Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов
— Кстати, у меня на складе есть хорошие малые весы. Для серьезной алхимии они, может, и простоваты, зато обычные травы отмерят точно. Там же лежит медная ступка, которой никто не пользуется, и небольшой котелок найдется. Я могу собрать тебе отдельный набор — твой личный набор алхимика. Будешь сама готовить отвары, когда понадобится.
Гуля замерла с полотенцем в руках. Потом ее лицо просияло, и она закивала так часто, что выбившаяся прядь упала на глаза.
— Хорошо! Спасибо, пап!
— Вот и отлично, — спокойно сказал Самир. И его спокойствие держалось ровно до тех пор, пока Гуля не шагнула к нему и не прижалась щекой к плечу.
Самир растерянно поднял руку, будто не знал, куда деть ее при свидетелях, потом все-таки обнял дочь и погладил по волосам. При взгляде на ее сияющее лицо у него самого появилась улыбка. Как ни старался владелец десятков городских зданий, серьезнейший человек Циншуя, меценат и бизнесмен, спрятать за напускной серьезностью нежность к дочери, так и не сумел.
От автора: дамы и господа, зайдите в комментарии пожалуйста и маякните, стоит ли продолжать цикл
Глава 20
За неплотно прикрытым окном кабинета гремел Вейдаде. По мостовой катили бочки, приказчики перекрикивались с возчиками, из соседнего двора доносился мерный стук молотка, и все эти звуки свободно поднимались на второй этаж.
Я продержался минут пять, потом отложил верхний лист и попросил Люциуна закрыть створку. Управляющий вскочил сразу, едва я закончил фразу, плотно притянул обе половины окна и проверил задвижку. Стало тише, зато без сквозняка отчетливее проступили запахи цеха, поднимающиеся снизу: нагретые основы, горькие травы и что-то терпкое, от чего першило в горле. Казалось, сам воздух можно разлить по флаконам и поставить на полку.
На столе лежали три списка: люди Лайры, временные охранники секты Тьмы и работники филиала, которым по роду службы требовался доступ к складам после закрытия ворот.
Люциун вернулся за гостевое кресло.
За последние дни управляющий немного отъелся, перестал вздрагивать от каждого моего резкого движения и уже не напоминал человека, которого вот-вот поведут на казнь. Однако сидел все равно напряженно, спиной к креслу не прислонялся и при любом моем взгляде выражал готовность подскочить и исполнить. Смелым Люциун оказался лишь в тот вечер, когда напился, решил, что увольнение неизбежно, и высказал все накопившееся. Вместе с трезвостью к нему вернулась ненужная, как по мне, угодливость, которую усугубило наблюдение за тем, как я расправился с Уорреном.
Лайра Ренн заняла стул у окна. Старый ожог выглядывал из-под правой стороны воротника женщины, короткие волосы были зачесаны назад. Арбалетчица из Заставного (и новая глава охраны) уже успела лично проверить ворота, склады, соседние крыши и даже следы тележных колес у задней калитки, описать имущество и с моей помощью составить нечто, с натяжкой подходящее под понятие «должностных инструкций». Для мира, в котором прежде ничего подобного не было, нововведение было непонятным, но весьма перспективным.
Половина лежавшего перед женщиной листа уже покрылась ровными строчками. Закончив очередную пометку, Лайра постучала тупым концом карандаша по последней фамилии и заговорила:
— С Нарвеем я договорилась. Завтрашнюю дневную смену примут мои люди, послушники останутся с ними на два часа и передадут караульные порядки. Ночную смену пока полностью оставим секте. Через три дня снимем первую пару, еще через два — остальных, если не возникнет новых происшествий. Для временной работы людей хватает, но мне нужно понимать, на какой срок составлять расписание. Господин Крайслер, когда прибудут бойцы с побережья и мы сможем поставить полноценные постоянные смены?
Я поскреб щеку и припомнил содержимое письма, которое вчера забрал с почты вместе с пакетом от Саула.
Писал бывший командир гвардейцев, который теперь исполнял обязанности старосты в поселке у Байшаня. Пятерых бойцов, согласившихся поступить ко мне на службу, почти сразу отправили на дальний участок побережья. По бумагам все выглядело обычно: в нескольких рыбацких поселениях требовалось проверить склады, прибрежную дорогу и сообщения о какой-то опасности. Староста либо не знал подробностей, либо не рискнул сообщить о них в письме. Суть в том, что двое из пятерых не вернулись к назначенному сроку. Оставшихся троих начальство пока не отпускало, ссылаясь на расследование исчезновения товарищей.
На побережье водились екаи, ходили контрабандисты, а штормы иной раз перемалывали рыбацкие лодки вместе с людьми. Служивые практики постоянно получали задания, и гибель двоих сама по себе еще ничего не доказывала. Только на дальний участок отправили именно тех пятерых, которые согласились на мое предложение. И решение они передали в частном ответе, предназначенном лично мне, а значит, корреспонденцию из поселка читали. Возможно, Крайслеры продавили распоряжение не выпускать бывших гвардейцев из-под контроля. Возможно, местное начальство само решило пресечь разговоры об отъезде. Может, кто-то решил подлизнуть вышестоящему начальству и таким радикальным образом попытался не выпускать из ссылки гвардейцев. Разбираться, чья именно это инициатива, буду на месте, как и искать пропавших.
— Постоянная смена задержится, — сказал я, возвращая письмо на стол. — Понимаю, что вы не на это рассчитывали, но уж как вышло. Думаю, еще неделю никого не будет.
А может, и через неделю никого не будет.
Лайра цыкнула, вытянула из общей стопки расписание и одним движением перечеркнула дату окончательного ухода послушников.
— Тогда полностью от людей Нарвея пока не отказываемся. Завтра я принимаю руководство караулом, двое моих встают со мной, еще двух кандидатов проверю до конца недели. Одну пару секты оставим до возвращения постоянных бойцов или до тех пор, пока я не найду им замену. Если ваши люди прибудут раньше, покажу им посты и посмотрю, кто на что годится.
На этом и сошлись. Люциун получил право вызывать дополнительную пару при крупных поставках и ночной разгрузке, но не мог самовольно отменять караулы. Лайра могла закрыть ворота, остановить погрузку и до разбирательств отстранить охранника, зато не должна была вмешиваться в работу цехов без прямой угрозы людям или имуществу. Управляющий опасался, что она начнет командовать мастерами, Лайра — что мастера станут прикрывать словом «производство» любую глупость, способную закончиться пожаром. Границу провели просто: если действие не относится к охране и не создает немедленной опасности, Лайра докладывает Люциуну или мне.
Теперь мы перешли к ночному происшествию, из-за которого управляющий с самого утра выглядел глубоко оскорбленным.
— Послушник не пустил меня на склад, — сообщил Люциун. — Меня, господин Крайслер! Управляющего филиалом! Он знает мое лицо, видел ключи и все равно не дал мне открыть ворота! А я, между прочим, появился не ради