийся неподалёку, следил вполглаза за всем, что происходит вокруг. Особенно в нашей клети.
От меня не укрылось, с каким интересом вроде бы измождённая старуха поскребла ногтем слой копоти на досках. Кое-где в щели забился самый настоящий пепел, на который Ченай тоже внимательно глянула, а ещё она спрятала под ногой кусочек уголька. Интерес в её глазах мелькнул самый что ни на есть профессиональный. Так смотрит Тёмный Жрец на Тьму. Так смотрит скульптор на глину, из которой ему предстоит ваять.
Оскорблённый Кунар, у которого баскак решил забрать половину каравана, явился довольно скоро. Наши телеги ютились с краю площади, Барак приказал их окружить кольцом охраны, и вот там-то, за спинами охранников, и раздалась ругань. Мелькали разгневанные лица, слышались крики.
Барак и Кунар поливали друг друга отборным матом, прикрываясь своими стражами, но вдруг все притихли. На городскую площадь ровными шеренгами зашло подкрепление городской стражи, и злой Кунар, чьи люди уже начали теснить бараковских охранников, вынужден был отступить на свой угол площади. Последствия от кровавой потасовки могли привести к тому, что ему было бы запрещено появляться в любых других городах.
Пока висело зыбкое перемирие, появился запыхавшийся Кунай. По его горящим глазам было заметно, что он разузнал что-то стоящее — казначей сразу же ринулся к Бараку, стоящему среди телег. Я сконцентрировался на магическом эфире, усиливая слух источником воздушной магии.
«Господин, Нэфис давно мечтал о броссе-телохранителе. О настоящем броссе, который может выстоять перед Тьмой.»
«Он что, замышляет против нашего хана?»
На это Тукай пожал плечами. Ничего такого он не слышал… Но добавил:
«Я узнал и ещё кое-что, господин Барак. Не знаю, про нашего ли это бросса, не слишком-то он и похож»,
«Говори!»
Нетрудно было догадаться, что казначей