Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю
Баося взглянула на свою госпожу. Было ей кое-что известно, но служанка не знала, стоило ли об этом рассказывать.
Хуа Чжи взглянула на нее:
– Говори.
Инчунь сердито посмотрела на нее: «Зачем рассказывать барышне о том, что вызовет у нее беспокойство?»
Баося посмотрела в ответ: «Это дело касается нашей барышни, она должна знать».
Отведя голову в сторону, Баося звонко произнесла:
– Барышня, господин Шэнь Ци просил о встрече с вами, но почтенная госпожа тогда не пустила его.
Шэнь Ци…
Хуа Чжи помнила этого человека. Он был учеником ее отца, и Хуа Пинъюй всегда его очень любил, часто брал с собой и всему обучал, потому она уже встречала его несколько раз.
Насколько она знала, он не был бессердечным человеком, однако почему-то до сих пор ни разу у них в поместье не объявился. Раньше она думала, что, возможно, ошиблась в нем, но просить о встрече, когда семья Хуа закрыла врата, оградившись от остального мира, – это не было похоже на поведение человека, который желал избежать неприятностей.
– Он что-нибудь просил передать?
– Нет. Почтенная госпожа даже не впустила его на порог дома.
В поместье живут практически одни женщины, как бы она могла впустить его? Хуа Чжи не испытывала к Шэнь Ци романтических чувств, но она надеялась, что он был привязан к ее отцу, как ученик к учителю. По крайней мере, чтобы Хуа Пинъюй потом не считал, что тот решил остаться в стороне. Когда она была на заставе Иньшань и рассказывала родным о расторжении помолвки, отец был по-настоящему огорчен таким исходом. Наверное, он не ожидал, что Шэнь Ци сможет бросить камень на упавшего в колодец.
– Баося, если он придет снова, встреться с ним и послушай, что этот господин скажет.
– Слушаюсь.
Тут у дверей раздался голос Лю Сян:
– Барышня, управляющий делами Сюй просит вас принять его.
Управляющий делами Сюй – этим человеком был Сюй Цзе. Войдя, он сразу же опустился на колени:
– Я не справился с поручением, прошу старшую барышню назначить наказание.
Сюй Цзе сильно похудел и загорел. То, что товары, на которые ушла большая часть денег семьи Хуа, не продаются, сильно давило на него. Но Хуа Чжи не винила его в случившимся. В конце концов, ему чуть больше двадцати, и жизненного опыта маловато.
– Встань и рассказывай.
– Я лучше стоя на коленях обо всем доложу. Я не справился с поручением, так мне будет спокойнее.
– Ну, стой на коленях, раз хочешь. Корень проблемы не в тебе. Даже если ты простоишь так, пока ноги не сломаешь, ее все равно будет не решить.
Сюй Цзе был умным человеком и сразу понял, что госпожа хотела этим сказать. Ничуть не обидевшись на ее насмешку, он поспешно спросил:
– У вас, старшая барышня, есть способ решить сию проблему?
– Не стоит так торопиться. Зима долгая. В крайнем случае я отвезу эти фрукты вглубь на север. Хороший товар всегда найдет своего покупателя.
– Верно, вы правы. Наши товары настолько вкусные. Не может быть, чтобы они не продавались.
Баося снова налила госпоже горячего чая и, покосившись на Сюй Цзе, спросила:
– Раз понял, тогда чего все еще стоишь на коленях? Ждешь, пока барышня попросит подняться?
Сюй Цзе проворно встал, и выражение его лица стало спокойнее. Он действительно боялся, что товары попросту пропадут. Столько денег было вложено, и их юная госпожа столько сил потратила. Если дела пойдут плохо, каким же ударом это станет для нее. Тем более что Хуа Чжи только начала самолично управлять семьей, ей как раз требовалось укрепить свой авторитет.
– Скоро год заканчивается. Хотя семья Хуа соблюдает траур, к таким событиям готовиться все равно нужно. Управляющий Сюй стар, ты ему побольше помогай. Необходимые деньги получишь у Инчунь.
– Слушаюсь.
Отправив Сюй Цзе, Хуа Чжи повернулась к Инчунь:
– Сколько потратили на похороны?
– В общей сложности около двух тысяч шестисот лянов.
– Включая пожертвования монастырю Дачжо?
– Да, включая эту тысячу лянов. Если бы гроб, который почтенная госпожа заранее приготовила, не остался в прежнем доме, откуда его сейчас не достать, нам бы не пришлось покупать новый, тогда бы и траты составили бы меньшую сумму.
При упоминании почтенной госпожи служанки опечалились. Инчунь продолжила:
– Деньги, полученные от пришедших выразить соболезнования, составили пять тысяч девятьсот пятьдесят лянов. Вот соответствующая учетная книга.
Эта сумма намного превысила ожидания Хуа Чжи. Барышня открыла книгу. Первым в списке значился ее дедушка по материнской линии, а подаренная им сумма составила целую тысячу лянов.
Хуа Чжи поджала губы и продолжила читать дальше. Остальные свойственники давали по сотне лянов, словно заранее об этом договорились. Суйань отдельно принес пятьсот лянов: вне всяких сомнений, это вторая тетушка добавила из своих личных сбережений.
Му Цин – двести лянов, Чэнь Даи – пятьсот лянов, семья Цинь – восемьсот лянов. Листая дальше, Хуа Чжи вдруг остановила взгляд на паре заметок.
Лу Яньси – тысяча лянов.
Шаояо – тысяча лянов.
Шаояо все еще на заставе Иньшань. Эти две тысячи лянов явно от господина Лу. Она не совсем понимала, зачем он так поступил, но это не помешало ей и дальше помнить о его доброте.
– Барышня, этот господин Лу… – Инчунь тщательно подбирала слова. – Слишком богат для учителя боевых искусств.
– Он и не учитель боевых искусств на самом-то деле. Но другие его личности нас не касаются, нам не нужно ничего про него выведывать.
– Слушаюсь.
Хуа Чжи закрыла книгу:
– Сверьте счета с Няньцю. Если все будет в порядке, доложите мне.
– Слушаюсь.
– Баося, пошли кого-нибудь оповестить все ветви нашего рода: через четверть часа собираемся в западном дворике, я хочу кое-что всем сказать.
– Слушаюсь.
Разминая затекшие бедра, Хуа Чжи медленно побрела к выходу. Четверти часа должно было хватить, чтобы добраться до западного дворика во втором дворе.
Пройдя несколько шагов от комнаты, Хуа Чжи вдруг остановилась и прислушалась. Ей не послышалось: кто-то сейчас читал книгу вслух!
– В академии кто-то есть?
Сопровождавшая ее Лю Сян ответила:
– Да, шестой господин с самого утра повел всех юных господ в академию клана.
– Учитель Му пришел?
– Я не слышала, чтобы