Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Чжи поставила чашу и поднялась:

– Войдите.

Гу Яньси, оказавшись внутри, сразу заметил на столе карту. Он повернулся и распахнул обе створки двери настежь, на ходу спрашивая:

– Беспокоитесь, что дальше дорога будет плохая? Или боитесь, что я завтра поведу вас не туда?

Хуа Чжи покачала головой и, приглашая молодого наставника присесть, сказала:

– Как можно не доверять вам, господин Лу? Просто погода все сильнее портится. Боюсь, что люди, которых я взяла с собой, просто этого не выдержат. В столице разве бывали такие сильные снегопады? К тому же они не привыкли к долгим странствиям. За эту дорогу они, наверное, вымотались до своего предела.

Вот что больше всего его поражало. Разве могли слуги из дома Хуа быть слабее, чем сама старшая барышня этой семьи? Но, судя по всему, даже те уже не выдерживали, а вот юная госпожа, выросшая во внутренних покоях, все еще могла сидеть здесь и беспокоиться о других.

Подумав об этом, Гу Яньси, однако, не стал высказывать эти слова вслух, а, подхватив ее мысль, спросил:

– И какое же решение пришло на ум старшей барышне?

– Впереди у нас всего два-три дня пути. Вот я и подумала: может быть, завтра задержаться здесь еще на денек? Все как следует отдохнут, переведут дух, а потом снова тронемся в путь. Как вы считаете, господин Лу?

– Старшая барышня, вы так печетесь о слугах. Но подумали ли вы о том, что будет, если ослабить тетиву, которая и так уже натянута до предела?

Потом сил и вовсе не будет. Хуа Чжи слегка прикусила губу. Она понимала это. Но…

– Если тетиву натягивать все время, она ведь лопнет.

Это было очень разумным доводом, даже и возразить было нечего. Потому Гу Яньси кивнул в ответ.

– А почему бы старшей барышне не пойти и не спросить у них самих: хотят они еще отдохнуть или желают продолжить путь?

Хуа Чжи, поразмыслив немного, так и поступила: подошла к двери соседней комнаты и постучала. Но открыли дверь в другой, что расположилась рядом.

– Старшая барышня.

Взглянув на слугу, который отчаянно приглаживал рукой взлохмаченные волосы, пытаясь их привести в порядок, Хуа Чжи вспомнила: этого человека звали Дунцзы.

– Вы все живете в той комнате?

– Именно так. Старшая барышня, какие у вас будут распоряжения? Я сейчас же созову всех…

– Обсудим все в комнате. Снаружи холодно.

Остальные, уже подошедшие к двери, переглянулись и попятились обратно. Откуда ни возьмись вынырнувшая Шаояо уцепилась за руку Хуа Чжи и вместе с ней вошла в комнату. Гу Яньси, скрестив руки на груди, остановился на пороге. По выражениям лиц этих людей он уже понял, какое решение те примут.

Умение семьи Хуа обучать своих слуг – это редкое качество, с которым мало кто из столичных родов мог сравниться.

– Когда мы выезжали, я и не думала, что попадем в такой снегопад. Вы еще нормально держитесь?

Дунцзы, наконец-то пригладивший волосы, заговорил от имени всех:

– Если даже вы, старшая барышня, можете вытерпеть такое, как же мы, ничтожные слуги, можем статься более почетными особами, нежели наша госпожа? За эти дни мы уже более-менее привыкли к погоде. Старшая барышня, вы можете за нас не беспокоиться.

Шаояо усадила Хуахуа, а слуги почтительно отступили на пару шагов.

Хуа Чжи обвела всех взглядом:

– Все эти дни вы так уставали. Я вот думаю: может, остановимся здесь еще на один день, отдохнем? Что вы на это скажете?

Дунцзы и остальные никак не ожидали, что старшая барышня придет спрашивать их мнения в таком вопросе. От этого сердца у них забились чаще.

– Все будет так, как решите вы, старшая барышня, – пробормотали они.

Хуа Чжи улыбнулась:

– Я предлагаю отдохнуть. А господин Лу говорит, что, если мы расслабимся, потом всем будет лишь еще тяжелее. Поэтому я и пришла спросить ваше мнение. Отвечайте прямо.

Все взгляды устремились на Дунцзы. Этот вопрос они и сами как раз обсуждали.

У Дунцзы волосы, которые он с таким трудом пригладил, снова встали дыбом. Ну почему именно ему выпало докладывать обо всем старшей барышне? Ему и самому-то было не по себе! За эту дорогу они все прониклись к своей госпоже глубочайшим уважением. Ну кто еще из барышень был способен, как старшая внучка Хуа, в такую погоду мчаться за тысячу ли? И это не в упрек другим будет сказано, но для них всего день продержаться уже стало бы сродни подвигу!

Хуа Чжи, проследив за их взглядами, тоже посмотрела на Дунцзы:

– Говори ты, Дунцзы.

– Слушаюсь. Мы как раз только что обсуждали сей вопрос и пришли к единому мнению: лучше уж, затаив дыхание, добежать до конца. Если же дух переведем, боюсь, потом и вовсе не сумеем подняться в дорогу.

– Тогда, как говорят, меньшинство подчиняется мнению большинства. Хорошенько отдохнем и завтра же продолжим путь.

– Слушаемся.

Возможности человека безграничны. Когда переживаешь самые трудные времена, понимаешь, что способен выдержать куда больше.

Снега намело уже весьма много, но он даже не думал останавливаться. К тому же сегодня поднялся ветер, который вздымал снежные вихри и все завывал; от его сильных порывов холод пробирал до костей.

В такую леденящую погоду стоило лишь подойти к двери, как тут же хотелось вернуться обратно. Хуа Чжи усилием воли заставила себя выйти и не отступать.

Гу Яньси подвел коня и встал рядом с ней.

– Сегодня мне придется позволить себе кое-какую вольность.

Шаояо, стоявшая рядом, поддержала:

– Хуахуа, погода сегодня слишком плохая. Я недостаточно хорошо езжу на этом коне. Боюсь, что не справлюсь.

Хуа Чжи без лишних колебаний кивнула и первой взобралась на скакуна.

Гу Яньси последовал за ней. Он расправил свой теплый плащ и укрыл им Хуа Чжи. Температура их тел слилась воедино, и даже в такой ледяной пустыне Хуа Чжи смогла ощутить исходящее позади нее тепло.

– Но!

Конь постепенно набирал скорость, мчался все быстрее.

Седло было не столь большим: хотя эти двое не сидели вплотную друг к другу, но свободного места между ними все равно не оказалось. Они то и дело соприкасались. Сначала Хуа Чжи старалась держаться прямо, но со временем это стало просто невозможно. Подумав, что у спутника все равно семьи не имелось, она решила больше не церемониться. В конце концов, если кто и в проигрыше, так это она сама. А если Хуа Чжи это устраивало, то и