Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Хочу. – Ян Суйань ответил, ни секунды не колеблясь. – Я ношу фамилию Ян, ради своей репутации они не посмеют сделать мне ничего плохого. К тому же, если мать покинет этот дом, я смогу просто поселиться в академии. Вот только ее приданое, боюсь, не защитить: за эти годы и так уже многое растащили.

– Это все вещи неодушевленные. Пропадут – и ладно. Если семья Хуа так и не поднимется вновь, то оно рано или поздно все равно станет собственностью семьи Ян. А если мы встанет на ноги, то их род полностью и по справедливости восполнит недостающую часть приданого: ни одного медяка они не посмеют нам недодать.

Ян Суйань энергично закивал в ответ.

Хуа Чжи видеть двоюродного брата таким, как сейчас, тоже было приятно. Она не страшилась разбираться с чужими проблемами: в прошлой жизни уже привыкла к подобному. Но ей хотелось, чтобы тот, кому она помогает, сам не был безнадежным, дабы помощь ее не оказалась напрасной.

Хуа Болинь прибежал очень быстро. Увидев такого Ян Суйаня, он очень удивился, но, будучи уже не тем прежним несдержанным мальчишкой, на пороге отвесил положенные поклоны старшим и направился прямо к Хуа Чжи:

– Сестрица.

– Вторую тетушку Хуа обижают в семье Ян. Ступай к управляющему Сюю, возьми людей, сорок рослых слуг, и, если понадобится, примени силу, но забери оттуда тетушку и привези обратно в наш дом. Нянечка Су, возьми с собой нескольких крепких служанок и ступайте с ними.

Нянечка Су олицетворяла собой покойную почтенную госпожу, ее доброе имя, даже почтенная госпожа Ян не посмела бы отнестись к ней пренебрежительно. Она понимала замысел старшей барышни и с покорностью ответила согласием.

– Суйань.

Тот мгновенно выпрямил спину:

– Слушаю, сестрица.

– Если вторая тетушка не согласится уйти, используй себя, чтобы надавить на нее. Как именно все провернуть – решай сам.

– Да, я знаю, что следует делать.

Хуа Чжи взглянула на третью почтенную госпожу-наложницу:

– Как вы считаете, так годится?

Та, с покрасневшими глазами, но с улыбкой на лице, ответила:

– Старшая барышня, ты организовала все наилучшим образом.

Хуа Чжи кивнула:

– Болинь, ты – мужчина, который теперь поддерживает дом Хуа. Выходя за порог, ты действуешь от лица всей нашей семьи. Твоя позиция – это позиция целого дома Хуа. Ты также и опора для всех выданных замуж дочерей нашего рода. Смогут ли они гордо держать спину прямо, зависит от того, сумеешь ли ты их защитить. Поэтому ты не имеешь права проявлять слабость. Понимаешь?

Взгляд Хуа Болиня был полон решимости:

– Я все понял. Сестрица, не волнуйся, я обязательно привезу вторую тетушку обратно в наше поместье.

– Тогда ступайте.

Хуа Болинь развернулся и широким шагом вышел за пределы дворика. Ян Суйань отвесил Хуа Чжи земной поклон и поспешил за ним.

Как только они ушли, в комнате внезапно воцарилась тишина. Женщины, привыкшие к неторопливому стилю почтенной госпожи, были поражены стремительностью, с которой старшая барышня решала все дела. У них участился пульс, пальцы судорожно стискивали платки, но в душе растеклось чувство удовлетворения.

Кто сказал, что женщины всегда слабы? Наша старшая барышня вовсе не такая!

– Да, совсем забыла о еще одном деле из-за всей этой суеты. Я привезла с севера много всякого, позже вам раздам. Четвертая тетушка, долю семей из остальных трех ветвей отвезете вы.

Не только госпожа У поняла, но все остальные уловили замысел Хуа Чжи. Отныне общение с боковыми ветвями семьи ляжет на четвертую невестку.

Госпожа У согласилась и, пользуясь случаем, заговорила о делах, касающихся боковых ветвей:

– Раньше главной женщиной рода была матушка Хуа. Теперь, когда ты управляешь домом, эта роль перешла к тебе. По правилам, женщины из боковых ветвей должны официально засвидетельствовать тебе свое почтение. Как думаешь, не назначить ли день, чтобы они все собрались и приехали к нам?

– Не спешите. Все эти пустые формальности меня не волнуют.

Тем более дедушка и остальные, возможно, скоро вернутся! Тогда главной женщиной рода непременно станет кто-то из жен дома Хуа. Хотя ее мать и была слаба характером, но по праву эта роль должна была перейти именно к ней. А она, Хуа Чжи, будет стоять подле нее и всегда поможет, чем сможет.

Госпожа У хотела еще что-то сказать, но невестка Ся незаметно покачала головой: она уже уяснила, что старшая барышня все твердо для себя решила. А эта ее тетушка, прежде ослепленная корыстью, словно разум ее жиром заплыл[267], только об одном и думала: как за все это с ней побороться. По сравнению со старшей барышней все ее мелкие расчеты оказались просто ничтожны. Она бы и не потянула такую ответственность.

Хуа Болинь и Ян Суйань разделились. Ян Суйань пошел короткой дорогой к дому через задние ворота, чтобы подготовиться к отбытию матери из поместья Ян. А если семья Ян попытается его задержать, он вместе с двоюродным братом совместными усилиями дадут им отпор – ударят одновременно изнутри и извне.

Хуа Болинь же, верхом на лошади, в сопровождении сорока рослых слуг, двинулся по главной улице. Они демонстративно несли паланкин, намеренно привлекая к себе этим всеобщее внимание. Многие семьи даже отправили свою прислугу проследить за ними, гадая, что же это за представление намеревалась устроить семья Хуа, которая столько времени вела себя очень тихо.

При виде всей этой процессии охранники семьи Ян перепугались и поспешили запереть врата. Один человек остался сторожить у входа, другой побежал докладывать своим господам.

Хуа Болинь спешился и громко произнес:

– Я, Хуа Болинь из рода Хуа, прибыл, чтобы забрать госпожу из нашей семьи домой!

Как только прозвучали эти слова, начался огромный переполох. Семья Хуа, находясь в таком положении, все еще хочет забрать выданную замуж дочь обратно? Неужели им кажется, что она тут уж слишком хорошо живет? А возглавляет процессию желторотый юнец! Род Хуа и впрямь поредел!

Хуа Болинь не обращал внимания на эти пересуды. Его все еще по-детски звонкий голос раздался вновь:

– Я, Хуа Болинь из рода Хуа, прибыл, чтобы забрать госпожу из нашей семьи домой!

Крепкие слуги из семьи Хуа дружно крикнули, придав происходящему бо́льшей внушительности!

Тут уж все поняли, что семья Хуа не была намерена решать дело мирным путем!

При таком их напористом желании войти в дом, если семья Ян закроет двери и откажется с ними видеться, в будущем ее члены больше не смогут показаться в