Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Позже, пообщавшись с ним поближе, сослуживцы осознали, что он никогда и словом хорошим не обмолвится, но по сравнению с теми, кто пакостит за спиной, такой человек куда лучше. Так, неожиданно для всех, он приобрел среди своих неплохую репутацию.

Видя, как он решительно отказал в приеме, один из сослуживцев подошел с советом:

– А вдруг это важный человек и по серьезному делу? Сейчас же ты не занят, почему бы не принять?

– Верно, сходи прими. Кто ж в такую стужу по пустякам поедет к нам?

Сюй Гуй только тогда отложил кисть, привел в порядок бумаги на столе и не спеша накинул на себя ватный халат и вышел за дверь.

Увидев человека снаружи, Сюй Гуй с невозмутимым видом подошел поближе:

– Ты кто? Зачем явился?

– Я от семьи Сюй.

Выражение лица Сюй Гуя смягчилось. Он отломил кусочек мелкого серебра и бросил стражнику:

– Сходи скажи управляющему делами Юю: ко мне из дома приехали, отпрашиваюсь на вторую половину дня.

Стражник звонко крикнул в ответ, и в следующее мгновение ноги сами понесли его бегом во двор управы.

Сюй Гуй повел человека в свое жилище. Это был отдельный домик: небольшое, но тихое местечко. Закрыв дверь, он проворно опустился на колени:

– Ваш подчиненный приветствует наследника.

– Встань и рассказывай.

Куда делся тот неприятный и богам, и демонам человек из управы?! Сейчас Сюй Гуй, кроме прежней внешности, полностью преобразился.

– Есть ли какие-то странности на заставе Иньшань?

Сюй Гуй, поколебавшись мгновение, все же высказал свои подозрения:

– На первый взгляд на заставе все спокойно, но я чувствую что-то неладное. С начала прошлого года и до сих пор сюда сослано уже девять военачальников. А за предыдущие пять лет, вместе взятых, сослали только четверых. Не знаю, как обстоят дела в столице, но застава Иньшань – важная пограничная крепость. Сосредоточение здесь ссыльных из числа военных чиновников, по-моему, к добру не приведет. – Помедлив, Сюй Гуй продолжил: – Я все подсчитал: каждый военачальник привез с собой более сорока слуг – это только те, кто прибыл на заставу открыто. Были и пробравшиеся тайно, но точное число я так и не установил. И слуги эти непростые, каждый, как я погляжу, с неплохой физической подготовкой.

Гу Яньси про себя одобрил, что не зря он поставил здесь дотошного Сюй Гуя.

– Перед встречей с тобой я прошелся по городу и заметил, что чужаков, прибывших из других стран, здесь гораздо больше, чем в мой прошлый приезд. Но ведь на заставе уже давно прикрыли торговлю, зачем они здесь? Что говорит У Юн?

Сюй Гуй вдруг снова упал на колени:

– Ваш подчиненный плохо справился со своей задачей! Только недавно выяснил, что генерал У Юн болен уже три месяца, а известие доставили только три дня назад.

Гу Яньси нахмурился:

– Что за болезнь?

– Это дело держится в строжайшем секрете. Я с тех пор, как узнал, все пытаюсь выяснить, но пока безрезультатно. Он не приглашает посторонних лекарей, время от времени появляется на людях, и по нему не скажешь, что свалился с болезнью. Если бы не неопровержимые доказательства, я бы и сам усомнился, хворает ли он вообще. Однако то, что контроль генерала У над городом ослаб, – это факт.

Гу Яньси встал и начал ходить взад-вперед. Если бы это была обычная хворь, У Юн не стал бы так скрытничать. Чем сильнее он прятался, тем яснее становилось, что нечто нешуточное тут развернулось.

Род У из поколения в поколение охранял заставу Иньшань. Для них она являлась не просто важной стратегической точкой, но и их домом, местом, где они пустили корни, где жили и несли службу. Никто не желал спокойствия заставе больше, чем они.

Они также прекрасно знали, что для генерала в приграничной зоне боевая мощь – это самое важное. Поэтому детей в роду У испокон веков сначала учили сидеть в седле, а потом уж писать иероглифы, и владели они настоящими, выверенными годами боевыми техниками. Но есть вещи, которые от человека не зависят. Генерала У Юн был единственным мужчиной в своем поколении, что подвергало это место большой опасности. Случись с генералом нечто непоправимое…

– Распорядись, чтобы установили за ним слежку. Глаз пусть не спускают с него. Подмога уже в пути.

– Слушаюсь.

– И еще, – посмотрел на него Гу Яньси. – Если на заставе начнутся волнения, постарайтесь защитить семью Хуа и обратитесь за советом к почтенному господину Хуа. Что бы он ни сказал, даже если ваши люди не согласятся, выполнять все немедленно.

– Слушаюсь, ваш подчиненный это запомнил.

Хуа Чжи, выйдя и не заметив господина Лу, не стала его искать. Она никогда не считала его подчиненным семьи Хуа. В душе она отводила ему роль помощника извне, пришедшего в их дом благодаря Шаояо.

А раз он был помощник извне, значит, ей следовало лишь помнить об этой его услуге. Вмешиваться в его дела – не ее задача.

– Братец Янь уже снял комнату на постоялом дворе, ту самую, про которую нам тот человек сказал.

В этом доме жили одни мужчины. Хоть они и были родственниками, но оставаться здесь было все же неудобно. Лучший вариант – остановиться на постоялом дворе.

Хуа Чжи кивнула и, обернувшись к Сяо Шаню, спросила:

– А когда здесь начинается комендантский час?

– Старшая барышня, ровно в час Петуха.

То есть в пять часов вечера. В такую погоду в пять уже, наверное, совсем стемнеет.

Хуа Чжи достала серебряную бумагу и протянула ему:

– Ты должен знать, где вкусно кормят. Ступай закажи несколько хороших блюд.

– Слушаюсь, старшая барышня. Сейчас же выдвигаюсь.

Хуа Ичжэн как раз вышел из своей комнаты. Увидев, что тот скрылся за воротами подобно рассеивающемуся дыму, он с улыбкой заметил:

– Смышленый малый, смекнул, что сейчас твое слово – закон.

– Если бы у него не хватило ума это понять, лучше бы ему тогда вернуться вместе с нами в столицу, – повернулась к дедушке Хуа Чжи. Увидев, что на нем ее накидка оказалась коротковата, а плащ Гу Яньси на ней – длинноват, она просто поменялась с почтенным господином верхней одеждой.

Хуа Ичжэн знал толк в вещах. Увидев накидку, он понял, что та была очень хорошего качества, а взяв в руки,