Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Всю дорогу сквозь снегопад Хуа Цзинь шла так, словно то было хуже самой смерти.

Она была старшей законной дочерью семьи Хуа, с рождения купалась в любви и внимании, выйдя замуж в семью Сун, полжизни пробыла там хозяйкой дома, наслаждаясь всеми благами. Когда же она прежде терпела такие лишения? Боясь, что кто-то услышит, она осмеливалась ругаться лишь шепотом: женщина ругала Хуа Чжи за непочтение к старшим, за отсутствие совести и воспитания, ругала семью Хуа за то, что там не осталось никого нормального и они позволили младшему поколению так над ней издеваться, ругала слуг за то, что они не знали своего места…

Слушая это всю дорогу, уже перед самым своим домом Хуа Чжи наконец неторопливо заговорила:

– Была прекрасной девушкой из семьи Хуа, а теперь превратилась в настоящую сварливую бабу. Интересно, если бы бабушка об этом узнала, было бы ей больно?

Опираясь на руку служанки, Хуа Чжи вышла из повозки и, стоя на подножке, сверху вниз посмотрела на побледневшую Хуа Цзинь:

– Ах да, я и забыла, что бабушка уже не может огорчаться. Благодаря твоим усилиям.

– Хуа Чжи! Что ты хочешь этим сказать?

– Ровно то, что сейчас и сказала. – Хуа Чжи указала на небольшой навес, уже установленный за воротами. – Бабушка сказала, что с этого дня у семьи Хуа с тобой больше нет ничего общего, поэтому, естественно, ты не можешь войти в ворота дома Хуа. Но, будучи почтительной дочерью, как же тетушка может не соблюсти траур по матери?

Глядя на тех, кто в открытую или тайно наблюдал за происходящим, Хуа Чжи слегка усмехнулась:

– Старшая законная дочь семьи Хуа добровольно согласилась использовать землю вместо циновки и сторожить гроб своей матери. Тронутая твоей почтительностью, старшая госпожа, семья Хуа, естественно, не смеет в таком отказать. Тетушка, прошу.

Глаза Хуа Цзинь расширились от гнева, ей хотелось ринуться вперед и разорвать Хуа Чжи на части, но сейчас она ничего не могла поделать. Она была старшей невесткой в семье Сун, и, поскольку родная семья больше не могла служить ей опорой, она ни в коем случае не должна была позволить той старой ведьме ухватиться за эту возможность. Она думает, что меня можно вот так просто заставить подчиниться? Мечтай больше!

– Хуа Чжи, я ведь тебе тетушка! Прежде чем что-то делать, лучше подумай о том, что тебе самой еще выходить замуж. Репутация для женщины важнее всего. Может, мне стоит тебе это разъяснить?

Хуа Чжи вдруг осенило:

– Ходят слухи, что для моей двоюродной сестры уже ведут брачный сговор. Тетушка, тебе стоило бы подумать хорошенько. Ведь если разойдется слух, что у нее есть мать, которая вынудила родную матушку умереть, посмеет ли кто-нибудь ее такую взять в жены?

– Клевета!

– Если это всего лишь клевета, чего же ты так волнуешься? – Хуа Чжи легонько стряхнула снежинки с траурной одежды. – В дом Хуа тебе не войти, соверши земные поклоны прямо здесь, у ворот. Впрочем, ты можешь выбрать вернуться в дом семьи Сун.

Хуа Чжи больше не обращала на нее внимания и направилась прямиком к входу. Четыре крепкие служанки, больше не держа Хуа Цзинь, последовали за ней.

– Хуа Чжи! А ну стой! – Увидев, что она действительно уходит, Хуа Цзинь запаниковала. Не могла же она в самом деле остаться здесь соблюдать траур по матери, на виду у всех. Что они тогда о ней подумают? Но если вернуться в поместье Сун… Та старая ведьма как раз ищет повод меня проучить. А если я даже по родной матери траур соблюдать не стану…

Хуа Цзинь впервые ощутила на себе, что такое настоящая паника.

Но Хуа Чжи даже шага не замедлила, и женщина только и могла, что смотреть, как та исчезала за вратами.

Подул ветер, снежинки сыпались в лицо, обдавая холодом. Обхватив себя руками, Хуа Цзинь, стиснув зубы, вошла под маленький навес.

По сравнению с крошечным навесом, куда по требованию Хуа Чжи мог поместиться только один человек, этот был явно больше стандартного, внутри могли бы разместиться трое – пятеро.

На земле лежала циновка, рядом стояла маленькая скамеечка. Вот и все, собственно.

У Хуа Цзинь потемнело в глазах от злости. Хуа Чжи хочет моей смерти. Она хочет моей смерти!

Хорошо, хорошо, я здесь посижу, а когда потеряю сознание, посмотрим, как она приплетет мне обвинение в проявлении непочтения к старшим!

Только она так подумала, как сзади раздался шум. Думая, что это вернулась Хуа Чжи, она с усмешкой обернулась и увидела двух слуг, несущих жаровню, в которой ярко горел уголь.

Следом принесли одеяло, выглядевшее весьма плотным, но на ощупь оказавшееся совсем легким, коробку с остывшими сладостями, доверху наполненный горячей водой чайник и даже маленькую коробочку чая.

Слуга громким голосом, который было слышно на всю улицу, объявил:

– Старшая барышня велела передать, что если старшая госпожа желает проявить дочернюю почтительность – это, несомненно, похвально, но надо и о себе позаботиться. Если вам что-то понадобится, достаточно сообщить об этом слугам, и семья Хуа непременно все предоставит.

У Хуа Цзинь в глазах снова потемнело. Хуа Чжи этим отрезала ей все пути к отступлению!

Она не могла выскочить и заявить, что делает это не по своей воле, не могла повернуться и уйти, а уж тем более не осмеливалась бежать к вратам дома Хуа – кто знал, вдруг ее слуги остановят. А если именно так и произойдет, как потом ей объясняться перед людьми? Женщина, которую в свой родной дом даже не пускали. Что о ней подумают теперь в семье мужа?

От одной только мысли Хуа Цзинь бросало в дрожь.

Глядя на разложенные вещи, любой бы подумал, что семья Хуа так заботится о своей выданной замуж дочери!

Она не могла поверить, что ее старшая племянница, на которую она никогда даже не обращала особого внимания, оказалась такой жестокой особой! Нет, не может быть, это наверняка супруга третьего брата. Нет, может, жена четвертого братца? В доме только у них двух голова работает, так что это точно одна из них!

Ну погодите, все вы у меня получите!

* * *

Едва Хуа Чжи вошла через врата, как к ней тут же подбежал управляющий Сюй. Слушая распоряжения старшей барышни, он испытывал огромное удовлетворение, но вместе с тем беспокоился, не повредит ли это ее собственной репутации. Он осторожно заметил:

– Старшая госпожа все