Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Болинь не знал, что именно нужно делать, но это не помешало ему кивнуть в ответ. Если не умеет, значит, овладеет, некому учить его, значит, будет расспрашивать, но сумеет все изучить.

– Хуа Синь.

Та, что стояла на коленях с другой стороны, не ожидала, что ее вдруг окликнут, и поспешно хрипло отозвалась.

– Возьми братьев и сестер, ступайте во внутреннюю комнату сидеть у гроба бабушки. Смотрите, чтобы неугасимые лампады не потухли.

Хуа Синь невольно взглянула на мать. Госпожа Ци энергично закивала ей.

Девушка ответила согласием, затем взяла за руки двух самых младших и вошла в покои. Остальные дети последовали за ней.

Тут же вмиг изрядно опустело. Госпожа У, столкнувшись с новой главой семьи Хуа, отреагировала быстрее всех:

– Скажи, Чжи-эр, что нам делать, мы обязательно тебе во всем поможем.

Остальные три невестки тоже закивали.

– Я молода и не столь хорошо понимаю похоронные ритуалы. Эти дела вам придется взять на себя. Что покупать, что выполнять – не нужно согласовывать со мной, сами напрямую отдавайте все распоряжения. У меня к вам лишь одно требование. – Хуа Чжи пристально посмотрела на четырех старших родственниц. – Не дайте никому смотреть на нашу семью Хуа свысока.

Госпожа У ответила за всех:

– Мы все понимаем. Но сейчас не время для пышных церемоний…

– Не нужна нам показная роскошь, главное – это искренность.

– Поняли, мы все устроим.

Хуа Чжи вышла во двор. У нее не было времени говорить утешительные слова остальным, не было времени успокаивать мать, у которой уже глаза опухли от слез. Сейчас ей предстояло сделать и так слишком много дел.

– Где управляющий Сюй?

Инчунь еще не успела ответить, как мужчина отозвался сам:

– Я здесь, госпожа.

Управляющий Сюй вошел во двор. Он знал, что старшая барышня будет его искать, и все это время ожидал ее снаружи.

У Хуа Чжи подкосились ноги. Не желая пересиливать себя, она развернулась и снова вошла в дом. Управляющий поспешил за ней.

Баося бесшумно подала своей госпоже чай. Хуа Чжи залпом его выпила. Управляющий Сюй, воспользовавшись моментом, вошел во внутреннюю комнату и отвесил почтительный поклон перед покойной почтенной госпожой.

– Нужно отправить людей с известием о похоронах.

Управляющий Сюй вытер глаза:

– Слушаюсь. А кому именно об этом сообщить?

– В дом, откуда родом моя бабушка, в боковые ветви семьи Хуа, в семью жены четвертого дядюшки, ко второй госпоже Хуа и к учителю Му. – Хуа Чжи сделала паузу, но все же решила не упоминать господина Лу. – В остальные дома можно сообщить чуть позже. Посмотрите сами, кого еще нужно включить и составьте список.

– Слушаюсь. – Затем Сюй Дунцзинь быстро взглянул на старшую барышню. – А к старшей госпоже Хуа…

Все навострили уши в ожидании ответа Хуа Чжи. Смерть ее бабушки по большей части лежала на совести Хуа Цзинь. Но, как бы то ни было, она все же была из числа старшего поколения. В этом случае любое предпринятое Хуа Чжи действие могли счесть за ошибку. Однако, проглоти она сидевшую в ней обиду, вряд ли смогла бы сохранить свое лицо.

Хуа Чжи погладила пальцем закругленный край чаши, глаза ее слегка прищурились.

– Как же можно ее не позвать? Я сама за ней схожу.

– Чжи-эр… – забеспокоилась госпожа Чжу. За те годы, что она прожила в семье Хуа, она успела достаточно натерпеться от Хуа Цзинь и всегда ее побаивалась. Услышав, что дочь собирается противостоять этой женщине, сердце ее сжалось от тревоги.

– Она всего лишь домашний тиран. Такие обижают лишь тех, кому дороги. А мне она безразлична.

Хуа Чжи, которая и не собиралась отправляться к той в дом сию же секунду, вдруг почувствовала, что больше не может ждать ни минуты.

– Принесите мне траурное одеяние.

Чтобы предстать во всей красе, нужно было облачиться в именно такие белые одежды, это было чистой правдой. Хуа Чжи надела траурное платье, повязала голову траурным платком. И стала вдруг от этого еще красивее.

К тому же после долгой дороги цвет лица у нее оставлял желать лучшего, а в этом белом одеянии она становилась еще более хрупкой, отчего ее властность несколько поубавилась.

– Инчунь, Баося.

– Да, барышня.

– Нам больше не нужно скрываться. Возьмите управление домом Хуа в свои руки и организуйте все как следует. Пусть все видят, на что вы способны.

Хуа Чжи накинула другую накидку – белоснежную. Тот же цвет, но он не только не добавлял слабости, но и вернул утраченную ранее властность, сделав ее даже мощнее себя прежней.

Инчунь и Баося переглянулись и энергично ответили:

– Слушаемся!

Глаза Хуа Чжи были полны холодной решимости. Она собиралась показать Хуа Цзинь, что без бабушки та лишится всего!

Снег усиливался.

Хуа Чжи вышла из внутреннего двора и через вторые ворота направилась в переднюю часть усадьбы. Все, кто встречался ей на пути, низко кланялись.

В усадьбе Хуа уже все облачились в траурные холщовые одежды, весь дом вдруг побелел.

Главные ворота распахнули настежь. Нянечка Чэнь жгла там ритуальные деньги, не переставая вытирать текущие по лицу слезы и не замечая появлявшихся после этого черных полос от сажи на лице.

За воротами кто-то наблюдал. Хуа Чжи догадывалась, что это могли быть как друзья, так и враги, но сейчас делала вид, что не заметила их. В этот момент не было ничего важнее того, что она задумала осуществить.

Сюй Цзе, в траурном одеянии, держал под уздцы лошадей, запряженных в украшенную траурными лентами повозку. Увидев старшую госпожу, он поспешно поклонился.

Хуа Чжи взглянула на две повозки и холодно усмехнулась:

– Одной будет достаточно.

– Слушаюсь.

Хуа Чжи села в повозку, отдернула занавеску и обратилась к настойчиво следовавшей за ней Няньцю:

– Останься. Вели организовать здесь, снаружи, небольшой навес. Такой, чтобы в него мог поместиться один человек.

Няньцю совсем не хотела оставаться. Девушка вознамерилась было возразить, но один взгляд госпожи заставил ее тут же замолчать. Никогда она не видела свою хозяйку такой: та не сказала ничего особенного, даже выражение лица не изменила, но Няньцю не осмелилась вымолвить и слова.

Хуа Чжи перевела взгляд на четырех крепких служанок-тетушек в траурных одеждах, которых сама позвала ранее:

– Сегодня вам придется потрудиться.

– Можете быть спокойны, старшая барышня. Мы, ваши служанки, ничем таким не обладаем, зато физическая сила у нас имеется в достатке.

Хуа Чжи кивнула:

– Поехали.

Когда-то Хуа Цзинь считалась женщиной, вышедшей замуж за человека ниже своего положения. В те