НеТёмный 10 - Александр Изотов

— Есть один способ… — вдруг послышалось сбоку. Голос был откуда-то мне знаком.

— Рогнеда! Кто просил тебя открывать свой поганый рот⁈ — Норда тут же обернулась и вскинула руку.

Рядом с нами стояла пайнка. Та самая воительница, которую мы встретили, едва приплыли на хладоградский север… Это она похитила Писание из Храма Холода и столкнулась с нами посреди северных полей. Сильно повздорила с Креоной, но я её тогда отпустил…

Она была бледной, заметно исхудавшей. Глаза впали, будто бы Рогнеда забыла про сон.

— Сомневающаяся, почему ты оторвалась от молитвенных бдений? — строго спросила Норда, но тут её голос смягчился, — Чтобы вернуть благость Девы Моркаты, следует много молиться, ты ведь помнишь?

— Нет, — Рогнеда упрямо мотнула головой, — Здесь я стою по её воле. Идём, бросс Малуш… Я верну тебе свой долг, — она повернулась.

Мои брови подлетели.

— Рогнеда! — голос Норды сквозил льдом, — Я не позволяла тебе идти. И уж тем более, поворачиваться спиной к Старшей!

И она опустила палец… Я снова ощутил незримую волну, будто та пронеслась по деревне и взъерошила мне волосы. Вскрикнули испуганно какие-то пайнки — все тут знали «хлыст» своей настоятельницы.

Но Рогнеда даже не качнулась. Лишь повернулась, а потом тоже подняла руку…

— Ты верно служила мне, Норда Поднятая Рука, и спасла свой народ в тёмный век глупости. Но грядёт век пробуждения, и сейчас тебе следует лишь преклонить колени.

И этот голос, изливающийся из уст Рогнеды со свистом вьюги, тоже был мне знаком. Тем более, я уже заметил, что огонь костра в отдалении застыл, как умолкли смех и голоса.

Мир снова замер на тот миг, пока мы разговариваем с богиней.

— Морката, собственной персоной? — спросил я.

— Бросс Малуш, у меня нет времени на пустые разговоры. Я и так потратила много сил, чтобы привести тебя сюда, — Рогнеда покачала головой и качнула, — В счастью, мои верные подданные не убили вас…

— Да, я заметил, что тут гостей… эээ… по-особому встречают.

— С вами, людьми, очень тяжко. Ты хотел знать правду? Эта жрица была права — ты избран, вот только она чуть-чуть ошиблась. Затмила себе разум бесконечными заученными молитвами да плотским желанием, — Рогнеда поморщилась, — Ты тот, кто сможет снова объединить народы Пайниландии и Бросских Гор.

— А если не смогу?

— Тогда тебя ждёт смерть, смертный…

— Ну, Морката, ты прям привнесла лучик надежды в это непроглядное царство, — хмыкнул я.

— Иди за мной и не задавай более вопросов. Тебя и так ждёт тяжёлая ночь.

Она двинулась вперёд, а рядом с тяжким вздохом на колени упала Норда. Она выпустила мой локоть и, уперевшись в землю ладонями, тяжело задышала. Что, неприятно, когда тебя саму своим же оружием?

Время потекло, как обычно, и я молча двинулся за пайнкой… Ну вот, так бы и сразу, без лишних разговоров перешли к делу. Люблю конкретику, мол, сделай то-то или то-то. А то у Избранных времени и так нет, а тут их ещё и думать заставляют.

Рогнеда вела меня обратно к той же горе, но немного другим путём. Ошарашенная Норда осталась позади — к ней подскочили пайнки, чтобы помочь подняться, но жрица долго не могла прийти в себя. Не сразу она двинулась за нами.

Зато меня неожиданно обогнал бард.

— Морката, голубушка, свет очей моих смертных! — воскликнул он, — Прошу тебя, сними своё проклятие! Не могу я больше…

Рогнеда обернулась.

— Что, смертный, вечное желание крови гложет?

— Оно убивает! — Виол бухнулся на колени, — Богиня, видит Маюн, я всё понял… Что бы я не натворил, я всё-всё понял! Эта жажда просто убивает меня… И даже сейчас, когда последние свои дни я провожу в обществе прекрасных дев… Да слёзы мне в печень! Я думаю лишь о том, чтобы не впиться зубами им в шею! Но я хочу их хотеть, как женщин, а не как глоток воды в пустыне.

Я усмехнулся. Ну вот, я думал, сталь во взгляде Виола — это его сопротивление искушению. А оказалось, у бедного барда своя борьба. Он хочет любить девушек, а ему мешает гастрономический интерес.

— Ты думаешь, смертный, это наказание за твои проступки? За твою гордыню? — глухо спросила Рогнеда.

Виол молчал.

— А не гордыня ли тебе нашёптывает, что сама Морката решила тебя проучить? — Рогнеда усмехнулась, — Нет, смертный, ты всего лишь оказался в нужном месте в нужное время, и твоё проклятие — это моя помощь мужу моему, Хмороку, на его трудном пути. Даже больше того… — пайнка улыбнулась и назидательно подняла, — Ты оказался идеальным сосудом для этого. Любой другой бы на твоём месте, снедаемый вечной жаждой, давно сошёл бы с ума или сорвался в вечное озверение… Но ты оказался сильнее большинства смертных, и даже смог удивить меня.

Виол поднял голову.

— Ваша похвала для меня высшая награда, великая богиня!

— Красивые речи льёшь, смертный, — Рогнеда нахмурилась, — Как посмел ты пробовать подкупить меня лестью?

Ночь вдруг стала темнее, и волосы Рогнеды взметнулись от налетевшего ветра. Виол же встал, сжав кулаки.

— Вино для меня потеряло вкус, а тепло красивых девиц заставляет думать лишь о крови, от которой меня отделяет лишь тонкая кожа, и я захлебываюсь слюной, — процедил он сквозь зубы, — Чем ты можешь напугать меня, богиня Морката, если такая жизнь хуже смерти⁈

Ночь отступила, когда между тучами выглянула яркая луна. Гнев Моркаты мгновенно сменился на милость.

Она подошла ближе к Виолу и тронула пальцем его подбородок.

— Маюн, дружок, — Рогнеда улыбнулась, — Что это ты так печёшься о своём смертном?

— Вот именно, о моём, — улыбнулся Виол, крутанулся на пятках и неожиданно подхватил Рогнеду за талию, — Морката, песнь души моей! В эти времена, когда люди буквально прикованы к своим домам и земле… Такие смертные, как мой бард — на вес золота.

— Наглый Маюн, как смеешь ты! Если мой муж узнает…

Я, наблюдая всё это, ошарашенно обернулся. Снова всё застыло… Вот ведь продрись небесная! С этими богами вечно так — никогда не поймёшь,