Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Во взгляде Гу Яньси промелькнула тень радости, а тон его заметно смягчился.

– Четвертый господин отправился в управу. Перед уходом велел передать, что члены семьи Хуа днем заняты делами, и просил вас хорошенько отдохнуть. Сегодня он постарается устроить все так, чтобы ваш отец вернулся пораньше. А послезавтра у них выходной – тогда и сможете спокойно побеседовать.

Хуа Чжи кивнула, давая тому понять, что все уяснила. Глядя на этого неизменно спокойного и невозмутимого человека, она спросила:

– Господин Лу, похоже, вы хорошо знакомы с этими местами.

– Когда-то бывал здесь. Если у вас, старшая барышня, есть какие-то вопросы, можете смело задавать из мне. О чем знаю – расскажу без утайки.

– Меня волнует лишь одно: как сделать так, чтобы мои родные поменьше страдали. Есть у вас какой-нибудь способ это решить?

Гу Яньси встретился взглядом с ее глазами, все так же решительно смотрящими на него сквозь легкую пелену поднимающегося пара.

– Старшая барышня, вы слишком много беспокоитесь. До вашего приезда члены семьи Хуа обид не терпели. За короткое время они уже устроили нескольких человек на непыльную работу. Если мужчинам потребуется защита с вашей стороны в лице младшего поколения, что станется с их гордостью?

Хуа Чжи не нашлась что ответить. В самом деле, это ведь не женщины из внутренних покоев, нуждающиеся в ее защите. До того как семья Хуа рухнула, именно они держали на своих плечах небо, висевшее над ней самой, пятнадцать лет укрывая ее от невзгод и обеспечивая богатство и почет.

Хуа Чжи встала и, поклонившись Гу Яньси, произнесла:

– Благодарю господина Лу за наставление. Я мыслила ошибочно.

Гу Яньси сделал жест рукой, словно приподнимая ее:

– Не стоит благодарности. Старшая барышня, вы ведь просто переживаете за своих близких.

Они снова сели. Сделав еще несколько глотков чая и вновь наполнив чашу Гу Яньси, Хуа Чжи спросила теперь о другом:

– А безопасно ли здесь, на заставе Иньшань?

– На самом деле вы желаете узнать, нет ли признаков того, что народы за заставой готовятся к вторжению, верно? – Увидев кивок Хуа Чжи, Гу Яньси улыбнулся. – На севере пока все спокойно. На востоке – не очень.

«Пока спокойно» означало, что не было абсолютной уверенности в том, что так продолжится и дальше. А что касалось востока…

Хуа Чжи с детства обучал лично дедушка. Наравне с мужчинами в семье она досконально изучала исторические хроники. Когда девушка подросла, то почтенный господин, заметив ее интерес к внешнему миру, расстилал перед ней карты и рассказывал ей о географии, о местных обычаях и нравах, объяснял, что мир не ограничивался небом над внутренними покоями, что существовала не только Великая Цин, но и иные огромные земли за заставой, по площади превосходящие их государство. Там страны не процветали, народ жил небогато, и славная империя Великая Цин для них стала лишь лакомым куском отборного мяса.

Кроме кочевых племен, занимавшихся охотой и скотоводством и перекочевывавших туда, где имелись трава да вода, за стенами расположились еще две страны. Одна – царство Янь – на юге. Другая – царство Чаоли, происходившее от бывшей династии, которую Великая Цин изгнала за заставу.

Народ Чаоли сам был родом из тех земель, что за сей стеной раскинулись. Когда-то почти сто лет Срединная равнина[211] находилась под их контролем. И за это столетие эти люди едва не уничтожили саму основу, на которой зиждился этот регион. Бесчисленные классические каноны и древняя литература – все было сожжено. Блестящая культура Срединной равнины почти исчезла. Чтобы контролировать эти земли, они истребили совершенномудрых, тогдашним образованным людям приходилось скрываться, а если их обнаруживали, то тут же хватали и убивали. То были темные времена. Великой Цин потребовались многие годы, чтобы вдохнуть в Срединную равнину новую жизнь.[212]

Более ста лет самые боеспособные войска Великой Цин всегда дислоцировались на восточной заставе Шоуай[213]. Сидящие там военачальники никогда не относились к числу каких-то посредственностей. И кто бы ни сидел в тот или иной момент на троне, все прекрасно это осознавали.

Дедушка когда-то преподавал в Частной академии для принцев[214] и рассказывал ей, что первый урок для всех членов императорской семьи, поступавших туда, – это не изучение канонов совершенномудрых, а доскональное знание истории предыдущей династии. Это незыблемое правило установил сам император Тай-цзу.

За сто семьдесят лет истории Великой Цин не все ее правители оказывались наделены великими талантами и стратегическим умом, но, какими бы бездарными они ни были, в назначениях людей на заставу Шоуай они никогда не ошибались.

Те сто лет стали болезненным воспоминанием для всех жителей Срединной равнины.

Хуа Чжи, конечно, знала об угрозе, которую Чаоли представляло для Великой Цин, но больше всего ее внимание привлекал юг, который вел себя подозрительно спокойно. Она все разыскивала и читала всевозможные книги о царстве Янь.

Смочив палец в чае, Хуа Чжи начала рисовать на столе. Пятиугольники, треугольники, квадраты, прямоугольники и круг в центре – построенная ею схема позволила Гу Яньси мгновенно все осознать. Он обошел стол и встал у нее за спиной.

Хуа Чжи, словно не замечая этого, продолжала рисовать дальше. Различные фигуры то соединялись, то оказывались зажаты другими, и в итоге весь стол был заполнен этими схемками.

Затем она провела по столу рукой, и мокрые разводы слились в одно сплошное пятно.

Гу Яньси уже все и так понял. Он не стал садиться обратно, а подошел к окну и сквозь приоткрытую щель принялся наблюдать за проходящими мимо людьми.

И не только он – весь двор насторожился. Они опасались севера, опасались востока, даже запада, но никто и не думал, что с юга может прийти какая-то беда. Царство Янь действительно вело себя слишком спокойно на протяжении довольно долгого времени. Последний конфликт с Великой Цин у них произошел сорок лет тому назад. И в последнее время между двумя странами установились отношения, весьма похожие на союзнические.

– За эти годы я прочла немало книг, и от дедушки тоже слышала о делах в царстве Янь. Я обнаружила, что с этим государством связана одна очень любопытная вещица. – Поправив рукава, Хуа Чжи продолжила таким тоном, словно обсуждала сегодняшнюю погоду: – Государство Янь уже пятнадцать лет подряд в знак своей доброй воли и во имя укрепления дружественных отношений между нами поставляет