Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов
— Я за ней второй день наблюдаю. Сегодня она опять встала раньше меня и за утро успела проверить воду во всех поилках, накормить зверушек, потом почти час перечитывала свои записи и что-то исправляла. Даже завтракать ушла только после того, как убедилась, что молодой самец поел.
Гордость слышалась в каждом слове, хотя Самир говорил так, будто докладывал о работе нового служащего. Гуля тем временем приложила карандаш к странице и шевелила губами, еще раз повторяя названия ингредиентов.
— Я хочу ей помочь, дать возможность учиться, — ответил я брату. — Сегодняшний отвар она сварит сама. Если справится, дальше можно будет подобрать еще несколько безопасных составов для ухода за зверями.
Самир снова посмотрел на дочь и медленно кивнул.
Прежде чем идти за походной зельеварней, я все-таки решил попробовать снять лишнее напряжение в мышцах. Велел Гуле придерживать Гари не силой, а просто не давать ему резко вскочить, снова охватил поврежденную лапу сферой внимания и положил ладони по обе стороны предплечья. Бонус «Расслабление мышц» был рассчитан на человеческое тело, но основа воздействия казалась достаточно простой: ослабить непроизвольное напряжение, немного улучшить местное кровообращение и помочь тканям перейти от нагрузки к восстановлению. Я разделил поток Ци на тонкие нити, провел их вдоль напряженных мышц и осторожно коснулся связок возле запястья.
Человеческая рука отозвалась бы почти сразу. Волокна начали бы отпускать одно за другим, сосуды расширились, а тепло равномерно разошлось бы от локтя к пальцам. У Гари все оказалось иначе. Едва моя Ци дошла до места недавнего импульса, собственный канал барсука рефлекторно сжался. На мгновение напряжение ушло, но затем вернулось глубже и захватило те мышцы, которые прежде оставались свободными. Гари заворчал и попытался выдернуть лапу.
Я сразу прекратил воздействие. Повреждение не усилилось, я успел немного разогнать кровь возле плеча, однако запястье осталось напряженным.
— Не получилось? — встревоженно спросила Гуля. — Я плохо его держала?
— Ты все сделала правильно. Ошибся я: прием рассчитан на человека, а у барсука иначе расположены мышцы и по-другому реагирует энергетический канал. Сейчас он воспринимает чужую Ци как продолжение той нагрузки, от которой получил травму, и защищает лапу. Я мог бы усилить воздействие и заставить ткани расслабиться, только лечение не должно превращаться в борьбу с пациентом. Остановимся на покое и отваре.
Признаваться в неудаче при Самире и ученице оказалось не слишком приятно, но делать вид, что все идет по плану, и барсук вырывается потому, что так надо, было бы глупо.
Я сходил в дом и вернулся с кожаным коробом походной зельеварни. Самир тем временем освободил низкий садовый столик под навесом и протер столешницу влажной тканью.
В коробе лежали небольшая медная горелка, складная подставка, котелок, ступка, весы, сито, мерная ложка и несколько вложенных друг в друга чаш. Оборудование для возгонки и сосуды для работы с чистыми эссенциями остались на дне под ремнями: чем меньше лишнего будет перед глазами девочки, тем проще она запомнит, что действительно нужно.
Из кухни принесли кувшин слабого печеночного бульона без жира, чистую воду и завернутые в бумагу ингредиенты. Я разложил все по левую руку от племянницы, показал малую гирьку и объяснил порядок еще раз. Гуля не бросилась сразу к горелке. Сначала сверилась с записями, беззвучно повторила рецепт, пересчитала соцветия и только потом вымыла котелок, сполоснула его кипятком и вытерла чистым полотном. Весы она поставила на ровную часть стола, проверила пустые чаши и дождалась, пока коромысло перестанет покачиваться. Лишь после этого на одну чашу легла гирька, на другую — тонкая стружка корня.
Работала Гуля медленно, но старательно. Отмерила две чаши основы, перелила в котелок, установила его на подставку и зажгла горелку. Девочка следила за жидкостью: заметила первые мелкие пузырьки возле стенки и убавила пламя раньше, чем отвар успел закипеть. Стружка элеутерококка ушла в котелок вовремя. Гуля перевернула песочные часы, дождалась, пока пересыплется нужная часть песка, и сняла посуду с огня, заранее обернув ручку сложенной тканью.
Гари дважды пытался заглянуть в короб с ингредиентами. В первый раз Гуля молча отодвинула его нос локтем, не отрывая взгляда от котелка. Во второй — велела лежать, и барсук с оскорбленным видом улегся под столом.
Ромашку племянница добавила не сразу: дождалась, пока поверхность отвара перестанет подрагивать, и только затем опустила соцветия в горячую жидкость. Все как требовалось, все, как я и говорил. Мне ни разу не пришлось поправлять ее или перехватывать инструмент.
Самир сначала стоял рядом, скрестив руки на груди. В какой-то момент он заметил, что заслоняет свет от подвешенного под навесом фонаря, и молча отошел к перилам. Не советовал дочери держать котелок крепче, не предлагал самому проверить горелку и не тянулся поправить весы. Только по ее просьбе принес еще чистой воды и поставил кувшин именно туда, куда она указала.
Когда настой выдержал положенное время (я давно не наблюдал за варкой простейших отваров, но отметил, что все выполнено верно — травы и без помощи алхимика частично отдали свою духовную составляющую), Гуля пропустила его через сито, добавила крохотную порцию минеральной соли и размешала. Потом отмерила воду, развела состав до нужной крепости и оставила чашу остывать.
Отвар вышел прозрачным, светло-коричневым и пах ромашкой и печенью. Человеку такое сочетание едва ли показалось бы аппетитным, зато Гари поднял голову еще до того, как жидкость остыла, выбрался из-под стола и уселся рядом с видом сладкоежки, которого посадили перед большущим тортом и запретили к нему прикасаться.
Первую пробную порцию Гуля налила в самую маленькую чашу. Барсук долго обнюхивал край, провел по нему языком, затем выпил все и принялся толкать посуду носом, недвусмысленно требуя продолжения.
— Больше пока нельзя, — строго сказала племянница. — Сначала проверим, как ты перенесешь.
Гари тяжело вздохнул, улегся возле ее ног и положил голову на здоровую лапу.
Ожидание заняло четверть часа. За это время Гуля вымыла котелок, разложила инструменты для просушки и успела поиграть с шерстокрылами.
Я все это время наблюдал за барсуком через сферу внимания: дыхание животного оставалось ровным, сердце не ускорялось, поток Ци не усиливался и не давил на раздраженный канал. Кровь чуть свободнее пошла через поврежденные мышцы, а напряжение стало понемногу уходить само, без моего вмешательства. Когда Гари поднялся, он все еще хромал, но уже увереннее касался земли подушечками и не торопился сразу убрать лапу.
— Теперь можно еще немного, — разрешил я. — Остальное разделишь на две порции: одну дашь перед сном, вторую утром. Потом заново проверишь лапу и понаблюдаешь, как он на нее наступает. Если станет лучше, больше отвара не понадобится.
Гуля кивнула, перелила остаток в