Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Я зашвырнул измазанный веник из бурьяна подальше в овраг и подошёл.

Лужа, к которой меня подвёл старик, больше смахивала на миниатюрное болотце: шагов пять в длину, с мутно-рыжей от вымытой глины водой и подозрительно пузырящейся от тухлого газа. Прямо по центру из воды одиноко торчали редкие чахлые стебли, похожие на последние три волосины на лысине местного чиновника.

Я окинул взглядом этот пейзаж и на секунду засомневался:

— Слушай, а ты уверен, что нам стоит продолжать тренировку именно здесь? Если гвардия или, к примеру, их наниматели придут искать пропавших бойцов, нас быстро сделают главными подозреваемыми. И зачем тогда мы так усердно заглаживали следы?

— Никакая гвардия в эту глушь не сунется, — равнодушно хмыкнул Всеволод. — В заброшенных колодцах на окраинах Жаровска дохнет столько всякого сброда, что местным управителям проще заколотить сруб, чем устраивать раскопки. Так что сокрытие следов — это просто обычная перестраховка. Элементарная гигиена, чтобы не нервировать случайных прохожих.

Дед замер у самого края этой грязевой ванны, вальяжно сцепил руки за спиной с видом строгого экзаменатора и мельком глянул на меня:

— Да и, честно говоря, мне просто хотелось посмотреть, станет ли избалованный мажорчик из столицы марать руки в таком грязном деле.

— И как? — хмыкнул я. — Я удовлетворил твоё любопытство?

Дед неопределённо пожал плечами:

— Скажем так… ты не перестаёшь меня удивлять.

С этими словами он кивнул в сторону лужи:

— Так… хватит болтать. Подними воду.

— Эм… какое-то определённое количество? — уточнил я, прикидывая объём работы.

— Сколько сможешь, — уточнил старик.

Я тяжело вздохнул и опустился на одно колено прямо в жижу. Терять в плане внешнего вида было абсолютно нечего: мои брюки и без того выглядели так, словно их полчаса жевала, а потом втаптывала в грязь стая бешеных свиней.

Занеся ладонь над водой, я на секунду замер, собираясь с мыслями и выстраивая в голове привычную схему взаимодействия со стихией. В конце концов, до этого момента с принципами работы с магией у меня всё складывалось предельно просто и понятно.

Взять тот же огонь: я спокойно тянул силу из внутреннего источника, разгонял её по каналам и сильным толчком отправлял наружу — после чего пламя послушно летело выжигать всё, на что я указывал пальцем. С воздухом всё было устроено чуть хитрее, поскольку его приходилось не просто толкать, а ещё и мягко задавать ему вектор движения, но сама базовая механика оставалась неизменной. С землёй и вовсе обходилось без особых фокусов: просто давишь своей волей сверху, и плотный грунт под этим напором сдаётся.

Исходя из этой нехитрой логики, я взглянул на мутную воду и решил, что и с ней прекрасно сработает тот же самый проверенный, прямолинейный метод. А следовательно, нужно просто надавить посерьёзнее.

Не откладывая дело в долгий ящик, я вытянул ладонь над гладью и от души влил в неё плотный магический импульс — точно так же, как привык делать перед тем, как швырнуть в кого-нибудь огненные перья.

Результат не заставил себя ждать и тут же превзошёл все мои ожидания, вот только совсем не в том смысле, на который я рассчитывал.

От такого грубого вторжения поверхность лужи мгновенно забурлила и выгнулась вверх огромным грязным горбом, будто на самом дне резко проснулась и решила вынырнуть здоровенная анаконда. Этот водный купол стремительно попёр выше, вытянулся почти на метр… но в следующий миг вся эта накренившаяся туша мутной воды тупо потеряла форму и с размаху хлынула мне прямо в физиономию. Вся разом — вместе с жидкой рыжей глиной, прошлогодней прелой травой и въедливым мелким песком.

Я захлебнулся этой мерзкой жижей, сплюнул прелую траву с песком и, сквозь зубы ругаясь себе под нос, стал оттирать лицо вымокшим, грязным рукавом.

Тем временем дед смотрел на меня сверху вниз абсолютно без тени улыбки — на его суровом лице не промелькнуло даже намёка на насмешку.

— Грубо работаешь, — произнёс старик. — С водой надо по-другому. Она нежность любит.

— Как умею… — не стал спорить я, сглатывая подступающую к горлу досаду.

— Хлопни ладонью по луже со всей дури. Куда полетят брызги?

Отвечать не требовалось. Наглядная иллюстрация к этой гидравлической задаче прямо сейчас стекала у меня по подбородку.

— Воду нельзя сжать, — продолжил дед, удерживая мой взгляд и даже не пытаясь скрыть легкую усталость в голосе. — Когда ты создаешь давление сверху, она просто уходит по пути наименьшего сопротивления. Это первое.

В стандартном школьном учебнике физики это коротко называлось фундаментальным свойством несжимаемости жидкостей. В отличие от газа или плазменного сгустка, которые под внешним давлением сжимаются, как пружина, накапливая потенциальную энергию, вода на силовой нажим откликается тупым гидроударом.

Дед, разумеется, школьных учебников по гидравлике в руках никогда не держал, но за полвека регулярной боевой практики на передовой выучил этот закон на собственной шкуре.

Старик выдержал короткую паузу, давая мне окончательно уложить в голове полученную информацию, а затем веско добавил:

— Теперь второе… Взгляни на себя.

Я опустил глаза.

От мокрого рукава куртки густыми клубами валил белый пар, моментально растворяясь в холодном осеннем воздухе.

И причина была исключительно во мне. Родовой источник Морнов гонял по каналам раскалённый огонь, и тело работало как печка на максимуме — всё, что касалось одежды или кожи, моментально закипало. Пытаться поднять воду в таком состоянии было всё равно что лепить снежок на раскалённой плите: влага тупо выкипала ещё на подлёте, так и не успев зацепиться.

— Вода не может с тобой контактировать, — резюмировал дед. — Она боится тебя… держится на расстоянии. А ты хочешь, чтобы она тебя слушалась.

Старик опустил взгляд на лужу и подождал, пока рябь на коричневой воде уляжется, снова превращая её в мутное, но ровное зеркало.

— Огонь толкают. Воздух направляют. На землю давят. Все три стихии отвечают на прямое усилие. Ты по природе привык давить и брать напором, поэтому с ними у тебя всё и получалось.

Дед ткнул жилистым пальцем в сторону мутной глади:

— А вода на силу не реагирует. Ей нужно просто показать направление и хорошенько попросить…

Получалось, что проблемы было две, но обе решаемые. Первая — поменять свой подход в работе с водной стихией.