Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

О том, что наследник Гу состоял в этой организации, У Юн узнал еще тогда, когда они вместе расследовали одно громкое дело. Вспомнив порядочность молодого господина и того, кто стоял за его спиной, У Юн, несколько месяцев блуждавший в потемках, наконец узрел проблеск надежды.

Гу Яньси внимательно оглядел приблизившегося к нему У Юна и сразу понял, почему дотошный Сюй Гуй раньше не заметил, что тот захворал. По сравнению с тем, каким он его видел четыре года назад, У Юн выглядел внешне возмужавшим, и в его облике не было и следа болезненности.

– Зачем наследник пожаловал ко мне? С указом?

– Сначала я прибыл по личному делу, но, оказывается, здесь тоже зреет скрытая угроза.

У Юн горько усмехнулся. Он и сам почувствовал себя в этот момент ничтожеством.

– Слышал, вы больны. Но что-то не похоже.

– Я и сам думаю, что не болен. Но по факту – хворь меня подкосила, а причину тому найти не могу. – У Юн пронзительно посмотрел на Гу Яньси. – Не знаете ли вы, господин наследник, кому я перешел дорогу? Семья У живет далеко на границе, мы никогда не вмешивались в дворцовые интриги и борьбу фракций. Кто бы ни садился на трон, мы лишь охраняли эту заставу Иньшань. Кому вдруг понадобилось уничтожить род У?

– А ты уверен, что это дело рук не внешнего врага?

– Я проверял: это не они. Даже если они и замышляли вторжение на наши территории, то не стали бы пользоваться подобными методами – медленно, словно тупым ножом, сводить меня в могилу, да так, что и причины не сыскать. Так могут поступать только свои, те, кто, совершая подлость, еще и прикрывает свои стыд и срам тряпочкой.

Род У в этом поколении хотя и имел лишь одного потомка-мужчину, но голова у него работала лучше, чем у всех предыдущих поколений, вместе взятых. Гу Яньси был хорошего мнения об У Юне, поэтому решил говорить с ним начистоту:

– Я не могу ответить точно. Если бы я сейчас был в столице, то и не узнал бы, что на заставу Иньшань посыпались угрозу со всех сторон. Тех, у кого хватило бы на это возможностей, не так уж и много. К тому же этот человек неплохо осведомлен о деятельности Управы Цисю и остерегается нас. Вы же, зная о смуте на заставе, не докладывали в столицу. Что-то в итоге обнаружили?

– Раз уж моей жизни угрожают, почему бы мне не защищаться? – У Юн взглянул на него, затем подошел к письменному столу, коснулся в нескольких местах, и стол раздвинулся надвое, открыв внутри потайной ящик. Он достал оттуда несколько предметов и протянул Гу Яньси: – У меня в подчинении есть человек, искусный в подделке почерка. Перехватив эти письма, я учинил им небольшую пакость.

Гу Яньси одно за другим просмотрел письма, затем развернул тонкий, как крыло цикады, шелковый свиток. Даже такой невозмутимый человек, как он, невольно сузил зрачки от удивления. Это была искусно выполненная карта, охватывающая всю северную границу!

Вот это да! Достойно!

Гу Яньси поднял голову, глаза его были полны леденящего душу холода.

– Эти вещи я у вас заберу. Если есть еще что-то – тоже отдавайте.

– Все здесь. Противник наш тоже не дурак, столько улик мне бы не оставил.

Медленно сложив вещи и убрав их за пазуху, Гу Яньси бесстрастно произнес:

– То, что род У охраняет заставу Иньшань, установлено высшим указом самого императора Тай-цзу. Перед смертью он наказал: «Покуда у рода У не возникнет мыслей об измене, застава Иньшань навеки останется за ними». Вы, поколение за поколением, не преступали черты дозволенного, и императоры не помышляли вмешаться в дела сего места. Доверие императорского дома к роду У передавалось от правителя к правителю. У Юн, не нужно приписывать происки одного человека всей Великой Цин. Он этого не стоит.

В семье У считалось, что настоящие мужчины не плачут, а проливают кровь. В поколении У Юна, поскольку он был там единственным мужчиной, женщины семьи баловать его баловали, но, когда дело касалось тренировок, там его старшие загоняли до смерти.

Осознав, что его обманули, он сильно разгневался из-за обиды за себя, за то, что род У не оценили по достоинству. Поэтому он хоть и понимал, что некоторые вещи происходили в окрестностях заставы, но делал вид, что не замечал того; знал ведь, насколько серьезными могли бы быть последствия, но в душе испытывал злорадную радость. Но в этот миг ему стало неловко даже голову поднять. Не потому, что он считал себя неправым, а потому, что его мужская честь оказалась втоптана в грязь.

Гу Яньси встал и направился к двери. У Юн невольно окликнул его:

– Наследник!

Гу Яньси, не обращая на него внимания, открыл дверь и дважды хлопнул в ладоши. Вскоре у входа показалась Шаояо.

– Осмотри его.

Шаояо не носила сейчас шляпу с вуалью. Увидев такое лицо ночью, кто угодно перепугался бы. У Юн, будучи обычным человеком, тоже отшатнулся в испуге, но быстро взял себя в руки, подошел к столу и сел, протягивая руку:

– Прошу вас, врачевательница.

Шаояо в общем-то было все равно, как к ней относился У Юн, но его последующий жест все же немного порадовал ее. Она села напротив и прикоснулась к его запястью. Спустя мгновение девушка попросила другую руку, снова тщательно проверила пульс и, нахмурившись, промолчала.

Ее отношение, напротив, вселило в У Юна надежду.

– Говорите прямо, госпожа врачевательница, я все выдержу.

Шаояо так прямо и ответила:

– У вас, генерал У, в последнее время все ли благополучно в делах интимных?

Для мужчины это был вопрос, который касался его достоинства. А его еще и женщина задала. У Юн не знал, что сказать, и умоляюще посмотрел на наследника.

Гу Яньси стоял, скрестив руки на груди:

– Она лекарь.

У Юн сглотнул и, набравшись смелости, ответил:

– Раньше проблем не было, но примерно два месяца назад вдруг… вдруг стало немного не по силам, хоть и хочется.

Шаояо кивнула:

– А не замечали ли вы, генерал У, в паховой области двух очень тонких темных линий?

У Юн опешил и покачал головой:

– Обычно не обращал на такое внимания.

– Тогда прошу вас сейчас проверить. Если они есть, можно считать мой диагноз полностью подтвержденным.

Услышав, что можно было наконец точную болезнь установить, У Юн тут же забыл обо всем. Лучше было опозориться, чем умереть.

За ширмой послышалась какая-то возня. Гу Яньси посмотрел, как Шаояо, подперев голову рукой, смотрит на лампу,