НеТёмный 11 - Александр Изотов

И в этот самый момент тени из закоулка оформились во вполне себе реальных людей. Замотанная в одежды песочного цвета, которая сливала их с местными зданиями, троица обогнула соседнюю повозку, полную тюков, и, пригибаясь, проскочила ближе к нашей. Оказалось, что они тащили увесистый лом, который тут же вклинился между дверцей и косяком. Рычаг заломили, раздался хруст, и клеть оказалась открыта.

Ближайший незнакомец сунулся внутрь, на нас глянули внимательные карие глаза:

— Выходите! Вы свободны! — крикнул он нам.

Ченай даже не дёрнулась с места, с недоверием глядя на освободителей. Незнакомец же уставился на мои кандалы и выругался. Он обернулся:

— Давайте опять лом! Бросс прикован!

Но, пока он оборачивался, я легонько дёрнул рукой, и неожиданный порыв ветра захлопнул дверцу. Вооружившийся ломом межемирец удивлённо вытаращился на клеть, затем снова потянул за створку, открывая.

В этот раз уже Ченай подскочила и дёрнула дверцу на себя, закрывая.

— Да ну развей вас Стрибор! Какого⁈ — незнакомец удивлённо вытаращился на нас.

Мы со старушкой переглянулись. До меня вдруг стало доходить, что эта рабыня тоже не просто так оказалась в кандалах. Она этого хотела, и её путь, скорее всего, специально лежал в далёкий Таш. Как и у меня… Да, у нас вышла заминка с баскаком, но нам обоим важно было получить эти грёбанные бирки!

В этот момент раздался громкий хлопок. Незнакомец пригнулся, отмахиваясь ломом. Ему повезло — огненный светлячок пролетел выше и попал в тюки, которые сразу же обильно задымились. Оказалось, наш конвоир уже заметил, что его грабят, и разрядил в грабителей боевой амулет.

— Стража!!! — раздался его тонкий фальцет, — Стража! Это староханцы!

Собравшаяся толпа стала разбегаться, и улица мгновенно погрузилась в хаос. Очередной огонёк прилетел, угодив в грудь одному из грабителей, которых почему-то называли староханцами. Тот свалился, улетев за повозку, об него споткнулись бегущие горожане. Заохав, раненый уполз за укрытие.

— Тупые троецарцы! — нашу клеть снова распахнули, — Бежим! Мы вас освобождаем!

— Я лучевийка, — буркнула Ченай, не двинувшись с места.

Снова неожиданный порыв ветра мягко толкнул староханца прочь, что спасло его от огонька, влепившегося в дверцу. Следующий порыв ветра закрыл несчастную, уже расхлябанную дверцу — к счастью, моих магических мановений не замечал никто. Ну, кроме лучевийки.

Огоньки продолжали лететь, и оставшиеся двое староханцев кувыркнулись за дымящуюся телегу, с которой ругающийся хозяин уже бежал скидывать тюки, чтоб спасти хоть часть груза. Помощник баскака, вытянувший руку с боевым амулетом, как раз подбежал, бледный от испуга. Он пытался прицелиться в убегающих грабителей, тянувших на плечах раненого товарища, но проклятый дым словно нарочно застелил всю стену дома, вдоль которого они бежали.

Я покосился на Ченай. Та сидела с нарочито равнодушным видом, но шевелила пальцами в направлении дыма, прикрывая отход наших горе-спасителей.

Помощник баскака вытаращился на нас, потом на сломанный замок — тут же навалился на приоткрытую дверцу, прижимая её с таким героическим видом, будто мы со старушкой её тараном брали. Для острастки пришлось мне позвякать цепями, будто я и вправду желаю сбежать. Ченай нехотя встала и, ухватившись за прутья, вяло подёргала, чтоб уж героизм нашего конвоира не пропадал зря.

Это вызвало у вестника героизма самую настоящую истерику, и он, развернувшись, стал упираться в дверцу уже лопатками, истошно вопя при этом. Я со вздохом потряс цепями ещё. Ну где уже эта стража? Бедняга сейчас с ума сойдёт…

— Стража! — его голос срывался, а крики тонули в гудящей толпе, — Рабы бегут! Стража!

Спустя пару мгновений всё же к нам протиснулся увалень в кольчуге и помог обмотать сломанный замок верёвкой и цепью. Помощника баскака всё это время махал руками и вопил о том, как его господин всех их накажет за медлительность и тупость.

Прибывший отряд стражей помог сдвинуть и накренившуюся подводу с брёвнами, и наконец наша повозка с нервным хозяином сдвинулась с места. Тот потребовал от стражей дальше сопровождать его, чтобы защититься от староханцев, «которых вы, дармоеды, должны были давно всех поймать!» так что всю дорогу мы с Ченай ловили скучающие взгляды стражей, которые не особо понимали, из-за чего вся эта паника.

Вскоре улочки преобразились, намекая, что это был уже богатый район. Дома были уже не грязно песочного цвета, а в настоящей побелке. На повозку с вымощенных улиц с лёгким удивлением глазели богато разодетые горожане, почти каждый был в сопровождении личного раба, помогающего что-нибудь таскать или просто обмахивающего хозяина веером.

Резные ворота в особняк баскака распахнулись перед нами, и помощник, гордо выпятив подбородок, прошествовал во двор. Вид у него был такой, что он нас из пасти дьявола вырвал, не иначе.

Правда, с него быстро сбили спесь. Когда рядом оказалась многочисленная охрана Нэфиса, облачённая в кольчуги и даже в кирасы, парня оттеснили в сторону. Тот безуспешно пытался что-то сказать про староханцев и прочее, но его уже не слушали.

В меня со всех сторон уткнулось сразу полдесятка копий, и таким образом меня препроводили в роскошный особняк, где толстый чиновник, восседая на подушках возле журчащего фонтанчика, вкушал ягоды и фрукты в компании десятка рабынь. Неприлично молодые девушки были всякого цвета кожи и разреза глаз, и мне даже подумалось, что Нэфис собирает своего рода коллекцию со всего света. Девушки были прекрасны, а вот сама коллекция, конечно же, ужасна.

Ченай, которую проводили вместе со мной, дёрнулась было, словно заметила кого-то в толпе красавиц, но тут же застыла. Лицо старушки снова приняло равнодушно-измождённый вид.

— Господин Нэфис! Господин! — бледный помощник протиснулся вслед за стражей, но одно движение руки баскака заставило его заткнуться. Чиновник, не отрываясь, смотрел на меня.

— Вот он… Во-о-о-от он! — завопил баскак, — Огненная кровь! Дитя вулкана! И он — мой! Мо-о-о-ой! — Нэфис засучил пухлыми ножками и захлопал в ладоши, словно ребёнок.

Он тут же вскочил и засеменил ко мне. Охрана вокруг напряглась, начальник его стражи даже подумал было преградить путь.

— Господин, этот варвар опасен!

— Цыц, холоп! Кому смеешь указывать⁈ — провизжал тот.

— Хозяин, я же вашу жизнь охраняю… Я обязан… — воин чуть не заплакал.

Тот его отстранил с брезгливым видом. Потом прошествовал ко мне, задрав голову и разглядывая экзотическую громадину. Отвёл копьё от моего плеча, ухватился за ткань рукава и с силой дёрнул.