Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Не стоит беспокоиться. Обычно я ночую в западном крыле, там такой беспорядок, что негоже приглашать старшую барышню туда.

Хуа Чжи сразу все поняла, перестав отказываться, поднялась со стула и потянула Шаояо за собой:

– Тогда я не буду церемониться.

– Ни к чему все эти вежливости, старшая барышня, чувствуйте себя как дома.

Чэнь Ту провел наследника в западное крыло. Внутри был вовсе не такой хаос, как он прежде рассказывал, на кане было прибрано, все лежало аккуратно.

Чэнь Ту торжественно отдал почести:

– Ваш подчиненный приветствует наследника.

– Оставь это. – Гу Яньси уселся на кан и остановил взгляд на неизменно почтительном Чэнь Ту. – Есть ли что-то необычное в северных землях?

– Докладываю наследнику, не так давно я ездил на север. Все кажется совершенно нормальным, но меня все не покидает предчувствие, будто что-то там не так. Что именно – сказать не могу. – Чэнь Ту опустился на колени, прося прощения: – Ваш подчиненный справился с заданием плохо, прошу наследника наказать меня за провинность.

– Внутри заставы или за ее пределами?

– За ее пределами. Внутри заставы же место ссылки. Кроме того, что в этом году сосланных людей оказалось больше, чем в прошлые лета, ничего иного необычного я не заметил.

Того, что ссыльных стало больше, чем в прошлые годы, уже было весьма большой проблемой. Гу Яньси опустил взгляд. Император старел, а настороженность в его сердце росла с каждым днем. Даже самого молодого господина, которого его величество часто хвалил и величал превосходным скакуном[193] императорского дома, не обошла стороной эта его подозрительность – не по этой ли причине он изуродовал свое лицо?

Великая Цин предъявляла строгие требования к чиновникам, одно из них – люди с внешними изъянами не могли прибывать ко двору, не говоря уже о том, чтобы занять трон. С тех пор как он изуродовал лицо, несколько принцев перестали его опасаться, а способы привлечь его на свою сторону в этих играх лишь множились.

В последние два года борьба между принцами обострялась с каждым днем, в нее затягивало все больше людей. Для Великой Цин это точно не сулило ничего хорошего.

– Я пошлю людей на север. Передай им информацию о том, что творится за пределами заставы, а сам сосредоточься на том, что происходит внутри. О любых, даже самых малейших, изменениях незамедлительно сообщай мне.

– Слушаюсь.

Выражение лица Гу Яньси становилось все более суровым. За последние два года немало чиновников было сослано в северные земли. Если вдуматься, большинство из них были военными. Если они объединятся и окажутся вовлечены в чей-то план или если у них появятся мысли об измене…

– Передай весточку нашим людям на севере, что я прибыл и хочу их видеть.

– Слушаюсь. – Видя, что у наследника не осталось других распоряжений, Чэнь Ту с поклоном удалился, но вскоре вернулся с горячей водой, чтобы прислуживать Гу Яньси во время умывания.

* * *

Этой ночью все спали хорошо. Наутро метель неожиданно прекратилась, но Хуа Чжи явно чувствовала, что сегодня стало еще холоднее, нежели вчера. Хорошо, что при езде на коне вдвоем она получала хоть немного тепла.

Несколько раньше запланированного времени отряд наконец добрался до места назначения.

Обширные земли делились на внутренние и внешние угодья благодаря сооруженным там высоким стенам. Они были мишенью, но в то же время и ярким светочем, говорящим возвращающимся: как только доберетесь до этого рубежа – считай, вернулись на родину.

Эта застава когда-то множество раз останавливала врагов, желавших войти внутрь. Даже после основания Великой Цин, когда боевые действия стихли более чем на сотню лет, это место не пришло в упадок. У сосланных сюда людей была лишь одна задача – укреплять сию заставу.

Хуа Чжи, привыкшая к процветанию, впервые оказалась в таком пустынном, унылом месте. Она вдруг ощутила всю эту суровую реальность. Это была эпоха холодного оружия. Этот город строили на крови. Стоит только прозвучать приказу свыше, и здесь все утонет в море трупов.

Победа или поражение – всего этого они достигнут, идя по чужим бездыханным телам.

Она надеялась, что в этой жизни ей не придется увидеть такое воочию, и еще более отчаянно желала, чтобы семья Хуа оказалась подальше от этого места.

Гу Яньси взглянул сверху на нее и погнал коня в город.

Из-за важности этой заставы на въезде и выезде людей проверяли с особой строгостью, а для того, чтобы покинуть ее пределы, еще и требовалось специальное разрешение. К счастью, очередь у врат выстроилась недлинная, и скоро дошли и до них.

Начальник стражи, охранявший вход, несколько раз взглянул на Гу Яньси. Этот человек внушал ему слишком сильное чувство опасности, и потому он инстинктивно насторожился.

Хуа Чжи заметила, что господин Лу, в отличие от прошлого раза, не предъявил свой жетон, и, поразмыслив, встала перед ним. Начальник стражи явно тоже был более расположен общаться с ней, нежели с ее спутником:

– Вы вместе? Лица какие-то незнакомые. Зачем прибыли?

– У нас здесь родственники, приехали передать им кое-что. – Хуа Чжи обернулась и указала на большие и маленькие тюки на лошадях. – В основном теплая одежда вроде ватных халатов. Господин стражник, можете спокойно их проверять.

Начальник кивнул двум другим, чтобы те пошли осмотреть груз. Когда дошли до тюка с лекарствами, Хуа Чжи сама достала два пузырька и протянула:

– Это мазь от обморожения, очень эффективная. Господин стражник, попробуйте. Если понравится, в следующий раз я привезу побольше.

Если говорить о том, какая болезнь являлась самой распространенной в северных землях, то обморожение занимало в этом списке первое место. Стоило ей хоть раз проявиться, потом она очень легко возвращалась и редко когда взаправду проходила полностью. Мало кто не страдал от этой напасти.

Эти воины, день и ночь стоящие у врат, были еще большими жертвами этого недуга: тыльные стороны ладоней у них все распухли и почернели. Даже уже свыкшись с этой болью, кто бы не хотел от нее избавиться.

Начальник не стал церемониться, сунул пузырьки за пазуху и, отступив в сторону, махнул рукой, пропуская их в город.

Когда отряд скрылся из вида, один из стражников тихонько спросил:

– Командир, а ты не боишься, что это лазутчики?

– Кто будет выбирать в лазутчики такую приметную особу? Уже из-за одних этих лекарств я готов поверить, что они действительно приехали передать вещи родным. Только родные и могут позаботиться о таком.

– Командир,