Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Чжи была не одна. Четверо старших служанок во главе с Инчунь наотрез отказались уходить и, не отступая ни на шаг, следовали за ней. Нянечка Су и другие пожилые служанки почтенной госпожи незаметно окружили ее, обеспечивая максимально возможную защиту. А уж Хуа Болинь с младшими братьями, словно щеночки, охраняющие свою еду, стояли впереди старшей сестры. Вот только ростом они еще не вышли, и им было не скрыть ее от чужих взглядов.

В этот момент каждый должен был признать: семья Хуа – это был один большой сплоченный род.

Стук деревянных рыб приближался. Вслед за наставником Божэ сорок восемь монахов вошли через вторые ворота усадьбы, а затем направились во двор почтенной госпожи.

Восемь человек вместе с наставником Божэ вошли в покои бабушки Хуа Чжи, остальные монахи чинно расселись во дворе. Стук деревянных рыб переплелся с чтением сутр.

По знаку управляющего Сюя Хуа Чжи повела младших братьев в комнату и опустилась на колени. Управляющий Сюй передал каждому по циновке, чтобы стоять на коленях на них было не столь холодно.

Все лишнее из комнаты уже вынесли. Несколько крепких служанок с почтительным видом переложили тело почтенной госпожи с постели на деревянное погребальное ложе. Девять монахов уселись вокруг этой кровати. Хуа Чжи не понимала, что они читают, лишь слышала, как их голоса сливались воедино с голосами остальных сорока человек снаружи.

Это действо продолжалось вплоть до третьей четверти часа Тигра, когда наконец завершилось перенесение гроба.

Хуа Чжи поднялась при помощи Инчунь. Сначала она поприветствовала наставника Божэ и попросила управляющего Сюя проводить его вместе с монахами отдохнуть. Затем она подошла к правой стороне траурного зала и подозвала нянечку Су:

– Повесьте здесь занавеску. Второй барышне и остальным надлежит здесь стоять охранять тело.

Нянечка Су никогда не слышала, чтобы женщинам дозволялось сторожить гроб в траурном зале. Она открыла было рот, чтобы возразить, но в итоге ничего так и не сказала, а просто пошла готовить все необходимое. Раньше такого не случалось, но это не значит, что так не могло быть и впредь. Великая Цин не запрещала женщинам охранять гроб покойного в траурном зале.

Повесили не только одну лишь занавеску. На пол постелили солому, на солому – циновки, на циновки положили старые одеяла. Женщины были слабы, и Хуа Чжи не собиралась мучить их так, как поступала сейчас с Хуа Цзинь.

Вспомнив о тетушке, Хуа Чжи решила отложить пока дела и выйти наружу.

Под навесом Хуа Цзинь, укутанная в два ватных одеяла, дремала у костра. Ее голова то и дело клонилась вниз, но стоило телу чуть накрениться в сторону, как она тут же выпрямлялась, даже не размыкая век: видимо, она уже приспособилась спать в таком положении.

Хуа Чжи стояла неподалеку, наблюдая за этой картиной леденящим взглядом. Ей очень хотелось подбежать, убрать жаровню, отобрать одеяла и, схватив Хуа Цзинь, поставить ее на колени прямо на снег, чтобы та вымаливала прощение у бабушки. Но это были лишь ее мысли. Она не собиралась делать ничего, что позволило бы Хуа Цзинь вызвать к себе сочувствие.

– Старшая барышня, пойти разбудить ее?

Хуа Чжи покачала головой и, развернувшись, ушла. Впереди их ждало еще семь ночей, это было только начало.

В траурном зале нельзя было оставлять умершего один на один с собой. Отослав всех остальных спать, Хуа Чжи опустилась на колени на круглый молитвенный коврик и, обхватив себя руками, устроилась у неугасимых лампад. Она не знала, что неподалеку, на крыше, Гу Яньси, превозмогая ледяной ветер, провел с ней вот так половину ночи.

Все ждали рассвета.

* * *

В северном крыле дома семьи Чжу, помогая почтенному господину надеть парадное одеяние, его супруга прошептала:

– Интересно, как там обстоят дела в семье Хуа? Вчера я уже было собиралась поехать, но подумала: наверняка у них там сейчас столько хлопот, что мой приезд лишь отвлечет их от дел, перетянет внимание на меня. Вот и отказалась от этой мысли. Но сегодня, как ни крути, надо съездить. И пораньше.

Чжу Бовэнь согласно кивнул:

– Поезжай первой. Сегодня большое собрание при дворе, мне никак не вырваться оттуда. Завтра я возьму отгул на полдня и приеду выразить свои соболезнования. Возьми с собой нескольких самых толковых людей, помоги, чем сможешь.

– Поняла. – Госпожа Чжу промокнула уголки глаз. – И как же так, скажи на милость, случилось: был человек – и нет его теперь? Как только род Хуа рухнул, так и она следом сдалась. Ушла, бросив всех, такая безжалостная. Без нее, без ее твердой руки, этих малышей из семьи Хуа теперь будут обижать все кому не лень.

Чжу Бовэнь вздохнул:

– Чужая помощь может поддержать лишь временно, но не на постоянной основе. Им придется учиться стоять на своих ногах. Вот только интересно, кому почтенная госпожа передала управление домом?

– Конечно же, своей невестке, не может же она… – Госпожа Чжу запнулась. – Ты хочешь сказать, она могла передать дела Чжи-эр?

– Поезжай и сама все посмотри. А если бразды правления теперь и правда у Чжи-эр, тем более надо ей помогать.

– Даже если бы ей бы их и не передали, я бы все равно ей помощь оказывала. У меня сердце не каменное все-таки, чтобы спокойно смотреть, как моя дочь и внуки мучатся.

Чжу Бовэнь не стал объяснять жене, что он вкладывал в слово «помогать» несколько иной смысл, и просто кивнул в знак согласия.

Госпожа Чжу прикинула, что в доме Хуа сейчас, наверное, много чего не хватало, все нужно было им закупать на стороне. Она нашла в хранилище немало всяких вещиц, доверху нагрузила две большие повозки и взяла с собой двух самых опытных распорядительниц, кого сама всегда использовала для разных поручений.

– Матушка.

Госпожа Чжу, уже собиравшаяся садиться в повозку, обернулась, заслышав, как кто-то ее окликнул. Это был ее второй сын, Чжу Хаодун.

– Я поеду с вами.

Почтенная госпожа Чжу, конечно, не стала отказываться. Она и не требовала от сыновей и невесток особой поддержки для ее выданной замуж дочери. Но если они проявляли участие, матери, разумеется, это было только приятно.

* * *

В доме семьи Хуа свет горел всю ночь.

Перед воротами слуги непрерывно подметали, поддерживая дорожки в чистоте. Сновавшая туда-сюда прислуга