НеТёмный 10 - Александр Изотов

И всё же я, громадный горный варвар, не только невероятно сильный, но и овладевший могучей огненной стихией, слегка поплыл от таких слов. Но тут же подумал, что как-то не очень это и похоже на Агату… Чувства чувствами, но ледяное сердце чародейки растопить было сложновато даже такому броссу, как я.

«Как я приняла двойственность богини Моркаты, будь она стужей или луной, Девой или Женой, так и следую её воле. Так и ты следуй свету Вечного Древа, завещанию Хморока Тёмного и своих предков, близких и далёких, изгнав из мыслей все сомнения. Твоя любящая Агата Ясная».

Я вчитался в последние слова и нахмурился. Смердящий… свет! Чего⁉ Да, мы с Агатой вроде пылаем друг к другу чувствами… и даже пару раз тщательно изучали чакры друг друга. Но вот так сразу открывать царю Могуте явный козырь⁈

Ведь если он узнает, что меня с Ясной связывает нечто большее, чем просто борьба с силами зла за этот мир, то всегда будет держать его в уме. Для нас это любовь, а для сильных мира сего — слабость. Конечно, я не сомневаюсь в благородстве царя Могуты, но мудрый повелитель на то и мудрый, чтобы иногда жертвовать жизнями единиц на благо тысяч.

Я перечитал ещё раз и уцепился за слова о двойственности Моркаты. Будь «то дева или жена»… Хм-м, где-то тут ключ. Ну же, Малуш, бросские твои мозги! Шевели уже верхними чакрами!

Кажется, за признанием в любви Агата спрятала для меня послание. Которое прочесть и понять смогу только я. Но если я продолжу таращиться в это письмо дольше обычного, то вызову подозрения. Тем более, на каменном бросском лице сложновато спрятать серьёзную работу мысли.

Я улыбнулся глуповатой улыбкой, какая бывает у всех влюблённых, и сунул письмо за пазуху. Дорогая Агата, я почти всё понял, и чуть позже разберусь.

— Вижу, вы взволнованы? — с видимым участием спросил советник.

— Господин Горислав, вы ведь знаете, зачем они последовали в Храма Холода? — тут же спросил я, — Тут написано — «воля нового совета».

Советник чуть двинул бровями, не ожидая от меня такой проницательности.

— Совет Камня, или Совет Магистров, которые хранят равновесие, изжил себя, — сказал он, — И прогнил изнутри, поддавшись влиянию Тёмных Жрецов и чуждых богов. Так что царь задумал создать новый совет.

— И что же должны сделать Агата и Креона?

— Остановить настоятельницу Храма Холода, Ладомиру Узорную.

Я стиснул зубы, вспомнив могучую чародейку, которая одна легко сражалась с ледяными церберами. Мне хотелось сейчас же сорваться и кинуться помогать, но что-то мне подсказывало, что это будет неправильный выбор.

Ох, как же я не любил, когда интуиция работала против меня, против моих желаний.

— Но она… она сильна как никогда, — прошептал я, — Царь освободил Агату и Креону, чтобы бросить в пасть свихнувшейся настоятельнице, возомнившей себя богиней⁈

Горислав потёр подбородок.

— На самом деле это Агата Ясная сама же и придумала. Наш царь считает большей опасностью Адгама Певчего, межемирского Тёмного Жреца, но Агата настояла, что Ладомиру Узорную недооценивают. И Могута даже снабдил Агату большим отрядом магов, чтобы сдерживать силы настоятельницы там же, в Храме Холода, пока вы будете продвигаться с броссами в Межемир.

— Агата, значит, придумала… — проворчал я, понимая, что просто так она волноваться бы не стала, — Кстати, мальчишку вы так и не освободили.

— Как и мы не видим здесь барда Виола Сладкопесенного…

Я бы продолжил спорить, но чувствовал, что с Лукой пока что всё в порядке. Кутень, ищущий его, ещё не вернулся, но у меня с мальчишкой была особая связь. Поэтому моя интуиция не то, чтобы молчала — она почему-то подсказывала, что мне надо спешить, но совсем в другую сторону.

— Государь Могута Раздорожский ценит дружбу и честность. Ложь может обмануть сегодня, но ей закрыта дорога в завтра, — мудро произнёс Горислав Пылающий, — Что же касается мальчика, которого вы желали освободить. Наш оракул говорит, что он достиг просветления и освободил себя сам. Мы, конечно, будем искать его, но пока что это больше похоже на поиск иголки в стоге сена.

Я поджал губы. Похоже на то… Лука всё экспериментировал с превращением в свет, вот и ушёл через стихию Света. И найти его будет ещё той задачкой!

Он мог выпасть из портала в любом месте! Надеюсь, не в Межемире или какой-нибудь Пайниландии с её злыми пайнками… В этот момент меня осенило, и я едва не дёрнулся, чтобы перечитать письмо Агаты.

— Ваше величество, я выполню свою часть договора! — тут же сказал я, склонив голову и припадая на одно колено, — Я поведу отряд броссов, и сделаю это сразу же, как они будут готовы.

Повисла гнетущая тишина. Потому что обращался я не к Гориславу, а к тому самому четвёртому всаднику, который ничем особым из всей четвёрки не выделялся.

Кстати, мужчина не особо-то и удивился, когда я разгадал, кто он такой. Лишь едва заметно склонил голову в знак уважения:

— Бросс Малуш, я надеюсь на тебя, — хрипловато ответил Могута, а это мог быть только он, — Виол, сын Нереуса, все уши мне прожужжал, что остановить тёмные времена можешь только ты. Я приехал сюда, чтобы взглянуть на тебя лично, и то, что я вижу, мне нравится.

— Ваше величество, — вдруг сказал всадник, в котором я заподозрил Мага Тьмы, подъехав ближе к лошади мечника, — Надо уходить. Я чувствую, у нас остаётся мало времени.

Да, никто лучше Мага Тьмы не может чувствовать, как эта самая тьма сгущается. Я и сам уже чувствовал лёгкую тревогу.

Могута Раздорожский кивнул:

— Бросс Малуш, я искренне надеюсь, что с нашей дружбы начнётся и дружба наших народов, — потом развернулся и двинулся в лес. Все отряды тут же стали сниматься, чтобы не рвать кольцо вокруг государя. Вскоре из шалаша тоже вышли воины и остановились рядом с советником.

Горислав Пылающий вскочил на лошадь и, кивнув мне, быстро последовал за убывающим войском. Осталась только Купава, сжимающая мой топор.

— О чём ты думал, Малуш⁈ — всё же не выдержала она, — Даже я не знала, что это царь! Ты же подверг его опасности!

— С такой-то охраной?

— С такими врагами, как Тёмные Жрецы,