Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов

Под навесом лечебницы стояли широкие лавки. На одной сидел старик с перемотанным локтем, на другой женщина поила ребенка из маленькой глиняной чашки. Служительница меняла полотна на столе для осмотра, складывая использованные в закрытый короб.

Фаэлина дождалась, пока Китт отдаст ящик и закончит разговор с ученицей, затем вышла из-за столба.

Муж увидел ее сразу. Лицо просветлело, он вытер руки о край передника, который успел на себя натянуть, и подошел обнять.

— Фая! Вот так сюрприз. А зачем ты сама ехала? Я ведь написал, что все в порядке. Впрочем, — тут же перебил себя Китт, — хорошо, что приехала: здесь за неделю столько всего накопилось, что письмом и половины не расскажешь. Не устала с дороги? Давай найдем место, где можно сесть.

Он крепко обнял ее, погладил между лопаток, и Фаэлина на мгновение позволила себе прижаться к его груди. Хотелось постоять так, пока уляжется все пережитое, но Китт уже отстранился.

Они сели в боковом дворе. Сквозь решетку падали полосы света, по стене полз виноград. Китт принес воды, заменил ее треснувшую чашку целой и начал рассказывать о новых составах. Сказал, что вчера подрос его навык алхимии, что удалось исправить основу зелья, прежде портившуюся при хранении.

В общем, говорил о делах совершенно неважных и вел себя странно. Никаких «прости, что не предупредил», никаких вопросов, почему она, собственно, решила приехать. О Гуле не спросил, о брате не узнал. Будто все, что занимало его мысли — это алхимия. Даже приезд жены быстро поблек и тут же был задвинут более важными вещами вроде возни с мензурками.

— Я рада, что работа идет, — сказала она осторожно, дождавшись паузы в речи мужа. — Но ты обещал вернуться после проверки филиала. Гуля ждет занятий, Самир не понимает, что у тебя происходит, а я неделю не знала, жив ли ты. Поедем сегодня домой? Хотя бы на вечер. Вернешься завтра, если не хочешь оставить мастеров одних.

Китт тут же помотал головой.

— Прости, дорогая, не могу. Завтра у нас другая варка, и послезавтра тоже будет чем заняться. Я не развлекаться ведь остался, Фая. Здесь, в филиале, нашлись отличные люди, превосходные зельевары. Теперь вот мы с ними и с Саулом делаем то, до чего у меня самого семь лет руки не доходили. Ты бы видела, сколько больных удалось поставить на ноги! Кстати, тебе здесь тоже найдется работа, если захочешь остаться. А племяннице я напишу подробные указания, как заниматься со зверями.

Фаэлина опустила ладони на колени.

— Это все прекрасно, но еще, насколько я помню, ты собирался к морю. Хотел посмотреть, как живут люди, которым помогал, нанять их для охраны. Что изменилось? И кто такой Саул?

— Да ничего вроде не изменилось, и к морю еще съезжу. А Саул… блин, в двух словах и не объяснить. Это великий человек! Он много лет занимается лечебницами, школами, помогает селянам и семьям рабочих. У него было такое детство, что другой на его месте озлобился бы на весь свет: он голодал, перебивался случайной работой, видел, как у людей отнимают последнее, и решил сделать так, чтобы этой дряни и несправедливости в мире стало меньше. У этого человека колоссальный опыт во всем, Фая!

За весь разговор Китт не спросил, как она добралась. Все, что не касалось работы или этого странного Саула, будто не удерживалось в его внимании. Ее тревога только росла.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной, — произнесла она медленно. — Сейчас, Китт. Оставь на несколько минут свои флаконы и пойдем со мной.

— Меня ждут больные, — спокойно ответил муж. — Я не понимаю, зачем идти за тобой. И почему ты на этом настаиваешь? Я понимаю, ты соскучилась, но давай и ты будешь уважать мои желания?

Нет, совершенно точно с Киттом что-то было не так. Что-то влияло на него, контролировало. Но зачем кому-то брать ее мужа под контроль?

— Тогда расскажи о зельях, над которыми ты работаешь, — сказала женщина дрожащим голосом.

Китт немедленно оживился. Он рассказал об «Эликсире садовника». Объяснил, что состав не делает человека покорным и не лишает способностей, зато заставляет иначе оценивать свои поступки. В подтверждение привел Оллара Венна: чиновник собирался переселить жителей в зависимые от хозяев бараки, а после испытания сам отказался от проекта.

Фаэлина уточнила, согласился ли он участвовать в опыте, и услышала, что Венн рассчитывал восстановить здоровье. С этим ему тоже помогли, поэтому Китт не видит повода сожалеть.

Фаэлина расспросила про эликсир, про его испытания и подалась вперед. Впервые за разговор появилось, за что зацепиться.

— А сам Саул принимал твой состав? Если он решает, что полезно людям, управляющим целыми городами, то не должен ли и он принять это средство?

— Я уже предлагал ему, но Грин решил сберечь первую партию для других, — отмахнулся Китт. — Но, честно говоря, вряд ли человек, который и так всю жизнь занимается помощью другим, сильно поменяется.

— Получается, для остальных вы требуете подтверждения, а ему достаточно твоего доверия? Но ведь от него зависят сотни людей. Ты сам говоришь, что эликсир не вредит ни памяти, ни умению работать. Если все уже хорошо, ничего и не изменится?

Китт перестал вертеть чашку, посмотрел мимо ее плеча. Между бровями появилась складка: так он хмурился, обнаружив ошибку в рецепте.

Фаэлина боялась заговорить и спугнуть мысль.

— Ладно, над этим стоит подумать, — сказал Китт, поднимаясь. — Но не сейчас, Фая. Время на отдых истекло. Останься, если хочешь: я закончу с осмотром больных, а потом мы найдем, где поесть, и ты расскажешь, как дома дела.

Фаэлина поняла, что больше не выдержит спокойных объяснений. Муж замечал треснувшую чашку и не видел, как она с трудом удерживается от слез.

Девушка сказала, что вернется позднее. Китт спокойно кивнул, коснулся ее щеки и ушел к больным.

Шэн и Бранн выслушали ее в снятом доме.

— Насколько я понимаю, старик умеет внушать мысли, а ваш муж теперь варит для него то же самое во флаконах, — подвел итог Бранн. — Можно, конечно, перехватить вашего мужа по дороге, связать и увезти, но я слышал, что он превосходный боец. Боюсь, если он станет защищаться всерьез, дело закончится гробами. Я на такое своих людей не подписывал.

— А если мы схватим Саула, Китт может освободиться? Если, допустим, вывезем старика из города, или лишим сознания, или заставим уснуть?

— Неизвестно, — ответил Шэн. — Я далек от ментальной магии, но слышал, что некоторые