Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Чжи внезапно ощутила небывалую легкость в теле, подобно той, что у ласточек была: вся ломота и боль разом исчезли. Она словно на крыльях полетела в сторону академии клана.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее становились доносившиеся из здания звуки. Определенно, то были голоса не одной группы детей, а сразу двух.

Одна группа читала «Луньюй», другая – «Чуньцю».

В классе старшей группы сейчас не было учителя, но размеренные покачивания головами и эти юношеские голоса звучали так слаженно. В классе младшей группы на возвышении стоял Болинь и наставлял малышей, заставляя их заучивать «Луньюй».

В голове у Хуа Чжи словно взрывались фейерверки, такие ослепительные, что весь мир вокруг окрасился во всевозможные цвета. Она подумала: «С такими-то отпрысками как семье Хуа не процветать и дальше! С этими детьми никакая, даже самая черная, туча не затмит небо над нашим родом!»

Замешкавшись у входа в академию, Хуа Чжи в итоге пришла на место сбора последней. Ее старшие, например две двоюродные бабушки, состроили недовольные лица.

Госпожа У, лучше всех знавшая свою племянницу, понимала: если бы не срочное дело, та не позволила бы себе опоздать и дать повод для осуждения. Опередив остальных, она с улыбкой спросила:

– Ты же сама нас созвала, а пришла позже всех. Чем занималась?

– Заходила в академию клана. – Хуа Чжи с невозмутимым видом уселась на главное место. – Все дети собрались там. Все до единого.

Госпожа Ци оторопела:

– Разве не ты, старшая барышня, велела им пойти на занятия? Мой Жань-эр с самого утра убежал туда.

– За последнее время они сильно вымотались. И хотя я хочу, чтобы они и дальше совершенствовались в учебе, это не значит, что я не дам им отдохнуть. Однако, раз они сами стремятся к знаниям, негоже им мешать. Я уже отправила письмо учителю Му: с завтрашнего дня занятия в академии возобновятся.

Хотя сердца женщин и кольнула жалость к своим детям, но никто не посмел возразить барышне. Из поколения в поколение все в семье Хуа были учеными людьми, и все женщины клана единодушно считали, что их дети непременно должны были получать образование.

Хуа Чжи перешла к основной теме их беседы:

– Я позвала всех вас, чтобы объявить о нескольких решениях. Итак, первое. Лю Сян, покажи всем.

Лю Сян взяла у юной госпожи книгу, где были учтены все пожертвования за время похорон, и передала ее сидевшим недалеко почтенных госпожам-наложницам. Две двоюродные бабушки Хуа Чжи, относившиеся к самому старшему поколению их семьи, пролистали ее вместе и передали дальше.

Хуа Чжи молчала и не торопясь попивала чай в ожидании, пока все ознакомятся с записями.

Госпожа У, пролистав, передала книгу Хуа Синь из младшего поколения и, опустив голову, скрыла покрасневшие от слез глаза. Ее родной дом… Ее родной дом принес всего лишь сто лянов!

– Общая сумма составила пять тысяч девятьсот пятьдесят лянов. Похороны бабушки обошлись примерно в две тысячи шестьсот лянов. Остаток поступит в общую казну семьи. В настоящее время учет денежных средств ляжет на плечи Няньцю.

Госпожа Чжу приоткрыла было рот, но, вспомнив наставления собственной матери и старшего брата, плотно закрыла его. Отныне она станет слушаться Чжи-эр.

– Может, стоит нанять счетовода? – осторожно спросила госпожа Ся.

– Няньцю обучалась у меня. Все, чем владеют счетоводы, может выполнить и она, и что те не в состоянии выполнить – она тоже умеет. Общая казна открыта для всех членов семьи, вы в любой момент можете все проверить. Счетоводам со стороны я не доверяю. Записи в нынешних счетных книгах семьи Хуа не должны стать известны посторонним. – Хуа Чжи произнесла это тоном, не терпящим возражений, а затем перешла ко второму пункту: – С завтрашнего дня закупками для дома занимается вторая младшая сестра. Хранилище переходит к четвертой младшей сестре. Третья сестренка, ты отвечаешь за все необходимое для академии клана. Каждые три месяца будете меняться.

Никто в семье Хуа и предположить не мог, что Хуа Чжи, едва взяв в свои руки бразды правления, начнет делить полномочия. Если с закупками и хранилищем все было понятно, этим всегда заведовали женщины из внутренних покоев, то поручить юной госпоже заниматься снабжением академии клана…

Хуа Лин никак не ожидала, что старшая сестра доверит это дело именно ей. Удивление сменилось столь трепетным волнением, у девушки аж дух захватывало. Академия клана – это что было за место? Это была основа основ любого рода! И сестрица именно мне первой доверила хлопоты, связанные со школой! Не значит ли это, что она меня и правда ценит?

Увлекшись переживаниями, Хуа Лин и не заметила, что радость ее была не совсем к месту.

Хуа Чжи не стала ничего объяснять более подробно и просто сказала:

– Если вопросов нет, тогда на том и порешим.

Каждая ветвь получила из этого свою выгоду, поэтому возражений, естественно, не последовало.

– Третье дело. С наступлением нового года я начну еще одну торговлю. В ней буду задействованы и боковые ветви семьи Хуа. Предупреждаю вас заранее. У кого есть возражения – лучше скажите об этом сейчас. После того как дело будет запущено, никаких претензий я слушать не стану.

Госпожа Ся после того случая побаивалась Хуа Чжи, но тут, видя, как выгода уплывает в чужие руки, все-таки не сдержалась:

– Мы сами еще не встали на ноги, зачем же еще и их тащить на себе?

– Потому что они тоже носят фамилию Хуа.

«Хуа-то много в стране – всех не перечесть», – подумала про себя госпожа Ся, но вслух возразить не посмела.

Молчавшая до сих пор вторая почтенная госпожа-наложница неожиданно подала голос:

– Решение старшей барышни, безусловно, верное. Но, может, не стоит так торопиться? Вон сколько засахаренных фруктов в кувшинах лежит в хранилище.

То, что консервированные фрукты не продавались, в семье Хуа, разумеется, знали. В это дело ведь и их собственные деньги вкладывались! Как тут им было не волноваться? Успех лавок в переулке Люйтай вселил в женщин уверенность, но не успели они вдоволь нарадоваться, как другое предприятие нанесло им удар. Все боялись, что деньги окажутся потрачены впустую.

Хуа Чжи ничуть не удивилась, что об этом вдруг заговорили. Неспешно, не выказывая и тени волнения, она ответила:

– Я их продам. Не волнуйтесь, они не пропадут.

– А… Как насчет торговли в переулке Люйтай? Выручка тоже пойдет в общую казну? Хотелось бы это уточнить. – Госпожа Ся, договорив, и сама почувствовала неловкость и