Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

На его фоне мои потуги выглядели совсем печально. Вцепившись в своего подопечного обеими руками, я отдувался от напряжения и пытался удержать равновесие на раскисшем спуске к оврагу, где глинистая тропа блестела, словно обмылок. Сделав пару осторожных шагов, я уже поверил в свой успех, но на третьем левая нога предательски проскользнула по грязи, и я со всего маху плюхнулся задом в глубокую чавкающую лужу.

Холодная вода мгновенно пропитала штаны до самой кожи, однако неприятнее всего оказалось другое: выпущенные из рук ноги покойника тут же лишили меня контроля над его тушей. Подхваченное инерцией и уклоном, тяжело обмякшее тело съехало по глине следом за мной и накрыло меня сверху.

Мужик рухнул грудью прямо на меня с уютной грацией пьяного приятеля после третьей бутылки, а из его полуоткрытого рта на мою рубашку лениво потекла мутная жижа.

— Да чтоб тебя!

Всеволод даже не подумал притормозить или обернуться, лишь бросил через плечо:

— Заканчивай с ним обниматься! У нас ещё много дел.

— Спасибо за ценный совет… — прошипел я, мысленно послав старика по известному адресу.

Сжимая зубы от раздражения, я кое-как спихнул с себя остывающую тушу, поднимаясь на скользкие ноги и брезгливо вытирая измазанные ладони о бёдра. Практической пользы от этого действия было ровно ноль: сзади брюки промокли до самого пояса, а спереди ткань была живописно испятната глиной. Впрочем, единственный плюс у этой вынужденной партерной борьбы всё же имелся — пока я валялся с покойником в обнимку, мне удалось рассмотреть его во всех деталях.

Одежда на нём была добротная, чисто практичная и без лишней мишуры: плотная куртка из хорошей ткани, крепкие сапоги и широкий ремень. Типичный экипировочный стандарт старшего логиста из купеческих гильдий — такие сотнями обитают в придорожных тавернах и на постоялых дворах.

Я перехватил мокрые сапоги поудобнее и снова дёрнул тело по грязи. Голова мертвеца мотнулась, челюсть отвисла, и из рта опять потекла вода. Причём не парочка капель, а ровная струя, как из перевёрнутого ведра. Я дёрнул ещё раз — и он снова выдал порцию.

Я внимательно осмотрел тело и не увидел никаких следов силового контакта: ни дыр от ножей, ни синяков на шее, ни подпалин от магии. Вообще ничего. Мужик выглядел так, будто банально захлебнулся. Вот только до ближайшей речки отсюда километра три, а на этом пустыре виднелась только большая лужа, в которой даже при всём желании не утонешь.

Занимательно…

Кое-как дотянув тело до самого края оврага, где Всеволод уже без лишних церемоний бросил своего мертвеца, я наконец смог выпрямиться. Позвоночник отозвался хрустом, а затекшие мышцы поясницы после долгих метров волочения под углом в сорок градусов горели так, будто я полчаса без перерыва разгружал вагоны с цементом.

Шумно выдохнув облако пара, я упёрся ладонями в бёдра и попытался восстановить дыхание, пока раскисшая глина под ботинками продолжала медленно сползать в темнеющий провал.

— Кто они такие? — спросил я, переведя дыхание и кивнув на трупы.

Дед ничего не ответил. Он просто поддел носком сапога измазанный в грязи рукав своего покойника и без видимых усилий перевернул его руку ладонью вверх. На бледной коже запястья четким серым шрамом выделялась ровная полоса пепла. Она выглядела так, будто по телу с нажимом провели пальцем, густо испачканным в золе.

— Ищейки из Бездны, — отозвался старик и только после этого пояснил: — Подобрались под прикрытием тумана и окликнули меня по особому имени, которое знали только в Бездне.

— Если они хотели атаковать внезапно, то явно всё делали неправильно, — хмыкнул я, нагнувшись чуть ниже и со сдержанным интересом рассматривая странную метку на коже.

— Это было послание… — покачал головой Всеволод. — Они знали, что эта парочка отбросов не сможет причинить мне вреда, и просто передали, что взялись за меня всерьёз.

— Значит, Феликс тоже в опасности? — спросил я, брезгливо вытирая липкие, измазанные в глине ладони о штанины плотных брюк.

— Скорее, наоборот, — дед медленно поднял голову, накрыв меня тяжёлым взглядом, от которого у любого другого подкосились бы колени. — Как только эти фанатики поймут, что Пепел признал его через наруч, они с него пылинки сдувать будут. Для них он станет живой реликвией.

Вот тут наступила моя очередь искренне удивляться. Логика культа получалась крайне специфической.

— Ну с Феликсом, допустим, схема понятна, — я поднял руку и продемонстрировал собственный наруч, выхватив взглядом тусклый отблеск металла под слоем грязи. — А что касается меня? Мне к чему готовиться?

Дед мельком покосился на артефакт и раздраженно вздохнул, будто ему приходилось разжевывать ребенку элементарные правила техники безопасности при работе с высоким напряжением.

— С тобой всё значительно сложнее, — произнес Всеволод. — В Империи уже каждый столб знает, что ты пробудил родовое пламя, и сейчас для фанатиков из Бездны ты — недостойная тварь, посмевшая осквернить их священный артефакт. Так что сперва они попытаются выяснить, почему древний артефакт вообще признал чужака. А когда упрутся в тупик и ничего не откопают, просто попытаются тебя убить. Ну а после отрубят руку по локоть и утащат на алтарь, потому что иного способа снять наруч с мёртвого тела лично я не знаю.

Старик говорил о вероятной ампутации моей руки с тем же безучастным спокойствием, с каким обычно обсуждают задержку партии товара на складе.

Заметив мой задумчивый вид, Всеволод криво ухмыльнулся:

— Но ты не паникуй заранее. За мной они охотятся уже несколько десятков лет, и я бы не сказал, что это сильно обременительно. Разве что… — он указал носком сапога на тела у наших ног, — тебе придется на ходу учиться нормально заметать за собой следы. Кровавый шлейф из неопознанных трупов крайне плохо сказывается на репутации и привлекает слишком много внимания.

Я посмотрел на свои измазанные ладони и вспомнил, с какой дикой температурой вырывается наружу моё родовое пламя. Жар там стоял настолько плотный, что от тел буквально за пару минут не останется даже мелких костей, превратив их в пыль. Так что в плане быстрой утилизации улик мой огонь работал безупречно, и с заметанием следов проблем в будущем точно не возникнет.

— И всё-таки, как ты их уложил? — я сделал последнюю попытку вытянуть из старика хоть какие-то подробности стычки. — В них словно бочку