Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Снег на земле, однако, не задерживался: вскоре таял, пропитывая влагой улицы.

Именно в это время в город и прибыла Хуа Чжи. Хотя она сильно вымоталась в пути, сердце ее ликовало.

Дом был уже совсем близко.

Если бы только в городе можно было скакать во всю прыть, она бы непременно хлестнула лошадь, чтобы вихрем домчаться до поместья, увидеть родных, а потом провалиться в крепкий сон.

Хуа Чжи взглянула на своего спутника Гу Яньси:

– Господин Лу, если у вас есть дела, то можете идти. Дальше меня провожать нет надобности.

Взгляд Гу Яньси был серьезен. Но в конце концов он так ничего и не сказал, лишь настоял на том, чтобы проводить девушку до переулка за домом семьи Хуа.

Он наблюдал за тем, как она постучала в боковую дверь, как люди внутри попадали ниц перед ней с криком:

– Старшая госпожа! Вы наконец вернулись! Почтенная госпожа при смерти!

Хуа Чжи задержалась на пороге на мгновение, затем повернулась к Гу Яньси, сделала поклон и широким шагом вошла в дом.

Плащ столь резко взметнулся, и за ним, казалось, последовали раскаты грома в яростную бурю.

Слуга у двери тоже поспешно поклонился и, закрыв ворота, бросился следом за госпожой.

Ван Жун опустился на колени перед Гу Яньси.

– Как обстоят дела?

– Госпожа так и не приходила в сознание. Лекарь сказал, что не продержится и двух дней, но сегодня уже четвертые сутки пошли.

Почтенная господа не могла испустить дух, не дождавшись возвращения Хуа Чжи. И вот теперь та, кого она так ждала, наконец вернулась.

Гу Яньси поднял голову к небу. Снегопад, похоже, затянется на несколько дней.

* * *

От боковой двери до внутренних покоев расстояния было достаточно, чтобы Хуа Чжи по дороге успела узнать обо всем случившемся. С бесстрастным лицом она выслушала рассказ. Ее рука, сжимавшая кнут, напряглась, а шаги становились все быстрее: слугам приходилось бежать, чтобы поспеть за ней.

В северном крыле царила давящая атмосфера. Двор был заполонен слугами, в доме собрались отпрыски рода Хуа, а во внутренней комнате – жены четырех ветвей семьи и лекарь Чу.

Чу Шитан вздохнул и покачал им головой: он уже испробовал все что мог.

Госпожа Чжу тут же разрыдалась.

Госпожа У сжала платок в руке и хрипло произнесла:

– Уважаемый лекарь Чу, прошу вас, помогите найти действенный способ! Чего бы это ни стоило, нужно продержаться еще немного!

Потому что не вернулась та, кому действительно было под силу успокоить душу почтенной госпожи. Вести, которые она с собой принесет, будут для той самыми желанными.

Лекарь Чу хотел было ответить, но тут снаружи внезапно поднялся шум. Смутно донесся чей-то возглас:

– Старшая госпожа!

– Сестрица!

Это восклицание Хуа Болиня подтвердило возвращение Хуа Чжи. Госпожа У ринулась к двери быстрее госпожи Чжу. Она и не знала, что нести на плечах целый род настолько тяжело, а ведь Чжи-эр удалось удержать семью Хуа на плаву в самые трудные времена, и выглядела она при этом так, словно это было сущим пустяком. Вот в чем заключалась их с Чжи-эр разница.

– Чжи-эр…

Хуа Чжи кивнула ей и вместе с порывом ветра со снегом вошла в комнату. Казалось, все помещение вмиг заполнил холод. Она сняла теплый плащ, положила его на стол вместе с кнутом и перчатками, а затем прижала ладони к лицу, чтобы согреть руки.

После девушка опустилась на колени на скамеечку у кровати и, слегка теплой рукой взяв ладонь бабушки, нежно окликнула ту:

– Бабушка, я вернулась. Дедушка передал вам письмо. Если вы сейчас же не проснетесь, я его сама открою и прочту!

Пальцы почтенной госпожи дрогнули, словно она в этот миг боролась с чем-то. Видя это, Хуа Чжи продолжала звать ее. Спустя мгновение почтенная госпожа наконец медленно открыла глаза, губы ее шевельнулись, но звука не последовало.

Хуа Чжи обернулась и взглянула на лекаря Чу. Ей не нужно было ничего говорить – Чу Шитан тут же сел подле кровати, но, пощупав пульс, понял: его присутствие здесь уже не имело смысла. Огонек лампы жизни почтенной госпожи угасал. Он покачал головой, глядя на Хуа Чжи.

Хуа Чжи закрыла глаза на мгновение, затем повернулась, налила чашу воды и поднесла ее к губам бабушки. Госпожа У, видя это, поспешила приподнять свекровь.

На этот раз почтенная госпожа не отвергла питье, как раньше. Она выпила всю воду, а затем с надеждой посмотрела на внучку.

Хуа Чжи поняла ее без слов. Достав из-за пазухи бумажный сверточек, скрученный в несколько слоев, она развернула его, взяла самое верхнее письмо и поднесла бабушке:

– Я прочту вам.

Но почтенная госпожа покачала головой. Дрожащими, но упорно тянущимися руками она взяла письмо и попыталась открыть его, но безуспешно.

Хуа Чжи, не говоря ни слова, сама взяла конверт, разорвала его, достала письмо, развернула и положила на ладони бабушки.

Почтенная госпожа медленно читала письмо, и по мере чтения на лице ее появлялась улыбка, брови и глаза изгибались от радости, словно в те самые времена, когда она сама была юной девушкой.

Спустя долгое время почтенная госпожа медленно сложила письмо и указала на красный сундук.

Нянечка Су, прислуживавшая ей всю жизнь, лучше всех понимала желания своей хозяйки. Утирая слезы, она вынула из красного сундука несколько шкатулок, поставила их у кровати и одну за другой открыла.

– У семьи Хуа почти ничего не осталось. Эти шкатулки с украшениями вы, четверо, разделите поровну – пусть будет память обо мне.

Голос ее был слаб, очень медлителен, но в нем не слышалось и капли нерешительности. Почтенная госпожа знала, что времени у нее осталось немного.

– Остальное все – для Чжи-эр.

В одной шкатулке лежали ключи, в другой – купчие. Третья была почти пуста, лишь две нефритовые печати аккуратно ютились в ней.

Печати выглядели довольно старыми. Почтенная госпожа посмотрела на них, словно вспоминая собственные чувства, которые испытывала, принимая их много лет тому назад.

– Белая – печать рода Хуа, передается от предков из поколения в поколение. Они олицетворяют не только твоего дедушку, но и весь наш род целиком. Эта печать передается только главе семьи. Пока я доверяю ее тебе на хранение. Кому передать ее потом, решит почтенный господин. А эта, из нефрита куриной крови[223], – моя личная именная печать. Ее я тоже оставляю тебе.

Хуа Чжи изо всех сил кивнула в ответ. Никто не заметил, что рот бабушки уже наполнился кровавой пеной. Почтенная госпожа вновь