Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Родион читал и отчётливо понимал логику сына. Артём действовал основательно, закрепляясь в Сечи всерьёз и надолго. Сын шаг за шагом подминал под себя городскую экономику и власть, действуя без суеты и лишнего шума. Полгода назад у него не было ничего, а теперь в его руках был целый город, где имя «Артёма Морна» звучало уже в отрыве от самого Родиона и всего его рода.

За стеной, на соседней улице, ударил колокол ночной стражи. Воронов переступил с ноги на ногу.

— У ворот с вечера стоит карета без герба, — сказал он. — Человек просит принять. Говорит, из Великого Дома, а из какого, не называет. Не первый за неделю.

— Пусть ждёт.

Родион выровнял оба листа по краю, положил их на колено и только после этого взял письмо.

Печать треснула под ногтем, бумага на секунду потеплела в пальцах, словно нагревшееся в кулаке кольцо, и по пустому желтоватому листу пошли строки.

Почерк Родиону показался каким-то странным — одновременно знакомым и совершенно чужим. Рука точно была Артёма, тот же нажим, та же привычка напрочь рвать хвост у буквы «д». Но сами строки пьяно ползли вниз к правому краю, словно под уклон летела телега без тормозов. На сгибе красовалась жирная клякса размером с монету, а в двух местах яростный нажим пера прорвал плотную бумагу насквозь.

«Здорово, батяня!»

Родион перечитал первую строку, ибо к нему с таким фамильярством никто и никогда не обращался.

«Дед просил написать тебе коротко, по делу и без соплей. Коротко ни хрена не получится, по делу постараюсь, а сопли уже по ситуации. Пишу на этой понтовой родовой бумаге, так что читать будешь лично ты, а не твой Воронов. Ух… никогда не доверял этому проныре, наверняка ведь сейчас стоит за твоей спиной и пытается высмотреть через плечо, чего я тут понаписал!»

Родион обернулся и увидел, как Воронов резко спрятал взгляд и принялся с преувеличенным интересом разглядывать дальний угол тренировочной площадки.

— Ступай, — сказал Родион своему помощнику. — Я позову, если понадобишься.

Воронов коротко кивнул и тут же исчез в тени. Родион снова опустил глаза к тексту.

«С чего бы мне вообще начать… Батя, скажу прямо, педагогика вообще не твой конек. Из тебя воспитатель примерно как из Сизого трезвый послушник местного храма. Сизый, если ты в своей столице вообще не в курсе, это мой боевой голубь. Пьющий немного, но зато боец отменный, да и друг надёжный. Так вот, к слову о твоём воспитании… Одного сына ты сослал на край света, где меня за эти полгода пытались сожрать, зарезать, сжечь, отравить и разок пристрелить из арбалета (где-то я преувеличил, но общий посыл ты понял). А второго отдал мутному старику, к которому у меня нет ни малейшего доверия.»

Отповедь в адрес Всеволода отозвалась в душе графа неожиданным теплом. Родион сам терпеть не мог тестя с его прямотой и откровенно тёмным прошлым. И тот факт, что Артём с ходу раскусил деда и не питал к нему ни капли почтения, говорил только о том, что парень отлично разбирался в людях и видел их насквозь.

«Чё там дальше… Ты списал меня как абсолютно убыточный актив. А этот актив взял, уперся рогом и оказался очень прибыльным. Два баронства подмял, тридцать тысяч в год чистыми вынимаю. Налоги даже плачу. Наверное… я чёт не спрашивал. Игнат там вроде что-то отправляет, я особо не вникаю. Так что как управленец и аналитик ты, батя, конкретно так лоханулся. А как отец ты вообще ноль из десяти. Даже намного ниже, просто шкала оценок не позволяет продемонстрировать всю степень моего возмущения. И это я с тобой ещё по-доброму разговариваю, исключительно потому что немного выпил для душевного равновесия».

Родион даже усмехнулся про себя, оценивая деловую хватку и упрямый характер опального наследника. В парне просыпалась настоящая порода Морнов: жёсткая, хваткая и умеющая держать удар.

Ниже шла строка, зачёркнутая так густо и свирепо, что перо в нескольких местах насквозь продрало плотную бумагу. Родион поднёс лист ближе к лице, всматриваясь в темные чернильные пятна. Сквозь эту мазню с трудом проступали обрывки слов, сперва «в-третьих…», затем затертое до дыр слово «мама» и, кажется, совсем короткое «лучшая».

«Так… дальше… В общем, ты мне совершенно не нравишься. И дед не нравится. Одна мама хорошая, и, может, только это позволяет вам с Всеволодом окончательно не оскотиниться. Ты мне не нравишься ни как мужик, ни как граф. Но ты мой отец, и другого у меня уже никогда не будет. А может будет… жизнь, как я успел понять за последние полгода, умеет преподносить совсем уже неожиданные сюрпризы».

Насчет возможности появления нового отца Родион сначала даже не понял, что именно сын имел в виду. Однако быстро списал этот бред на изрядно подогретое алкоголем состояние Артёма. Впрочем, за этой пьяной выходкой вполне мог крыться и вполне прозрачный намек на нового покровителя или наставника. Учитывая постоянное присутствие рядом Виктории и повышенное внимание Громобоя, Артём вполне мог намекать даже на самого Императора.

Родион перехватил плотный лист поудобнее, и тут его взгляд зацепился за странный переход.

Посреди страницы почерк вдруг резко и бесповоротно выровнялся. Пьяный размашистый наклон мгновенно исчез, строки перестали упрямо съезжать вниз к краю, и буквы встали ровно, чеканно и строго, словно строй солдат при виде своего командира.

«А теперь серьёзно. В Феликсе пробудилась пепельная магия, и ты сам прекрасно понимаешь, чем это чревато. Более того, дед утверждает, что это истинный пепел, с которым будет очень непросто совладать. Сила из мелкого сейчас прёт втрое, и обычный организм может просто не выдержать такой сумасшедшей нагрузки. Дед сейчас судорожно ищет ему наставника, готов хоть за Урал его услать. Маме Всеволод писать категорически запретил, так что ты ей это письмо ни в коем случае не показывай».

И ниже, отдельной строкой, с таким свирепым нажимом пера, что металлическое остриё едва не прорвало плотную бумагу:

«Насчёт самого пепла и как с ним совладать, даже не дергайся. С этой проблемой я разберусь сам в самое ближайшее время. А вот с заносчивостью, дурным характером и эмоциональностью Феликса работать придётся тебе, батя. Если ты прямо сейчас не возьмёшь его в оборот и не вправишь ему мозги, парень может очень